100 лет со дня кончины Л.Н.Андреева

12 сентября 2019 года — 100 лет со дня кончины Леонида Николаевича Андреева (21(09).08.1871, Орел, Россия – 12.09.1919, Мустамяки, Финляндия), прозаика, драматурга, публициста, художника. Его отец, Николай Иванович, был сыном предводителя дворянства и крепостной; мать, Анастасия Николаевна, урожденная Пацковская, — из семьи обедневшего польского помещика. Когда родился Леонид, они только-только выбрались из нищеты: Николай Иванович получил место в банке, приобрел дом и начал обзаводиться хозяйством. Его уважали за необыкновенную физическую силу и чувство справедливости, не изменявшее ему даже в знаменитых его пьяных проделках и регулярных драках. Леонид Андреев потом объяснял твердость своего характера (как и тягу к алкоголю) наследственностью со стороны отца, тогда как свои творческие способности целиком относил к материнской линии. Анастасия Николаевна была страстной и искусной выдумщицей, в ее рассказах невозможно было отделить быль от небылицы.

Детство Андреев помнит «ясным, беззаботным». В шесть лет он научился читать «и читал чрезвычайно много, все, что попадалось под руку». Учился в Орловской классической гимназии (1882–1891) и, по собственному признанию, «учился скверно, в седьмом классе целый год носил звание последнего ученика и за поведение имел не свыше четырех, а иногда три». Уже тогда Леонид Николаевич открыл в себе писательский дар: списывая задачки у друзей, он взамен писал за них сочинения, варьируя стили. Склонность к стилизации проявилась потом и в литературных опытах, когда он старался подделываться «под Чехова», «под Гаршина», «под Толстого». Но в гимназии Андреев о писательстве не помышлял и всерьез занимался только... рисованием. Возможностей учиться живописи в Орле не было, и «все дело ограничилось бесплодным дилетантизмом». Не раз потом он, уже известный писатель, сокрушался о неразвитом своем таланте художника, который часто заставлял его бросать перо и браться за кисть или карандаш. Читал Андреев очень много, в основном, прозу. Впечатлен был произведением Л.Толстого «В чем моя вера». «Вгрызался» в Гартмана и Шопенгауэра; последнего изучил обстоятельно, а «Мир как воля и представление» надолго оставалась одной из любимейших его книг. Под его влиянием, юношей мучился «проклятыми вопросами» до такой степени, что, желая испытать «судьбу», лег на рельсы. «Судьба» не подвела. Паровоз имел на этот раз высоко поднятую топку, и, промчавшись над ним, не причинил ему вреда.

В старших классах гимназии начались его бесчисленные любовные увлечения. «Как для одних необходимы слова, как для других необходим труд или борьба, так для меня необходима любовь, — записывал он в своем дневнике. — Как воздух, как еда, как сон — любовь составляет необходимое условие моего человеческого существования».

Окончив гимназию, он поступил на юридический факультет Петербургского университета. К этому времени не стало отца, Андреев сильно нуждался, даже голодал. Первый его рассказ, «В холоде и золоте» был о голодном студенте. «Я плакал, когда писал его, а в редакции, когда мне возвращали рукопись, смеялись».

В 1893 году, исключенный за неуплату из Петербургского университета, перевелся на юридический факультет Московского университета, в котором «материально жилось лучше, помогали товарищи и комитет». Летом 1894 года, на каникулах в Орле он пережил самую тяжелую и продолжительную сердечную драму. «22 июля 1894 года — это второй день моего рождения», — записал он в своем дневнике; но взаимность была недолгой. Ему ответили отказом на предложение выйти за него замуж, — и Андреев вновь пытался покончить с собой — «неудачно стрелялся; последствием неудачного выстрела было церковное покаяние и болезнь сердца, не опасная, но упрямая и надоедливая».

Младший брат Леонида Николаевича вспоминал: «Я был мальчишка, но и тогда понимал, чувствовал, какое большое горе, какую большую тоску несет он в себе». Была еще и третья попытка самоубийства.

В 1895 году в Москву перебралась его овдовевшая мать с пятью младшими братьями и сестрами, начался период нищеты и скитания по квартирам. Андреев-студент давал уроки, составлял копеечные объявления о работе московских музеев для газеты «Русское слово»: «Палата бояр Романовых открыта по таким-то дням...» Склонности к политической активности не проявлял; отношения же с орловским землячеством поддерживал (за это попал под надзор полиции): вместе с другими «стариками», приходившими на конспиративные собрания, высмеивал «реформистов», изучавших и пропагандировавших Маркса. «Золотое времяпрепровождение», которое противопоставляли политическому самообразованию орловские «старики», описано Андреевым в пьесах «Дни нашей жизни» и «Gaudeamus» («Старый студент»).

Попытки попасть в печать ему все еще не удавались; зато удачно шли занятия живописью. Он «рисовал на заказ портреты по 3 и 5 рублей штука. С опытом стал получать за портрет по 10 и даже по 12 рублей».

В мае 1897 года Леонид Николаевич успешно сдал государственные экзамены в университете, этого было достаточно для начала адвокатской карьеры. Записавшись в помощники присяжного поверенного при московском адвокате Я.В.Ливенсоне, он выступал защитником в суде до 1902 года и относился к своей работе весьма серьезно.

Неожиданно он получил предложение знакомого адвоката занять место судебного репортера в газете «Московский вестник» для рубрики «Из залы суда». Став популярным репортером, в ноябре 1897 года перешел давать отчеты в недавно основанную московскую газету «Курьер», в которой потом печатал свои фельетоны и рассказы, подписывая их James Lynch и Л.- ев.

Для пасхального номера 1898 года по просьбе редакции был написан «под влиянием Диккенса» рассказ «Бергамот и Гараська», который и решил судьбу Андреева: на автора рассказа обратил внимание Максим Горький. Молодые писатели сблизились и вместе с некоторыми другими начинающими — Скитальцем, Буниным, Телешовым и певцом Шаляпиным — образовали литературно-артистическое содружество. Горький помог Андрееву советами и ввел его в книгоиздательское товарищество «Знание».

С 1900 года Леонид Николаевич вел в «Курьере» циклы фельетонов «Впечатления» и воскресный очерк «Москва. Мелочи жизни». В сентябре 1901 года на средства Горького в петербургском издательстве «Знание» вышел первый том рассказов Андреева, куда вошли «Маленький ангел», «Большой шлем», «Ложь», «Молчание» и «Жили-были».

10 февраля 1902 года в церкви Николы Явленского на Арбате состоялось венчание Л.Н.Андреева с А.М.Велигорской — внучатой племянницей Т.Г.Шевченко; посаженым отцом был Н.Д.Телешов. В 1903 году в съемной квартире на Средней Пресне Андреев устраивал литературные «понедельники», одновременно входя в качестве члена Литературно-художественного кружка в состав комиссии по устройству литературных «вторников». С декабря 1902 года — редактор беллетристического отдела «Курьера»; с помощью М.Горького привлекает к сотрудничеству А.С.Серафимовича, печатает первые произведения А.М.Ремизова, Б.К.Зайцева, Г.И.Чулкова и других. С января 1903 года — член Общества любителей российской словесности при Московском университете. К этому времени относится большая часть из написанных им рассказов, в том числе «Смех», «Стена», «Бездна», «Мысль», «В тумане» и «Жизнь Василия Фивейского».

После 1905 года Леонид Николаевич увлекся драматургией. Его первая пьеса «К звездам» появилась в 1905 году, и до 1917 года он издавал не меньше одной пьесы в год. В 1906 году умирает жена писателя, оставив ему двух сыновей, ставших впоследствии тоже литераторами.

В 1908 году Андреев женится на Анне Ильиничне Денисевич (Карницкой) и переезжает в собственный дом в Ваммельсуу (Финляндия). На вилле «Аванс» http://ristikivi.spb.ru/albums/images/vammelsuu/andreev-huvila/vammelsuu-andreev-huvila-2.jpg (название было выбрано из-за того, что дом был построен на аванс от издателя) он пишет в основном драматические произведения, бывая в Москве и Петербурге лишь наездами в связи с постановками их в различных театрах. В 1907–1910 годах начинает активно сотрудничать с модернистскими альманахами издательства «Шиповник».

Как художник экспонировался в Петербурге в 1913 году на «Выставке независимых». Получил одобрение И.Е.Репина и Н.К.Рериха.

Современники писателя утверждали, что Андреев любил все огромное. Корней Чуковский писал, что письменный стол у Андреева в кабинете походил на грандиозное здание, кресла напоминали готический собор, а на одной стене кабинета красовались огромные копии с картины Гойи, сделанные самим хозяином.

Начало Первой мировой войны Леонид Андреев встретил с воодушевлением: «Победить Германию необходимо — это вопрос жизни и смерти не только для России — величайшего славянского государства, все возможности которого впереди, но и для европейских государств…»

Незадолго до революции вошел в состав редакции газеты «Русская воля», где продолжал сотрудничать и после Февраля. Октябрьскую революцию Андреев не принял. Он жил в это время с семьей на даче в деревне Нейвала близ Мустамяки (Финляндия) и с декабря 1917 года после получения Финляндией самостоятельности оказался в эмиграции. Там пером публициста обличал коммунистическое засилье на родине. Его последние произведения — статья «SOS» и незаконченный роман-памфлет «Дневник Сатаны» (опубликован в 1921).

Скончался Леонид Николаевич Андреев скоропостижно от болезни сердца 12 сентября 1919 года в возрасте 48 лет, похоронен в Мустамяки; в 1956 году его прах был перезахоронен в Ленинграде на Литераторских мостках Волкова кладбища.

С 1956 года избранные произведения Леонида Андреева часто переиздавались в СССР. В 1991 году в Орле, на родине писателя, открылся его Дом-музей, улица и орловский филиал № 5 ЦБС названы его именем. В 2014 году в Москве был учрежден Московский театр-студия им. Леонида Андреева. В Петербурге в 2003 году была установлена памятная доска на доме, в котором проживал писатель в 1907–1908 годах.

См. публикации Л.Н.Андреева http://elibrary.domrz.ru/absopac/index.php?url=/auteurs/view/id:10796/source:default в каталоге библиотеки Дома русского зарубежья им. А.Солженицына.

В.Р.Зубова