145 лет со дня рождения И.Ф.Наживина

6 сентября 2019 года — 145 лет со дня рождения Ивана Федоровича Наживина (06.09.(25.08.)1874, деревня Пантюки, Владимирская губерния, Россия – 05.04.1940, Брюссель, Бельгия), писателя, публициста. Из крестьян, сын богатого лесопромышленника, вышедшего из крепостных. «Я сын мужика, выросший среди народа», — отмечал Иван Федорович в автобиографии (1922). Мать умерла, когда мальчику было четыре года, его воспитанием занималась бабушка. В восемь лет Наживин пошел в школу, о которой позже вспоминал — «тюрьма». «Родным гнездом» называл деревню Буланово в Суздальском крае, где прошло его детство, и откуда вышел «крестьянский род» писателя. Учился в школе, из которой на седьмом году обучения был исключен, дальнейшее образование продолжал самостоятельно. Первый его рассказ «Агапыч» вышел в начале 1890-х годов в журнале «Природа и охота»; затем он печатался в «Журнале для всех», «Образование», «Русская мысль», «Русское богатство», свои произведения подписывал псевдонимом «И.Булановский».

С 1892 года Иван Федорович подолгу жил за границей, в основном во Франции и в Швейцарии, в России бывал наездами. В начале 1900-х годов выпустил в Москве первые сборники рассказов и очерков: «Родные картинки» (1900), «Убогая Русь» (1901), «Перед рассветом» (1902). Был близко знаком с Л.Толстым, вел с ним переписку. До 1917 года выступал против «гнилого правительства», много лет стоял «на довольно левых позициях», но уже под впечатлением революции 1905 года сменил левизну на более умеренные взгляды, поскольку, как сам утверждал, «началось великое нравственное падение русского народа», «вся страна кипела кровью и все гуще наливалась злобой». После событий 1905–1907 годов Наживин глубоко заинтересовывается религиозными учениями разных стран — от индусской «Кармы-Йоги» Вивекананды (которую перевел) и персидских бабидов до русских духоборов-свободников, в результате чего появляется книга «Голоса народов. Выпуск I» (1908), а также переводит и издает западных философов-социологов и экономистов Э.Карпентера, Э.Джорджа и других.

В 1911 году Наживин опубликовал несколько книг о Л.Толстом («Дедушка Толстой», «Из жизни Л.Н.Толстого»), а потом, в эмиграции, «Неопалимая купина: Душа Толстого» (Тяньцзинь, 1936). В 1910–1917 годах он издал собрание своих сочинений в восьми томах, куда вошли ранние рассказы, первая книга автобиографических записок «Моя Исповедь» (1912), романы «Сфинкс», «Белые голуби принцессы Риты» (1913), сборник лирических миниатюр «Вечерние облака. Книга тихого раздумья» (1916), сборник рассказов «Кикимора» (1917).

Отметив, что «Иван Наживин — имя довольно видное в литературе нашей», Максим Горький отозвался о «Моей Исповеди» как о книге «на протяжении двух третей скучной, торопливо и небрежно написанной», интеллигенция в которой получила «возмездие в форме различных пинков и плевков». И далее: «О Наживине не стоило бы говорить, не будь он единицей в тысячах русских людей, изуродованных безобразной нашей жизнью... отчаявшихся и впавших в крикливый, а потому оглушающий молодое поколение, заразный нигилизм».

Революцию 1917 года Иван Федорович встречает резко отрицательно. С началом Гражданской войны примыкает к Добровольческой армии и принимает участие (как И.Бунин, Е.Чириков, С.Кречетов и другие) в деятельности Освага (отдела агитации и пропаганды при Особом совещании). С 1918 года Наживин находился на территории, занятой Добровольческой армией, куда бежал, по его словам, спасаясь от «голода и крови», чтобы «бороться с хамом... за Россию, за монархию». Выступал как пропагандист Белого движения, сотрудничал в одесской газете «Южное слово», опубликовал брошюру «Что нужно знать солдату?» (Ростов-на-Дону, 1918), «Два письма» (1919), в которых упрекал крестьян в том, что они обрекают рабочих на голод, призывал тех и других «идти вместе, вместе делать жизнь лучше».

В 1920 году вместе с семьей эвакуируется из Новороссийска в Болгарию. В эмиграции проживал в Австрии, Югославии (Нови-Сад), Германии и с 1924 года до конца жизни — в Бельгии.

Первое его эмигрантское произведение — «Записки о революции» — вышло в Вене, в 1921 году. Книги, написанные Наживиным в первые годы жизни за рубежом, носят глубокую печать лично им пережитого, что обычно акцентируется и их неизменными подзаголовками: «Среди потухших маяков: Из записок беженца» (Берлин, 1922); «Накануне: Из моих записок» (Берлин, 1923); «Обломки: Роман из жизни русского беженства» (Париж, 1924); «Фатум: Беженский роман» (Париж, 1926); «Прорва: Беженский роман» (Рига, 1928).

Раскрывая название «Среди потухших маяков: Из записок беженца», писал: «Наше время... — время крушения утопизма, всякой социальной фантастики. Утопизм рухнул в пучину голода и крови»; большевизм — «это только заключительный аккорд тысячелетнего безумия». «Потухшим маяком» стали для Наживина и надежды на спасительный Запад. «Главный трагизм нашего положения, — писал он, — мы не знаем, что делать, куда идти».

Поняв безысходность своего положения в зарубежье, Иван Федорович склонился к «сменовеховству», а в начале 1930-х годов отмежевался от монархизма. В брошюре «Национальная слава и национальный позор: О Николае II» (Брюссель, 1933) писал о последнем царе как о личности, «которую хотелось бы вырвать из нашего прошлого», осуждал его как виновника небывалого разорения страны, вызвавшего революцию. Брошюра «Глупость или измена? Открытое письмо Милюкову» (Брюссель, 1930) — памфлет на кадетского лидера: «Вы, старик... уже стоящий в могиле... рветесь к власти... в ослеплении своем метите себя в преемники Сталина». Претензии П.Милюкова Наживин называл «старческим слабоумием». Придя к выводу о невозможности возврата России к прошлому, он стал мечтать о возвращении на родину: «Самая заветная теперь мечта моя — это какая-нибудь глухая дыра, где можно спрятаться вдали от всего».

В 1926 году Иван Федорович просил предоставить ему советское гражданство. Эту эволюцию писателя усиливало чувство изолированности в эмиграции, о которой он писал: «Я знаю эмиграцию… это душное болото, мертвечина ее поражает». Изданная в 1935 году в Тяньцзине (Китай) книга «Неглубоко уважаемые» — беллетризованные записки об эмиграции, в которых в нелестном свете предстают и писатели — М.Алданов, И.Бунин, Д.Мережковский, К.Бальмонт и другие. В финальную часть книги было введено обращение «К Иосифу Сталину», к которому действительно обращался Наживин. «Сил у меня осталось уже немного, но я все их отдам служению Родине», заверял он (ходатайство не было удовлетворено).

Эмигрантская критика оценивала его произведения отрицательно или с иронией. «Ив. Наживин все сделал, чтобы заслужить дурную славу... злостного врага новой, честной России», — писал меньшевик Ст. Иванович (1921).

Наряду с документальной прозой Иван Наживин написал много беллетристических произведений. В годы эмиграции продолжалось также издание собрания его сочинений, начатое в Москве, в 1926–1935 годах отдельные тома издавались в Париже, Нови-Саде, Риге, Тяньцзине (всего сорок один том).

Скончался Иван Федорович Наживин в Брюсселе в 1940 году. Место его захоронения не установлено.

См. публикации И.Ф.Наживина в каталоге библиотеки Дома русского зарубежья им. А.Солженицына.

В.Р.Зубова