150 лет со дня рождения А.В.Тырковой

26 ноября 2019 года — 150 лет со дня рождения Ариадны Владимировны Тырковой (в первом браке: Борман, во втором: Вильямс; 26(13).11.1869, Петербург, Россия – 12.01.1962, Вашингтон, США), политического деятеля, члена ЦК Партии конституционных демократов, журналиста, писателя. Из дворян Новгородской губернии. Детство и юность прошли в старинном отцовском имении Вергежа. Отец, Владимир Алексеевич Тырков, — мировой судья достаточно консервативных взглядов, считавший своими главными обязанностями ведение финансовых дел семьи и государственную службу.

Воспитанием детей он, по сути, не занимался, всецело передоверив его жене, Софии Карловне (урожденной Гайли, родом из прибалтийских немцев). Однако одну важную и нужную часть воспитания — религиозное поучение — Владимир Алексеевич как человек верующий пытался донести до детей самостоятельно, но… безуспешно: «На Страстной он собирал нас к себе в кабинет и, чтобы пробудить в нас сознание глубокого смысла этих дней, читал нам Евангелие от отцов церкви. Мы слушали молча, тупо, упрямо замыкаясь в своей глухоте и слепоте», — вспоминала Ариадна (здесь и далее цитируется по книге «То, чего больше не будет»). Мать же, для которой главным смыслом жизни были дети и семья, воспитывала их в духе «свободы не только от предрассудков», но и от церковных правил.

В возрасте семи лет Ариадна была отдана в Гимназию княгини А.А.Оболенской в Петербурге. Там она подружилась с Надей Крупской, будущей спутницей жизни Ленина, Лидией Давыдовой — будущей женой Туган-Барановского; Верой Чертковой, ставшей впоследствии женой начальника Генерального штаба, генерала Генгросса; Ниной Герд — будущей Ниной Александровной Струве, и долгие годы сохраняла с ними дружеские отношения. Гимназию А.А.Оболенской Тыркова вспоминает с благодарностью и отмечает, что она «поступила в нее семилетней замкнутой девочкой, нередко глядевшей на чужих исподлобья, а оставила ее озорной, свободолюбивой, задорной и очень общительной девушкой».

Поскольку Ариадна Владимировна росла не в замкнутом сословном кругу, и семья ее часто нуждалась в деньгах, ей рано пришлось стать самостоятельной. Это довольно характерная ситуация для широкого слоя беднеющего дворянства. Конец XIX века — период его экономического упадка. Но несмотря на стесненные денежные обстоятельства, дворянские семьи стремились дать дочерям образование. И дело не только в традиции. Девушке из обедневшей дворянской семьи нужно было обеспечивать себя самой, имея же образование, она могла учительствовать. Уже со второго класса Ариадна Тыркова ходила в гимназию одна, близко соприкасаясь с окружающей средой, хотя в то время не принято было отпускать девочек из дома без сопровождения: «Моя жизнь хорошенькой, способной гимназистки, которой все давалось без усилия, которую многие баловали, а некоторые любили, шла по-прежнему. Но глаза мои начали острее всматриваться в то, что делается кругом, я стала иначе вчитываться в книги, находить в них новые вопросы и новые ответы». Так формировалась ее личность — активная, независимая, деятельная.

Начало 1880-х годов стало временем тяжелых испытаний для семьи: арест и ссылка брата Аркадия за участие в цареубийстве и связанный с этим конец карьерного роста отца по службе, повлекший материальные потери, тяжелая болезнь матери.

В 1884 году, после того, как был осужден Аркадий Тырков, Ариадну исключили из гимназии под предлогом ее дурного влияния на других учениц. Событие это стало для Тырковой шоковым: «Я была ошеломлена, растеряна, глубоко обижена». Однако неожиданно факт исключения из гимназии сделал ее еще популярнее среди одноклассниц: «В первый раз я так остро почувствовала, что могу быть кому-то вне своей семьи нужна. В этот день я пережила эмоциональный опыт, залог моей будущей общественной жизни», — писала она.

Семья переехала из Петербурга в Вергежу. Ариадне, конечно же, нужно было завершить образование, поэтому на семейном совете решили, что на будущий год она сдаст экзамены на домашнюю учительницу при учебном округе. Однако судьба распорядилась иначе.

В течение нескольких последующих лет ее жизнь была ограничена семьей (сначала родительской, потом собственной). В ноябре 1888 года она обвенчалась с Альфредом Борманом, корабельным инженером из петербургской немецкой купеческой семьи. Попытка получить образование на математическом отделении Высших женских курсов не увенчалась успехом из-за рождения двоих детей. Но и супружеская жизнь с ее новыми порядками и ограничениями не удовлетворяла ее: в 1897 году брак распался. Тыркова покинула мужа, забрав детей, отказавшись от всякой материальной поддержки, и все свои силы направила на организацию самостоятельной жизни.

Одним из немногих путей, чтобы стать материально независимой, была журналистика. Ариадна Тыркова ею и занялась: бралась за всякую работу, публиковалась, где могла, зарабатывая на пропитание, приобретая опыт и навыки газетчика и одновременно продвигая себя в профессии. Характерно, что свою журналистскую карьеру она начала под мужским псевдонимом А.Вергежский, так легче было найти работу. Имя А.Тыркова появится только через семь-восемь лет, в период первой русской революции. Ее журналистский путь начался в провинции. Наиболее плодотворным оказалось сотрудничество с ярославской общественно-политической и литературной газетой «Северный край» князя Дмитрия Ивановича Шаховского. Именно он, по признанию Ариадны Владимировны, оказал решающее воздействие на формирование ее общественных идеалов и устремлений. Пригласив в 1903 году ее вместе с детьми в Ярославль, он предложил Тырковой место штатного сотрудника в газете, приличные деньги в качестве зарплаты и сделал ее убежденной сторонницей и защитницей тех демократических идеалов, которые сам проповедовал.

В Ярославле она приобрела новых знакомых, причем самых разных по характеру и убеждениям. Среди них Иван Каляев и князья Петр и Павел Долгоруковы, Э.Г.Фальк, Е.В.Аничков и другие. Здесь, наконец, А.Тыркова почувствовала себя причастной к общему делу борьбы за светлое будущее, «за конституцию», ощутила себя нужной не только семье, но и обществу: «Тем, что товарищи так держатся за меня, я была и смущена, и горда, и тронута».

Одной из первых вех ее политической деятельности стала акция по перевозке нелегального журнала «Освобождение» из Гельсингфорса в Петербург. Она должна была состоятся осенью 1903 года, но была провалена. Тыркову арестовали и приговорили к двум с половиной годам заключения и исправительно-трудовых работ. Заключения все же удалось избежать при помощи новых друзей. Князь Шаховской способствовал ее тайному отъезду за границу, сначала в Швейцарию, потом во Францию, где ее приютили супруги Петр и Нина Струве.

Во время эмиграции главным в жизни Ариадны Владимировны становится общение с просвещенными либералами, членами «Союза Освобождения», будущими видными общественными и политическими деятелями демократической России, такими, как Милюков, Маклаков, Топорков и Гарольд Вильямс, ее будущий супруг. Жизнь в эмиграции под патронажем семьи Струве стала для Ариадны Владимировны «первым курсом политических наук». В 1905 году она возвращается в Россию в один из самых решительных моментов русской истории. Политическая эмигрантка, приехавшая из Парижа, со связями и дружескими отношениями с многими руководителями либеральной оппозиции, Тыркова сразу же была принята в российской либеральной среде.

Она много работала как журналистка целого ряда газет, включилась в работу по организации партии конституционных демократов. Именно в эти годы она приобрела известность как политический деятель. Блестящие статьи в «Руси», «Русских ведомостях», «Речи» — неофициальном органе кадетской партии, «Биржевых ведомостях», «Слове», рассказы и романы в «Вестнике Европы», «Русской мысли», «Ниве» сделали ее имя известным. Живой своеобразный язык, особый стиль, с присущим ему тонким чувством юмора, легкость письма — все это привлекало читателей.

С конца 1905 года Тыркова входит в Петербургский городской комитет кадетов, в 1906 году на III Съезде Партии народной свободы она избирается в центральный комитет и до февраля 1917 года остается единственной женщиной в руководящем органе партии (в феврале 1917 года в ЦК была избрана графиня Софья Панина). В 1912 году Ариадна Владимировна вместе с мужем, английским журналистом Гарольдом Вильямсом, уехала в Турцию. Вернувшись в Россию, продолжила заниматься уже ставшей для нее привычной деятельностью: писала статьи в газеты и журналы, участвовала в работе центрального комитета Партии народной свободы, ездила по стране с лекциями. Непосредственно перед революцией 1917 года она находилась в Петербурге, февральские события встретила с надеждой. В августе 1917 года Тыркова активно участвовала в работе Государственного совещания.

События октября 1917 года она восприняла как общенациональную трагедию, однако бороться за те идеи, в которые верила, не перестала. Первые два месяца советской власти прошли для нее под эгидой выборов в Учредительное собрание. Тыркова была выдвинута партией кандидатом в депутаты Учредительного собрания по двум губерниям — Новгородской и Екатеринославской, но в обеих потерпела поражение. Ее соперником по Новгородской губернии был Л.Д.Троцкий. Чем дальше развивались революционные события, тем консервативнее становились ее взгляды. В течение 1917 года Тыркова коренным образом меняет свою политическую позицию: из сторонницы демократических реформ она превращается в защитницу введения в России военной диктатуры. Считая советскую власть незаконной, она продолжала борьбу.

В начале 1918 года помогала формировать офицерские отряды в Петербурге для фронтов Гражданской войны. Ее квартира стала одним из перевалочных пунктов для отправки людей на Дон. В марте 1918 года она с семьей покинула Россию, но в июле 1919 года вместе с Г.Вильямсом вернулась и приняла участие в наступлении армии генерала Деникина, работая в отделе пропаганды. После разгрома армии Деникина Тыркова с мужем навсегда покинула Россию, поселилась в Великобритании, где продолжала общественную, благотворительную и публицистическую деятельность. В Лондоне она основала Общество помощи русским беженцам, была его председателем более 20 лет.

С 1918 года Тыркова начала работать над первым томом книги «Жизнь Пушкина». Он был опубликован в 1929 году. Работа над вторым томом была прервана смертью мужа (18 ноября 1928 года), и следующие 4 года она пишет книгу о Гарольде Вильямсе. «Главное, написать две книги», — сообщала она сыну А.Борману 2 июня 1929 года, то есть второй том о Пушкине и книгу о Гарольде Вильямсе.

С декабря 1939 года Тыркова живет с семьей сына в Медоне, в 1941 году переезжает в Гренобль. В марте 1943 года интернирована немцами как британская подданная. Второй том о Пушкине вышел в Париже в 1948 году. В первые годы войны Германии с Россией Тыркова считает, что русская эмиграция не должна поддерживать Гитлера, а после наступившего перелома в пользу СССР констатировала, что преступная политика Гитлера укрепила большевистский режим.

Последние 11 лет жизни она прожила с семьей сына в США — в Нью-Йорке, потом в Вашингтоне. С ее помощью в Нью-Йорке был создан Российский политический комитет (председатель Б.В.Сергиевский, вице-председатель А.Л.Толстая). В эти годы Ариадна Владимировна сотрудничает в эмигрантских печатных изданиях. Одна за другой выходят ее книги: два тома ее воспоминаний «На путях к свободе» (Нью-Йорк, 1952) и «То, чего больше не будет: Из семейной хроники» (Париж, 1954). Третий том — «Подъем и крушение. 1914–1918 гг.» — печатался в журнале «Возрождение» (1956. № 51–57; 1957. № 74; 1958. № 82), отдельным изданием не вышел. Последняя книга, над которой она работала, посвящена русскому фольклору.

12 января 1962 года Ариадны Владимировны Тырковой-Вильямс не стало.

См. публикации А.В.Тырковой-Вильямс в каталоге библиотеки Дома русского зарубежья им. А.Солженицына.

В.Р.Зубова