Русский Берлин

В этом городе, похожем на огромный вокзал, идет действительно вокзальная жизнь. В Берлине больше нет быта, и немецкие писатели-бытовики поливают желудевым кофе томительные мемуары. <…>

Впрочем, трагедия и очарование Берлина отнюдь не в бедности, не в лишениях. Нас, переживших годы революции, этим удивить трудно. Я видал вокзалы пострашней. Нет, особенность здешней жизни – в прирожденной страсти к точным расписаниям и в полном отсутствии их. В Берлине нет ни анархии, ни революции, ни разложения. Но над большим прямым городом, над железной сетью Гляйс-драйэка, над валькириями, даже над сигарными лавками «Лейзер и Вольф» стоит неизвестность. Никто не принимает этой жизни всерьез. Никто не знает, когда придет поезд и куда увезет он растерянных пассажиров.

Илья Эренбург. Виза времени. 1928

Вплоть до середины 1920-х годов Берлин был ведущим центром русского зарубежья. Этому способствовали особые условия Рапалльского договора (1922) – относительная простота получения виз, торговое и культурное сотрудничество и как итог – активный диалог «поверх барьеров» между диаспорой и метрополией. Немалую роль здесь сыграло и падение цены на немецкую марку. «Не знаю, сколько русских было в те годы в Берлине; наверное, очень много – на каждом шагу можно было услышать русскую речь», – вспоминал Илья Эренбург в книге «Люди, годы, жизнь». 

Читать далее

Вплоть до середины 1920-х годов Берлин был ведущим центром русского зарубежья. Этому способствовали особые условия Рапалльского договора (1922) – относительная простота получения виз, торговое и культурное сотрудничество и как итог – активный диалог «поверх барьеров» между диаспорой и метрополией. Немалую роль здесь сыграло и падение цены на немецкую марку. «Не знаю, сколько русских было в те годы в Берлине; наверное, очень много – на каждом шагу можно было услышать русскую речь», – вспоминал Илья Эренбург в книге «Люди, годы, жизнь». В 1921–1923 гг. русское присутствие в немецкой столице было настолько ощутимо, что известное издательство Гржебина решило выпустить русский путеводитель, а сами эмигранты именовали город «Берлино-градом». Обосновавшись в Берлине, наши соотечественники стали создавать русские газеты и журналы, учебные заведения и общественные организации, магазины и банки. В рекордно быстрые сроки здесь появились такие знаковые эмигрантские организации, как Русская академическая группа, Свободная духовная и философская академия, Русское научно-философское общество, Русский научный институт и т.д. В 1922 году интеллектуальная элита русского Берлина пополнилась представителями «философского парохода» (Николай Бердяев, Семен Франк, Иван Ильин, Николай Лосский, Борис Вышеславцев и др.).

Многоликий русский Берлин оказался прежде всего Меккой для издателей и литераторов. Здесь жили, работали и публиковались Георгий Иванов и Андрей Белый, Владислав Ходасевич и Алексей Толстой, Владимир Набоков и Виктор Шкловский, Алексей Ремизов и Илья Эренбург. По замечанию Глеба Струве, «если Париж с самого начала стал политическим центром русского зарубежья, его неофициальной столицей, то его второй и как бы литературной столицей с конца 1920 по начало 1924 г. был Берлин». По разным данным, к 1924 году здесь действовало от 40 до 87 эмигрантских издательств. Из них самыми крупными были «Петрополис», «Медный всадник», «Слово», издательства Ивана Ладыжникова, Зиновия Гржебина, Ольги Дьяковой. В Берлине выходило несколько ежедневных газет («Голос России», «Руль», «Накануне» и др.) и множество журналов, наиболее популярным был ежемесячник «Русская книга» (1921–1923) под редакцией A.C. Ященко; литературно-художественные журналы представляли весь спектр актуальных направлений в искусстве – от «Жар-птицы» (органа группы «Мир искусства») до авангардистского журнала «Вещь» (редакторы Эль Лисицкий, Илья Эренбург). Апогеем культурной жизни тех лет стало создание Дома Искусств (1921–1923) и «Писательского клуба» (1922–1923), где проходили встречи, лекции, чтения и т.д.

Насыщенная культурная жизнь Берлина привлекла известных русских художников, большей частью представителей беспредметного авангардного искусства (Василий Кандинский, Эль Лисицкий, Иван Пуни, Ксения Богуславская и др.), здесь также творили представители других художественных направлений – архитекторы и художники Николай Загреков и Николай Исцеленов, бывшие мирискусники Борис Григорьев и Александр Арнштам, члены «Союза русских художников» Филипп Малявин и Леонид Пастернак и др. Театральный русский Берлин был представлен тремя постоянными русскими театрами («Русский романтический балет», «Синяя птица» и «Ванька-Встанька»); берлинский репертуар обогатили и российские театральные сезоны, – так, в течение зимы 1922–1923 годов здесь гастролировали Художественный театр, студия Вахтангова с Михаилом Чеховым, театр Таирова и Александринский театр.

Феномен русского Берлина был недолговечным, оставив заметный след в европейской культуре 1920-х годов. С 1924-го многие соотечественники начали покидать город, одни переехали в Париж и Прагу, другие вернулись в Советскую Россию. В 1934 году с приходом к власти национал-социалистов большая часть русской колонии навсегда покинула Германию.

Форма обратной связи

* - отмечены обязательные для заполнения поля
Мы используем файлы Cookies. Это позволяет нам анализировать взаимодействие посетителей с сайтом и делать его лучше. Продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с использованием файлов Cookies
Ок