В условиях распространения COVID-19 возможно приобретение ТОЛЬКО ЭЛЕКТРОННЫХ билетов.

Уважаемые посетители! Обращаем Ваше внимание, что в соответствии с приказом № 615/ОД руководителя Департамента культуры г. Москвы А.В. Кибовского от 15 октября 2020 г. возможно приобретение только электронных билетов. При приобретении электронного билета на нашем сайте Вы даете согласие ГБУК г. Москвы «Дом русского зарубежья им. А. Солженицына» на передачу в обработку органам исполнительной власти города Москвы и подведомственным им организациям, участвующим в обеспечении соблюдения режима повышенной готовности, Ваших персональных данных с целью контроля соответствия возможности выполнения Вами ограничений, введенных указом Мэра Москвы от 06.10.2020 № 97-УМ и связанных с режимом повышенной готовности в условиях распространения COVID-19, в том числе в/до момента посещения Вами соответствующего мероприятия (использования билета).

100 лет со дня выхода первого номера эмигрантского журнала «Жар-птица»

31 августа 2021 года — 100 лет со дня выхода первого номера эмигрантского литературно-художественного журнала «Жар-птица» (Берлин; Париж: Русское искусство, 1921–1926). Первые пять номеров вышли в 1921 году, в 1922 году — номера с 6-го по 9-й, в 1923 году — три номера (10–12), в 1925 и 1926 годах — по одному, № 13 и № 14. Первые 13 номеров печатались в Берлине, № 14 — в Париже. Средний объем — 40 крупноформатных страниц с многочисленными иллюстрациями на прекрасной мелованной бумаге и рекламой. Тираж колебался в пределах 300 экземпляров. Издателем был А.Коган, бывший владелец типографии крупнейшего издательства в России «Копейка», технической частью руководил бывший глава типографии и издательства «Голике и Вильборт» Б.Скамони.

К 1921 году в Берлине, куда бежали все, кто мог из России после роковых событий 1917 года, образовалась большая русская община: художники, поэты, писатели, журналисты, актеры, режиссеры, издатели и так далее. Тому, что все они оказались там после гибели империи, способствовали прежде всего гиперинфляция, захлестнувшая Германию, а значит, дешевизна жизни, и близость ее границ к России.

У себя на родине они привыкли к разнообразию русских газет и журналов, не говоря о книгах, а ничего подобного в Германии не было. Поначалу русские издатели стремились за рубежом выпускать свою продукцию на иностранных языках, но вскоре поняли, что сильно ошибались, надеясь только на иностранцев. В частности, А.Коган, приехав в Берлин, организовал художественное издательство «Русское искусство», в планах которого было подготовить для западноевропейского читателя ряд монографий на иностранных языках о русском искусстве. Этот проект не имел желаемого успеха, русские же эмигранты были недовольны тем, что издания выпускаются на европейских языках, а не на своем родном. Поэтому Коган изменил политику издательства, решив заняться выпуском общекультурного русского журнала. По замыслу он состоял из двух отделов — литературного, которым руководил поэт-сатирик Саша Черный, и художественного, редактором его стал искусствовед, летописец петербургской неоклассики Г.Лукомский при ближайшем участии А.Левинсона.

Журнал назвали «Жар-птица». Есть несколько предположений, почему его так назвали. Во-первых, для Серебряного века образ сказочной Жар-птицы (гамаюна, сирина) был излюбленным. К.Бальмонт, например, хотел «по неполным страницам» русских народных заговоров, былин, мифов воссоздать «улетевшую жар-птицу», мир психологических переживаний древнего славянина, утраченную лживой городской цивилизацией гармонию народной души.

То, что люди называли по наивности любовью, 

То, чего они искали, мир не раз окрасив кровью, 

Эту чудную Жар-птицу я в руках своих держу…

Во-вторых, можно вспомнить и балет И.Стравинского «Жар-птица», поставленный С.Дягилевым для «Русских сезонов» (1910, хореография М.Фокина, декорации А.Головина и Л.Бакста). Этот балет просто покорил всю Европу, просто покорил. Из воспоминаний А.Бенуа: «Мне казалось, что стоит отойти от ребячливого трафарета “Конька-Горбунка”, стоит людям, влюбленным в нашу древность, поискать способы, как ее претворить в сценические и музыкальные действа, чтобы все дальнейшее нашлось само собой. Слишком яркой вставала эта древность со всей глубиной своих символов перед современным сознанием, слишком она представлялась живой и заманчивой» [2]. Кстати, вариации рисунков этой райской птицы можно встретить на нескольких обложках журнала. А в-третьих, журнал не скрывал, а наоборот, подчеркивал всем своим материалом и темами, создающими его эмоциональный фон, ностальгическую тоску по родине, покинутую, навсегда ли? Недаром тема пути, странничества, стремления обрести утраченный дом звучала на всех страницах журнала. Ее развивали Б.Зайцев («Душа»), В.Набоков-Сирин («Весна»), Н.Оцуп («Опять поля и синие туманы…», Н.Тэффи («Край мой» и «Элегия») и многие другие.

Только ночью, вверху, рассыпаются зерна, — 

Не пошлешь ли ты их, Тихий Свете, 

Тем, кто смотрит и ждет так покорно? 

А если чем они и согрешили — 

Прости их, неразумных и малых 

За то, что нашли Тебя в звездной пыли 

И в луне, и в угольках алых…


(В.Пиотровский. «Лунное моление»)


А предложил эту тему, сделав ее главной, Саша Черный в стихотворении «Весна на Крестовском», опубликованном в № 2 журнала и посвященном А.Куприну:

О родине каждый из нас вспоминая, 

В тоскующем сердце унес 

Кто Волгу, кто мирные склоны Валдая, 

Кто заросли ялтинских роз…


Так утраченная родина обрела в среде русской эмиграции образ Жар-птицы, недосягаемый, но такой желанный.

Обложки каждого номера оформлялись известными мастерами графики. Так, обложку для номера 1 готовил С.Чехонин, для 2-го, 4-го, 5-го и 14-го — И.Билибин, для номеров 3 и 9 — Б.Кустодиев, для 10-го — Н.Гончарова, для 11-го — Б.Григорьев, для 12-го — М.Ларионов, для 13-го номера — Л.Бакст. В качестве иллюстраций в текстах использовались произведения вышеназванных художников, а также В.Шухаева, Н.Рериха, Л.Пастернака, К.Сомова, С.Судейкина, Г.Лукомского, А.Яковлева, М.Шагала, С.Сорина, Н.Ремизова, Д.Кардовского, Е.Лансере, А.Арнштама, А.Степанова, А.Остроумовой-Лебедевой, М.Врубеля, Ф.Малявина, А.Головина, М.Добужинского и многих других. Причем они так гармонично вписывались в текст и его дополняли, что казалось, они для него специально и создавались. Кроме того, часть каждого номера отводилась рассказу о каком-то известном художнике с большим числом его работ, например, С.Судейкину, И.Билибину, И.Левитану, Ф.Малявину, Б.Григорьеву и другим. Следует отметить, что «Жар-птица» в художественном плане продолжила традиции журналов «Аполлон», «Мир искусств», «Золотое руно»…

В круг авторов «Жар-птицы», которых подбирали не менее тщательно, чем художников, входили К.Бальмонт, Л.Андреев, Н.Тэффи, Б.Пильняк, А.Ремизов, В.Набоков (Сирин), В.Ходасевич, И.Соколов-Микитов, С.Маковский, А.Толстой, А.Плещеев, Г.Гребенщиков, А.Дроздов, И.Бунин, Б.Шлецер, Ю.Балтрушайтис, Б.Зайцев, Н.Оцуп, И.Лукаш, И.Сургучев, Ю.Слезкин, М.Муратов, Н.Никитин, Н.Берберова, Г.Алексеев, Г.Струве, П.Потемкин, М.Алданов и многие другие. Публиковали их стихи и прозу. Конечно же, в литературном отделе печатались и обзоры, и рецензии критиков, отражающие позицию журнала. Можно найти здесь также архивные материалы и редкие фотографии ушедшей эпохи, воспоминания о Петербурге и Москве.

Журнал старался объединить и тематически отразить разные виды искусства: театральное (балетное и драматическое), музыкальное и живописное и рассказать о них на своих страницах. Он также пытался осмыслить свершившееся со страной. О закате Серебряного века размышлял Алексей Толстой: «Перед гибелью Российской империи искусство было одним воплем смертельной тоски. В живописи — изысканность, сладострастие формы; в поэзии — белая дама; в романе — проповедь самоубийства; в музыке — наиболее ясновидящем из искусств, — пылающий хаос. Век был изжит» [1].

Как правило, номер «Жар-птицы» завершался кратким резюме основных статей на немецком языке, а в конце его размещалась реклама — такая же изысканная, как и журнал. Любители особенного, согласно объявлениям, могли получить «копии музейных картин на фарфоре» или «подстановки для ламп по наброскам лучших художников». Тексты сопровождались иллюстрациями, где нарядные дамы призывали застраховать свои меха и бриллианты. Встречалась также реклама периодики: «Русские эмигранты, где бы они ни жили, всюду читают демократическую газету „Руль“. Объявления в „Руле“ — вернейший путь сношения со всем миром».

Последний номер (14-й) был более чем скромным. В середине его — сообщение о том, что он вышел в Париже и посвящен русским, познакомившим французов со своим творчеством — Ивану Билибину, Александру Бенуа и оперному певцу Александру Мозжухину. О Федоре Шаляпине, исполнившем партию Годунова, писалось с особой восторженностью. О закрытии журнала — ни слова.

Берлинская эмигрантская газета «Время» писала в августе 1921 года: «Тяжелые политические события последних лет, разбившие нормальную жизнь России, казалось, погребли надолго и русскую культуру, и русское искусство: в России по голой земле бродит уныло голый человек в поисках куска хлеба, а за границей русские эмигранты, оторванные от России, занимаются сплетнями и обвинениями друг друга в несчастьях России. Но вот появилась “Жар-птица” и показала нам, что русское искусство живо, что оно по-прежнему велико и что мы можем по-прежнему им гордиться».

См. журнал «Жар-птица» в каталоге библиотеки ДРЗ. 

Источники:

1. [Без автора.] «Жар-птица» русского зарубежья // Сайт Российской Государственной библиотеки. Дата публикации: 11.08.2020. Дата обращения: 30.08.2021.

2. Бенуа А. Мои воспоминания: В 5 кн. М.: Наука, 1980. Кн. 5. С. 514–517.

В.Р.Зубова