16 мая 2021 года — 135 лет со дня рождения Варвары Дмитриевны Бубновой (16(04).05.1886, Санкт-Петербург, Российская империя – 28.03.1983, Ленинград, СССР), живописца, литографа, книжного графика, педагога. Из дворянской семьи. Отец, Дмитрий Капитонович, — банковский служащий, коллежский советник. Мать, Анна Николаевна, урожденная Вульф, была музыкально одаренной и обладала прекрасным голосом. Дмитрий Капитонович стал первым в своем роду, кто не служил во флоте, — ведь все Бубновы были моряками. Его отец, Капитон Андреевич, еще юнгой пережил кораблекрушение и чудом уцелел, несколько суток он провел в водах Балтики и был спасен голландскими рыбаками. Потом служил в Кронштадте, женился, участвовал в Крымской войне, был комендантом крепости Соломбала недалеко от Архангельска, на берегу Северной Двины, где и прошло детство его сына Дмитрия, отца Варвары. Дмитрий был мечтательным мальчиком, увлекался поэзией, повзрослев, уехал в Петербург, возглавлял редакцию «Русской речи», женился на Анне Вульф. Остепенившись после женитьбы, поступил на службу в Крестьянский поземельный банк. У них родились три дочери: Мария, Варвара и Анна. Семья жила скромно, в маленькой съемной квартире, но после рождения второй дочки, Варвары, они получили наследство и смогли переехать в просторную квартиру на Садовой рядом с Невой, Покровской церковью и Мариинкой. А весной всей семьей выбирались в Тверскую губернию в имение Вульфов Берново: большой двухэтажный дом с мезонином, построенный еще в XVIII веке, старые липы, кудрявые березы, луговое раздолье и много цветов... Дом хранил память об А.С.Пушкине, который в Михайловской ссылке сдружился с соседкой Прасковьей Осиповой-Вульф. Поэт гостил у нее в 1828, 1829, 1833 годах, здесь все было по его душе — свобода, тишина, родная сельская природа. Здесь он занимался творчеством. Пушкин часто играл с детьми в горелки, гулял по аллеям парка, у омута реки Тьмы и до конца своих дней поддерживал эту дружбу. Семья Вульфов хранила память о поэте из поколения в поколение, рассказывая о нем детям, внукам и правнукам. На коре одной из берез в Бернове долго еще сохранялась нацарапанная Пушкиным надпись: «Прости навек! Как страшно это слово!»
Анна Николаевна занималась с детьми музыкой, языками, рисованием. Повзрослев, каждая из трех сестер сделала свой выбор, он был разный: Мария стала пианисткой, Анна — скрипачкой, а Варвара — художницей. Она любила рисовать «истории», придумывая сюжеты, посещала часто выставки, а в 12 лет поступила в Рисовальную школу Общества поощрения художеств, что на Морской улице и где ей все нравилось. Однако на некоторое время пришлось покинуть школу, она вновь туда вернулась в 1903 году после окончания с отличием гимназии Л.С.Таганцевой и завершила в ней образование в 1905 году. Затем была частная студия Я.Гольдблата (1906) и студия Я.Ционглинского (1906–1907). Ее покоряла живопись Врубеля, Борисова-Мусатова, Левитана и других современных ей художников.
В 1907 году Бубнова поступила в Высшее художественное училище при Императорской академии художеств, обучалась по классу пейзажной живописи у А.Киселева (с 1910) и Н.Дубовского (с 1911). С ней на курсе училась сестра футуристов Людмила Бурлюк и Павел Филонов. В 1914 году она получила звание художника за работу «Поздняя осень».
С помощью старшего друга, латыша Вольдемара Матвейса (а по-русски Владимира Матвея), Варвара «начала познавать сущность искусства». Сам из крестьян, он предпочитал искать истину самостоятельно, был необычайно талантлив. За картину «Березы на закате солнца» получил на выставках в Париже и Риме золотую медаль, первым читал Варваре стихи Блока, отправил ее в Москву смотреть частную коллекцию Сергея Щукина, где французские модернисты цветом и свободой завораживали. Матвей активно участвовал с 1909 года в организации «Союз молодежи» для устройства выставок начинающих художников и издания журнала, просвещающего читателей в вопросах современного искусства. Бубнова представила на первой выставке этого общества в 1910 году свою живописную работу, а в первом номере сборника «Союз молодежи» статью «Персидское искусство», во втором — перевод итальянского «Манифеста футуристической живописи», обе — под псевдонимом Д.Варварова. Член «Союза молодежи» с 1913 года Матвей тоже выбрал для публикации своих статей псевдоним: он стал Владимиром Марковым. «Дружба, как шестеренки часовой стрелки: они движутся незаметно, но неизбежно забирают все новые и новые зубчики», — вспоминала Варвара впоследствии, уже став неофициально женой Матвея (Цит. по: [1]).
В 1913 году они путешествовали по Европе, отдавая предпочтение этнографическим коллекциям, вывезенным из колоний и хранившимся, например, в Британском музее — каменные колоссы острова Пасхи, миниатюры в коптских рукописях и деревянная африканская скульптура. По возвращении домой Варвара Дмитриевна участвовала в выставках «Бубновый валет» и «Ослиный хвост» вместе с Р.Фальком, В.Татлиным, В.Маяковским, К.Малевичем, Н.Гончаровой, О.Розановой, Д.Бурлюком, М.Ларионовым.
Семейное счастье ее было коротким, оно оборвалось в 1914 году внезапной кончиной Матвея. Варвара Дмитриевна, превозмогая боль утраты, продолжила начатое им исследование народного искусства. В 1915 году она окончила двухгодичное обучение в Петербургском археологическом институте, где изучала древнерусские искусство и письменность, стала действительным членом Археологического общества, работала учителем рисования (1914–1917).
В 1917–1922 годах жила в Москве, служила научным сотрудником-палеографом отдела древнерусских рукописей и книг старой печати Российского государственного исторического музея, организовала в голодной Москве выставку древней русской миниатюры и сама участвовала в выставках нового искусства. В 1919 году подготовила к печати и опубликовала со своим предисловием книгу В.Матвея «Искусство негров».
Младшая ее сестра, Анечка, играла на скрипке виртуозно и, окончив Петербургскую консерваторию, стала концертировать и преподавать. На одном из благотворительных концертов в нее влюбился вольнослушатель факультета естественных наук Петербургского университета японец Сюнъити Оно, потомок древнего императорского рода по материнской линии и бедного самурайского — по отцовской. В феврале 1918 года они поженились и отправились в Японию, а в феврале 1922 года Варвара Дмитриевна с матерью поехала к ним погостить и с радостью окунулась в культуру Японии.
Ее восхитили своим графическим изяществом иероглифы, цвет и узор тканей одежды японцев, даже повседневная посуда. В 1923 году она поступила в Токийское художественно-прикладное училище, занялась изучением разных видов гравюры, осваивала средневековую монохромную живопись тушью суйбокуга, работала в технике цветной гравюры на линолеуме и черно-белой — на цинке, занималась акварелью. Многие молодые японские художники ездили учиться в Германию и Францию, так как в Японии тогда были особенно модными европейская живопись маслом, фовизм, дадаизм, футуризм и кубизм, и новые друзья Бубновой не понимали, зачем ей нужна их старая литография. На это у нее было свое объяснение: «Я мечтала у себя на родине помочь развитию эстампа — искусства, доступного народу по цене, массового по технике, но подлинного по своей художественной ценности» (Цит. по: [1]).
В 1920-е годы она участвовала в выставках авангардистских групп МАВО, «Никакай» и «Санка Индепендент», писала портреты, жанровые сцены и пейзажи. На Востоке она увидела другую натуру и иное отражение ее в искусстве. И художница начала экспериментировать, пытаясь соединить технику и приемы классического японского искусства с богатым опытом современных европейских школ. Ее литографии, по мнению японских коллег, отличались изяществом и красотой. «Что такое литография, какое это большое искусство, я впервые понял из ее работ», — писал художник Оно Тадасигэ (Цит. по: [2]).
Кроме занятий живописью, в Японии Варвара Дмитриевна популяризировала русское искусство, открыла японцам Пушкина и вообще русскую классику. Гостевала она там долго... 34 года! Гостеприимство состоятельной семьи Оно было искренним, и даже Анна Николаевна, мать Анны и Варвары, нашла себе занятие — организовала кружок иностранных языков и кружок пения «Лулило», в котором учила японскую молодежь европейскому искусству вокала, а сама Варвара Дмитриевна с 1924 года преподавала русский язык и литературу в частном Университете Васэда, в Токийском институте иностранных языков, в обществе «Япония — СССР». С 1925 года она стала членом Японско-русского литературно-художественного общества, сотрудничала с журналом «Советское искусство», публиковала в японских изданиях статьи по русскому искусству и литературе, воспоминания о жизни в России. С 1932 года Бубнова выставлялась в обществе графиков «Кукугакай» (член общества с 1937-го), входила в Общество отечественной живописи, Японскую ассоциацию гравюры, Общество художников-ксилографов и Объединение женщин-художников. В 1932 году прошла ее персональная выставка — первая в жизни, но на чужбине. Всего же их в Японии было шесть. Конечно же, она не прошла мимо книжной иллюстрации: русская классика в японских изданиях — Пушкин, Гоголь, Толстой, Достоевский, Чехов и советские писатели выходили с ее рисунками. «Благодарю судьбу, что искусство слова и здесь открыло для меня свои необъятные просторы мысли и красоты. Русскую литературу я открыла для себя вновь» (Цит. по: [1]). Преподавая русскую поэзию в университете, она воспитала целую плеяду переводчиков-пушкинистов!
В 1927 году Варвара Бубнова снова вышла замуж — за русского эмигранта Владимира Головщикова, он увлекался художественной фотографией, жили они дружно. Но домой очень хотелось. «Свою жизнь в Японии я могла бы назвать счастливой, если бы не мысли о Родине, к которой меня так тянуло, что каждый пароходный гудок или свисток поезда пробуждал острую тоску... Только заполненность работой и искусством спасала меня от тоски по Родине», — писала она в своих воспоминаниях (Цит. по: [2]). В середине 1930-х годов художница подала прошение о возвращении на родину, но ее лишили советского гражданства за «связь с врагом народа»: как-то по поручению советского посольства она знакомила видного партийного деятеля с достопримечательностями Японии, а вернувшись в СССР, он был арестован.
С приходом к власти фашистов начались репрессии, многие друзья Бубновой пострадали, за ней и мужем установили слежку. В 1936 году они были объявлены нежелательными иностранцами, закрылось русское отделение Университета Васэда, пришлось уйти и из Токийского института иностранных языков. В годы Второй мировой войны их семью выселили из Токио в горный поселок Каруидзава, а дом в Токио был уничтожен бомбежкой — со всем имуществом, включая библиотеку и литографии. В 1947 году, на двадцатилетие супружеской жизни, скончался Владимир Головщиков.
В 1958 году Варвара Дмитриевна, наконец, вернулась на родину и поселилась в Сухуми, где жила ее старшая сестра, Мария. Через два года к ним присоединилась и Анна. В это время Варвара Дмитриевна перешагнула 70-летний рубеж, побывала в родном Берново, в разных городах страны прошли ее персональные выставки, в отечественных журналах выходили ее статьи по искусству. В 1959 году она стала членом Союза художников СССР, в 1966 году — заслуженным художником Грузии, в 1982 году была награждена японским орденом Драгоценной короны 4-й степени за вклад в развитие культурных связей СССР и Японии.
С 1979 года Бубнова жила в маленькой квартирке на окраине Ленинграда. Весной 1983 года Варвары Дмитриевны не стало. Похоронили ее в Сухуми — рядом с сестрами, как она просила.
В 1985 году в Берновском музее А.С.Пушкина открылась постоянная экспозиция о жизни и творчестве художницы. В 1986 году мемориальные выставки к 100-летию со дня ее рождения прошли в Москве, Ленинграде, Тбилиси, Архангельске, Сухуми, через год — в Токио. В общей сложности, она создала несколько тысяч произведений! Ее работы представлены в Государственном Русском музее, Государственной Третьяковской галерее, Государственном Музее изящных искусств, Музее искусств Грузии в Тбилиси и во многих зарубежных собраниях. В Сухуми есть Музей сестер Бубновых...
См. публикации В.Д.Бубновой в каталоге библиотеки ДРЗ.
1. Амбросимова А. На службе всему человечеству // Русский мир.ru. 2018. Март. С. 38–45.
2. Кожевникова И. Бубнова Варвара Дмитриевна // Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть ХХ века: Энциклопедический библиографический словарь. М.: РОССПЭН, 1997.
3. Фокин С. «Все движется любовью» // Искусство и архитектура русского зарубежья: Интернет-сайт. Дата обращения: 13.05.2021.
В.Р.Зубова