115 лет со дня рождения В.В.Леонтьева

5 августа 2020 — 115 лет со дня рождения Василия Васильевича Леонтьева (05.08.1905, Мюнхен, Германия – 05.02.1999, Нью-Йорк, США), экономиста, создателя теории межотраслевого анализа, лауреата премии памяти Альфреда Нобеля по экономике (1973). После рождения мальчик из Мюнхена был привезен в Санкт-Петербург, где проживали с давних времен его предки, и годом позже был официально зарегистрирован. Портрет маленького Василия написал художник Петров-Водкин. Отец — профессор кафедры политической экономии и труда Петербургского университета, мать (урожденная Бекер) окончила Высшие Бестужевские курсы, знала четыре иностранных языка. Домашним образованием, кроме матери, с мальчиком занимались также нанятые репетиторы (1917–1919).

В 13 лет Василий поступил и через два года окончил два старших класса единой трудовой школы, что давало ему право поступления в университет. Легко сдав школьные экзамены в 14 лет, он поступил в университет, который окончил в 19 лет, мечтая об аспирантуре в Берлинском университете. Его отпустили лишь потому, что он заболел, появилась опухоль на челюсти, был поставлен диагноз: саркома. Решили — если хочет, пусть едет. В Германии этот диагноз не подтвердился. Василий поступил в аспирантуру, сумев сдать экзамены по латыни и греческому языку, которые раньше не изучал. В 1927–1928 годах, продолжая обучение, он начал свою профессиональную карьеру как экономист-исследователь Института мирового хозяйства в Кильском университете (Германия).

В 1929 году получил степень доктора наук по экономике, оставаясь иммигрантом, живущим на скромное жалование младшего научного сотрудника. Поэтому он с удовольствием принял предложение китайского правительства поехать в Китай в качестве экономического советника министерства железных дорог. Никакой статистики тогда в Китае не было, другой экономической информации ему не предоставили. И тогда молодой ученый добился выделения аэроплана, и сам методично район за районом обследовал Китай с воздуха, мысленно проводя дороги там, где ему казалось должны быть караванные тропы. Контракт был подписан на год. Китай находился в состоянии полного политического и экономического хаоса. Для Леонтьева, чьи исследования базировались на анализе и точных математических расчетах, работать в такой обстановке было неприемлемо. Он не стал продлевать контракт и вернулся в Германию, в то время охваченную экономическим кризисом. Леонтьев принял решение о переезде в Америку.

В Нью-Йорке он стал сотрудником Уэсли Митчелла — директора Национального бюро экономических исследований. Там ему было не интересно, — давали простенькие задачи. Он ушел из Бюро и поступил на работу в знаменитый Гарвардский университет, ставший местом его службы на последующие 45 лет (1932–1975). Женился на поэтессе Эстеле Маркс (1932). Родившаяся в 1936 году дочь Светлана стала в будущем профессором истории искусств Калифорнийского университета в Беркли.

В университетский комитет Гарварда, распределявший финансы, от нового русского сотрудника поступила заявка на создание фундаментальной таблицы межотраслевых связей США и проведение аналитических исследований. Члены комитета посчитали идею утопической, но все же выделили 1400 долларов для найма одного сотрудника. С таким бюджетом и штатом Леонтьев приступил к своему гигантскому проекту и собрал беспрецедентные по объему данные о производственных затратах, потоках товаров, распределении доходов, структуре потребления и инвестиций из правительственных служб, частных фирм и банков. В результате получил очень четкую картину экономики США сначала за 1919 год, а затем и за целое десятилетие. Впервые в истории были созданы таблицы «затраты — выпуск», позволяющие легко корректировать развитие любой отрасли в огромной стране.

В России внимательно следили за работами Леонтьева и очень хотели, чтобы он вернулся. Василий Васильевич был не против, но отец отговорил сына от неверного шага. Окончательно отказавшись от советского гражданства, Леонтьев-младший в 1933 году стал гражданином США. Между тем интерес к межотраслевым связям рос, особенно со стороны руководителей промышленных корпораций. Во время Второй мировой войны Леонтьев получал прямые заказы от правительства и лично президента Рузвельта. Война помогла ему опробовать свой метод в чрезвычайных условиях. В декабре 1941 года, когда США уже участвовали в боевых действиях, ученый занял пост руководителя Русского подразделения американских стратегических служб, в задачу которого входил анализ потенциальных возможностей советской экономики, а также разработка наиболее эффективных способов помощи русским союзникам.

За время работы в Вашингтоне Леонтьев много сделал для того, чтобы поставки в рамках «ленд-лиза» не просто восполняли нехватку советской продукции, но и помогали перестраивать экономику СССР в соответствии с потребностями военного времени. Он был стратегом, смотрел вперед и уже думал о том, что будет после войны. В победе Василий Васильевич не сомневался. По его настоянию Бюро трудовой статистики занялось сбором данных для новых таблиц по структуре экономики США за 1939 год. Заказчиком выступил Департамент труда. Когда в 1944 году таблицы были составлены, на их основе началось планирование реконверсии американской экономики в мирное производство.

Его сотрудничество с американским правительством продолжалось и после того, когда в 1945 году Леонтьев вернулся к университетской работе. К 1946 году его работы финансировались не только правительственными органами, но и различными частными фирмами. Приток средств был настолько значительным, что он получил возможность создать Гарвардский центр экономических исследований, специализирующийся на совершенствовании метода и составлении таблиц «затраты — выпуск» для различных частных и государственных структур как в США, так и за рубежом. Спустя 5 лет он получил звание профессора, возглавил в Гарварде кафедру политической экономии (1953–1975), а в 1954 году стал президентом Американского экономического общества.

По мере того, как метод «затраты — выпуск» завоевывал мир, Василий Леонтьев все больше убеждался в относительности своих достижений. Ведь свою модель он строил исходя из критериев западного общества. Повторный визит Леонтьева в Китай пришелся на 1973 год. Он имел возможность сравнить свои нынешние впечатления с впечатлениями 35-летней давности и написал уважительную статью о социализме в Китае.

Ученый всегда подчеркивал необходимость использования фактических данных для подтверждения теории (как в физике). Но в отличие от физики, экономика имеет дело с системами, которые не только очень сложны, но и постоянно меняются. Если ее не пополнять новыми данными, то экономическая наука быстро устаревает. Всегда необходима большая статистика. В 1959 году академик В.Немчинов, очень интересовавшийся методом «затраты — выпуск», добился приглашения В.Леонтьева в СССР. Приезд видных иностранных ученых-экономистов был в то время большой редкостью в Советском Союзе. Леонтьев прочел лекцию в Институте мировой экономики, отвечал на многочисленные вопросы. Он был талантливым популяризатором науки. Его принимали в Госплане СССР и в Центральном статистическом управлении. Оживление в советской экономической науке в 1960-х годах проявилось и в том, что были изданы в русском переводе труды ведущих западных ученых, в том числе и В.В.Леонтьева. В это время его реабилитировали. Но он не стал хвалить плановую советскую экономику, которая строилась на двойной и тройной бухгалтерии.

В 1973 году Шведская королевская академия наук объявила о присуждении премии по экономическим наукам памяти Альфреда Нобеля профессору В.В.Леонтьеву за развитие метода «затраты — выпуск» и его применение в решении важнейших экономических проблем. Следует напомнить, что Нобель не включал экономику в число наук, за достижения в которых он предлагал выдавать премии. Таких премий было пять: по физике, химии, литературе, физиологии и медицине, шестая — за содействие миру. Присуждать Нобелевские премии начали с 1901 года. И только в 1969 году Шведский государственный банк в связи со своим 300-летием в память Альфреда Нобеля начал выдавать премии по экономическим наукам. Каждый лауреат получал денежную премию и памятную золотую медаль, на которой написано имя получателя. Под профилем Нобеля изображены два рога изобилия, на медали надпись: «Государственный Шведский банк в память Альфреда Нобеля».

Однако Леонтьев отказался получать премию, так как считал, что будет справедливым дать эту премию не только ему, но и советскому математику Л.В.Канторовичу. Молодой математик Канторович в 1930-е годы опубликовал две статьи, прочтя которые, Леонтьев понял, что в них была дана общая математическая формулировка теории линейного программирования. И хотя Канторович не дал методов вычислительного решения, он как создатель теории линейного программирования радикально изменил и трансформировал экономическую мысль. Однако столь важный оригинальный вклад Канторовича не нашел понимания и признания в СССР до тех пор, пока до Москвы не дошла информация об успехах линейного программирования на Западе, и только тогда было решено использовать метод Канторовича в социалистическом планировании.

Ознакомившись с представленными Леонтьевым материалами, Нобелевский комитет согласился с его предложением, но реализовать его оказалось не так-то просто. Советское правительство, получив это предложение, ответило Нобелевскому комитету категорическим отказом, заявив о невозможности получения премии советским ученым вместе с эмигрантом. Переговоры на эту тему длились долго и закончились тем, что в 1973 году Леонтьев получил премию один, а Канторович получил ее через два года в 1975 году вместе с американцем Тьяллингом Купмансом за их вклад в «теорию оптимального распределения ресурсов».

После начала перестройки Василий Васильевич несколько раз бывал в России. В 1988 году его избрали иностранным членом АН СССР (с 1991 года — действительным членом РАН). Ученый с большим интересом и живым участием принял новые идеи в СССР, предложив свою помощь в осуществлении перестройки экономики страны. Он считал, что разбалансированность рынка — самая неотложная проблема. Государство перекрывает этот дисбаланс огромными субсидиями, порождается дефицит государственного бюджета, вводится в оборот огромное количество денег, что делает невозможным государственную реформу. Леонтьев советовал не повышать цены, ввозить продукты, позаботиться о субсидиях тем, кто потерял работу. В СССР мысли Леонтьева не были услышаны правительством.

После событий 1991 года и распада СССР Василий Васильевич неоднократно заявлял, что слом громоздкой и неэффективной машины социалистического планирования не означает, что нужно вообще отказаться от всякого планирования, от основанного на принципах науки государственного управления хозяйством. В 1991 году в Санкт-Петербурге открылся Международный центр социально-экономических исследований, которому Леонтьев согласился дать свое имя. В конце 1996 – начале 1997 года он вместе с другими нобелевскими лауреатами (К.Эрроу, Л.Клейном, Дж.Тобином и Р.Соллоу) обратился с открытым письмом к правительству России с резкой критикой практики проводимой экономической реформы. Основная мысль обращения состояла в том, что в то время в России было необходимо развивать государственный сектор экономики. Одновременно нужны были срочные меры для остановки криминализации экономики и для обеспечения социальной защиты населения (пенсии, бесплатные школы, больницы и т.д.). Кроме того, в этом обращении отмечалось, что секрет рыночной экономики содержится не столько в частной собственности, сколько в свободной конкуренции. Российские власти не заметили этого обращения.

Между тем В.Леонтьев писал: «Поразительно — за шесть лет российских реформ в сельском хозяйстве ничего не изменилось в лучшую сторону. Как и вообще в мелком и среднем бизнесе. А это “буки” и “веди”, самое очевидное, с чего должны были начинать наши “новые капитаны”... Давайте просто посмотрим на тех, с кого начинается предпринимательство, — фермеров, купцов, мелких торговцев, хозяев небольших предприятий. Как они существовали эти шесть лет со времени начала российских реформ? Власти не смогли создать для них элементарно цивилизованных условий существования. Как же можно было ожидать, что паруса российской экономики наполнятся ветром?...

Приватизация “сверху” погубила российскую экономику... Назначенные вашим правительством миллиардеры не имеют ничего общего со столпами западного бизнеса. Их не приняли бы в руководство ни одной крупной американской корпорации. Да они и не хотели управлять доставшимися им предприятиями и отраслями по законам экономики. Так — сняли пенки. Нельзя было столь бездумно раздавать остатки пусть отсталой, но все еще мощной советской экономики. Ветер предпринимательства зарождается в самом низу. Если этого нет — ситуация безнадежна...

Два последних года правительство жило в долг, делая колоссальные внутренние и внешние займы ради покрытия бюджетного дефицита. В результате вся ваша банковская система перестала выполнять свойственные ей функции. Вместо того, чтобы собирать свободные деньги у населения и вкладывать их в производство, она вкладывала их в долговые векселя государства. Вы привлекали огромные “летучие” капиталы, которые легко вкладываются в ценные бумаги, но также легко покидают страну при первой опасности для начисляемых дивидендов» («Пора менять крупных воров на мелких лавочников»: Интервью корреспонденту А.Кабанникову // Комсомольская правда. 1998. 2 декабря).

Вплоть до самой смерти он с горечью наблюдал, что его модели на родине остаются только достоянием научных конференций и газетных дискуссий.

Василий Васильевич Леонтьев скончался 5 февраля 1999 года.

В «Экономических эссе» он писал: «Я увлекаюсь парусным спортом и, когда объясняю студентам, как функционирует экономика, сравниваю ее с яхтой в море. Чтобы дела шли хорошо, нужен ветер — это заинтересованность. Руль — государственное регулирование…».

Президиум Российской академии естественных наук в октябре 2002 года учредил медаль имени В.В.Леонтьева «За достижения в экономике» для награждения ученых и специалистов, внесших значительный вклад в развитие экономической теории, наладивших выпуск конкурентоспособной продукции и создавших благоприятные условия для экономики региона.

В.Р.Зубова