14 марта 2021 года — 125 лет со дня рождения Павла Андреевича Мансурова (14(02).03.1896, Санкт-Петербург, Российская империя – 02.02.1983, Ницца, Франция), живописца, графика, художника прикладного искусства, представителя русского авангарда. О родителях и детстве почти ничего неизвестно, кроме того, что отец был церковным певчим.
Его биография, фактически творческая, начинается с 13-летнего возраста, когда Павел поступил в Центральное училище технического рисования барона А.Штиглица, где обучался гравюре и офорту у В.Матэ (1906–1914), а анатомии — у В.Савинского. В то же время он посещал и Рисовальную школу Общества поощрения художеств, где учился у Н.Химоны и П.Наумова.
В 1915 году будущий художник был призван на военную службу в Первый авиационный полк, а затем в Управление Военно-воздушного флота: он делал чертежи ангаров для самолетов.
В 1915–1917 годах познакомился с П.Филоновым, К.Малевичем, М.Матюшиным и другими авангардистами, работал в московской мастерской В.Татлина. Написал первые абстрактные картины. Для петроградского артистического кабаре «Привал комедиантов» создавал декорации.
Вернувшись в Петроград в первые дни Октября 1917 года, он явился к А.Луначарскому и предложил себя в качестве художника новой власти. «Именно я, мальчишка <…> в первое же утро залетел в совершенно пустой Зимний дворец к Луначарскому, сотрудничать. Испугавшись своей смелости, почти лишился слов, но они (Ан[атолий] Вас[ильевич] и тов. Д.Лещенко, его секретарь) быстро поняли меня. Луначарский сказал мне, что “уж слишком я молод и похож на ангелочка, а что всего им здесь сидеть не больше двух недель, а потом их повесят вот на этих балконах”. Тут ко мне вернулась речь, и я сказал уже тверже – “ну что ж, тогда повесят вместе”. Так решилась моя судьба, и мы больше не расставались» (здесь и далее цит. по: [1]).
Некоторое время Мансуров работал в московской мастерской Татлина, но недолго. 6 февраля 1918 года был образован отдел ИЗО Наркомпроса, объединивший левые силы искусства. «Это был штаб новых течений. Власть по искусству перешла в руки его представителей. <…> …И им по праву должно было принадлежать то место [в] Наркомпросе, которое и называлось ИЗО. Рабочая революция помогла революции в искусстве». Для Мансурова начался десятилетний период напряженной творческой работы.
Летом 1918 года Царское Село было переименовано в Детское Село. По этому случаю в царскосельском Китайском театре был поставлен балет «Упманн» в декорациях Мансурова. Оркестром дирижировал знаменитый А.Коутс. Как писал Павел Андреевич, «„Упманн“ был сделан мною в 1915 году тушью для музыкальной шкатулки, какую я видел на вокзале в Павловске, около шоколадного киоска. Она состояла из механизма и куколок, одетых в костюмы дам 18 века. <...> В эту шкатулку опускался гривенник... музыка начинала играть, а куколки очень изящно танцевать. <...> Мне казалось всегда, когда я видел богатую толпу, что она будет откалывать что угодно, вплоть до сдачи внаем своих жен и детей, чтоб только обобрать китайца или негра. Я остановился на китайце, а вокруг него ломали бешеную чечетку четыре фрачных хлюста. По два с каждой стороны китайца на фоне небоскребов». Такие шкатулки в России не изготовлялись, поэтому Мансуров эти два рисунка показал Мейерхольду вместе с костюмами и эскизами декораций к «Манфреду» Д.Байрона. Мейерхольд «из китайца [хотел] сделать балет». Но долго тянул с решением, поэтому его поставил Б.Романов, а музыку к балету написал А.Лурье. «Этот балет был с треском исполнен под неистовые требования публики 3 раза подряд, что не бывало с балетами никогда…» Луначарский распорядился издать и музыку, и рисунки (издание вышло в 1919 году).
Осенью 1918 года художник участвовал в праздничном украшении Исаакиевской площади к первой годовщине революции и в оформлении первой постановки спектакля «Мистерия-буфф» В.Маяковского в декорациях К.Малевича. Вновь вернувшись к теме «Упманна», написал два панно, изображавших денди и китайца, но теперь они назывались «Европа» и «Азия». Полотнища высотой в три этажа висели на фасаде гостиницы «Англетер», окна которой выходили на дом Мятлевых, где расположились Наркомпрос и его отдел ИЗО. Тема антиколониализма, Европы, эксплуатирующей Азию, намеченная в балете, получила здесь полное развитие.
В 1919 году Павел Андреевич помогал Татлину в работе над проектом знаменитой «Башни» — памятника III Интернационалу, идеи «отца русского конструктивизма» об утилитарной экономичности создаваемых форм были созвучны ему, однако вскоре урбанизм конструктивистов оттолкнет Мансурова.
Он участвовал в 1-й Государственной свободной выставке произведений искусств в Зимнем дворце (1919), исполнил декорации к опере «Золотой петушок» Н.Римского-Корсакова (постановка не осуществилась).
В конце 1919 года Мансуров уехал к родителям в Казань. По подозрению в дезертирстве был арестован ЧК и несколько недель провел в тюрьме. С осени 1920 года художник руководил мастерской на живописном факультете Казанского художественного училища. Одна из его учениц вспоминала: «Мы овладевали, говоря современным языком, “космическими задачами”. Из линий — прямых, кривых, спиралей, разных геометрических фигур мы строили на плоскости динамические, пространственные композиции, создавали причудливую игру цвета, придавая сочетаниям многокрасочных пятен символическое значение: радости, грусти, покоя, стремительности, тяжести, легкости и многого другого. Мы уходили в создаваемый нашей фантазией абстрактный мир цвето-линий».
Важную роль для формирования его творческого кредо сыграла концепция пластического пространства М.Матюшина. Привлекала художника и тщательная «сделанность» картин П.Филонова, у которого он заимствовал термин «живописная формула» для обозначения многих своих композиций.
Возвратившись из Казани в 1921 году, он преподавал в Петербурге в бывшей школе Общества поощрения художеств. Вслед за Татлиным начал работать на доске, используя ее фактуру как выразительное средство в своих композициях. В том же году Мансуров организовал в Москве выставку художников всех направлений для делегатов III Конгресса Коммунистического Интернационала, на которой показал свои композиции на досках, также выполнил эскизы праздничного оформления Лобного места на Красной площади в Москве. Одновременно он работал и ассистентом по технологии живописных материалов во ВХУТЕИНе, принял участие в Первой русской художественной выставке в Берлине (1922).
Мансуров вошел в русскую авангардную художественную традицию прежде всего своими «живописными формулами» — вертикальными композициями со строгим минимумом геометрических знаков. Свои произведения он писал маслом на дереве. Знаменитая доска «Пиво. Живописная формула» (1922) получила известность только на послевоенных зарубежных выставках, а воспринималась самим художником как программная работа. Вытянутые прямоугольники вписаны в узкий формат доски, особенно любимый мастером. Отталкиваясь от традиции городской вывески, Мансуров увлечен и цветом, и эмблематичностью.
При активном участии Павла Андреевича в Петрограде был открыт Государственный институт художественной культуры (Гинхук, 1923), занимавшийся теоретическими изысканиями в области новейшего искусства. Экспериментальный отдел был поручен Мансурову. Он принял участие в «Выставке картин петроградских художников всех направлений» (1923) и в 14-й Международной бьеннале в Венеции (1924).
Стремясь к радикальному обновлению языка искусства, считал его исходным пунктом «живой рост формы в Природе» (из его декларации «Против академиков-формалистов», 1926). Его тянуло к первозданности, он противопоставлял природный Восток машинному Западу, симпатизировал крестьянским поэтам, особенно С.Есенину, тяжело переживал его гибель, тем более, что за час до случившегося виделся с ним в «Англетере». Той же ночью Мансуров пробрался в морг и нарисовал портрет Есенина при свечах. В 1926 году Мансуров воздвиг в Гинхуке временный мемориал поэту в виде инсталляции, сочетающей фотографии с настоящим крестьянским костюмом, кусочками коры и раскрашенными досками. А вскоре работа Гинхука была раскритикована за формализм и отрыв от действительности, и он был закрыт. В это время художник занимается книжной иллюстрацией, оформил произведения О’Генри «Нападение на почту» и Г.Мало «Приключения Ромена Кальбри» (1927).
В 1928 году Мансуров выехал с выставкой своих работ в Италию, да так и остался за границей. С помощью переводчицы русской литературы, Ольги Синьорелли, он провел выставку в галерее Bragaglia в Риме и участвовал в Венецианской биеннале, где получил серебряную медаль за театральные эскизы для балетов С.Дягилева (1929, постановки не осуществлены).
В том же году перебрался в Париж. Жил одно время у четы Делоне, к ним он пришел с рекомендацией от Маяковского. Однако в 1930-е годы Европе уже неинтересны были беспредметные полотна. Супруги Делоне помогли ему с работой, посоветовав заняться прикладным искусством и реставрацией картин. Он был принят в парижских Домах высокой моды «Пату», «Шанель», «Ланвен», «Гермес» и других, и до 1957 года довольно успешно расписывал ткани, создавал эскизы костюмов, галстуков, головных уборов, тростей, которые нравились и английским аристократам, например, Виндзорам. К нему в 1930-е годы перешла мастерская Р.Делоне недалеко от Монпарнаса, где он проживал.
Павел Андреевич был тепло принят русской эмиграцией, дружил с С.Шаршуном и Х.Сутиным. Он часто участвовал в выставках русских художников в галереях Zak (1930) и D’Alignan (1931), в выставке, организованной журналом «Наш Союз» в галерее Zak (1936), в «Салоне Сверхнезависимых» (1934), в 6-й Триеннале искусств в Милане (1936), в Международной выставке в Париже (1937), салоне Тюильри (1939) и в объединенном «Салоне 1940» во дворце Шайо (1940). Показал пейзажи в традиционной манере на нескольких групповых выставках в галерее Le Niveau (1935–1937). А после Второй мировой войны участвовал в выставках, организованных Союзом русских патриотов (февраль и май 1945 года, июль 1946 года) и Комитетом «Франция — СССР» (1945).
Пробудившийся после войны интерес к русскому авангарду 1910–1920-х годов вдохновил художника на возврат к беспредметному творчеству. В 1957 году он показал свои работы на выставке «50 лет абстрактного искусства» в галерее «Крез» в Париже, затем участвовал в выставках «Конкретное искусство» в Цюрихе, «Авангард в Восточной Европе» в Кёльне, «Гончарова, Ларионов, Мансуров» в Бергамо и с тех пор стал их постоянным участником: персональных (во Франкфурте-на-Майне (1961), Каннах (1962, 1965), Берлине (1963), Милане (1963, 1967, 1975, 1979), Париже (1968, 1971, 1972/1973, 1973/1974), Ницце (1974), Генуе (1974) и других) и групповых («Русский взгляд» в Гейдельберге (1974) и «Снова русские» в Париже (1975)). В 1968 году Мансуров получил награду президента Французской Республики на биеннале в Ментоне (департамент Приморские Альпы). Персональная выставка Мансурова в 1973 году в Национальном музее современного искусства в Париже определила его роль в истории русского авангарда.
К концу жизни к нему приходят успех и всемирное признание, его произведения приобретают крупнейшие музеи и коллекционеры, наиболее полное их собрание хранится в частной галерее Лоренцелли в Милане.
В последние годы Павел Андреевич Мансуров подолгу жил в Сен-Поль-де-Вансе и в Ницце, где скончался 2 февраля 1983 года в госпитале Пастера.
В 1995 году мемориальная выставка Павла Мансурова состоялась в Петербурге и Ницце. В 2006 году Русским музеем в серии «Русский художник» выпущен мультимедийный диск «Павел Мансуров», содержащий фильм о жизни и творчестве художника, каталог его произведений русского и французского периода, а также около 100 репродукций его произведений.
См. публикации П.А.Мансурова в каталоге библиотеки ДРЗ.
Источники:
1. Ковтун Е. Попытка восстановить Атлантиду // Искусство Ленинграда. 1991. № 6. С. 83–89.
2. Мансуров П.А. Я есть соединяющее звено [: Манифесты. Письма Е.Ковтуну] // Искусство Ленинграда. 1991. № 6. С. 90–97.
3. Мансуров Павел Андреевич // Искусство и архитектура русского зарубежья / Фонд им. Д.С.Лихачева. Дата ввода: 20.07.2012. Режим доступа: https://artrz.ru/menu/1804836465/1804785188.html
В.Р.Зубова