Музыка, прежде всего, должна быть любима;
должна идти от сердца и быть обращена к сердцу.
Иначе музыку надо лишить надежды быть вечным и нетленным искусством.
С.В.Рахманинов
1 апреля 2023 года — 150 лет со дня рождения Сергея Васильевича Рахманинова (01.04(20.03).1873, Семеново Новгородской губернии, Российская империя – 28.03.1943, Беверли-Хилз, США), величайшего «самого русского композитора», пианиста, дирижера. Рахманиновы — старинный род, в Тамбовском родословном древе его родоначальником обозначен «Богдан, владетель Воложский, въехавший в Россию в стольный град Москву». Второе колено — «Степан, сын Богданов, владетель Воложский, храбрый воевода». Третье колено — «Иван, сын Степанов. Прозвание Вечин». Четвертое колено — «Василий Иванов сын, Вечин, по прозвании Рахманев». Пятое колено — «Иван, Васильев сын. Рахманинов, а также Василий, Васильев сын, Рахманинов, а также Андрей, Васильев сын, Рахманинов» [3]. Итак, отец Сергея, Василий Аркадьевич, сын Варвары Васильевны и Аркадия Александровича Рахманиновых, дворянин Тамбовской губернии, был капитаном кавалерии, служил в Гродненском гусарском полку в Варшаве. Мать, Любовь Петровна, — единственный ребенок Софьи Александровны (урожденной Литвиновой) и Петра Ивановича Бутакова, генерала, возглавлявшего Аракчеевское военное училище. В качестве приданого Василий Аркадьевич получил от жены четыре или пять великолепных поместий. Выйдя в отставку, он, вместо того, чтобы ими заниматься, промотал и проиграл их в карты. В результате все имения одно за другим ушли за долги. Последним был продан Онег. Так что жаркие споры с женой о том, что сыновья должны учиться только в Пажеском корпусе, остались позади. Старшего Владимира отправили в Кадетский корпус, а Сергею разрешили получить музыкальное образование, ведь еще с 1878 года мать регулярно занималась с ним игрой на фортепиано. Хотя в доме все говорили только по-русски, дети знали иностранные языки. В 1882 году родители расстались без развода, но навсегда. Любовь Петровна с детьми, а их было шестеро, и матерью обосновались в Петербурге. Все расходы по содержанию семьи взяла на себя бабушка, вдова генерала Бутакова.
Надо признать, что семья Рахманиновых была на редкость музыкальной, многие из них хорошо играли на скрипке, фортепиано, превосходно пели, а дед Аркадий считался выдающимся музыкантом, правда, любителем. «Я помню себя с четырех лет, и странно, но все мои детские воспоминания, хорошие и плохие, печальные и счастливые, так или иначе обязательно связаны с музыкой», — вспоминал С.Рахманинов [6. С. 15]. Дети подрастали, надо было определяться с учебой Сергея, и его отдали на младшее отделение Петербургской консерватории. Однако бабушка очень баловала своего любимца, а необычайно живому и веселому мальчику только этого и надо было. Кончилось тем, что он вовсе перестал заниматься, увиливая от уроков, и вместо того, чтобы идти в консерваторию, убегал на каток, любил он и прокатиться на конке по Невскому, вскочив на подножку на полном ходу. Из всех событий внеконсерваторской жизни того времени в его душу запали только два: ранняя смерть любимой сестры Елены, обладавшей удивительно красивым голосом и посещение церковных служб в соборах. «Целыми часами мы простаивали в изумительных петербургских соборах — Исаакиевском, Казанском и других, во всех концах города. По молодости я гораздо меньше интересовался Богом и верой, чем хоровым пением несравненной красоты, — в соборах часто пели лучшие петербургские хоры. <…> Благодаря хорошей памяти я легко запоминал почта все, что слышал. <…> …Приходя домой я садился за фортепиано и играл…» [6. С. 22].
Мать была обеспокоена отношением к учебе сына и попросила у его двоюродного брата Александра Зилоти совета, что делать, боясь, что сын станет законченным бездельником. Зилоти посоветовал ей отдать Сергея на обучение в Москву к профессору Н.С.Звереву. Перед переездом мальчика и началом его самостоятельной жизни, бабушка решила сделать внуку подарок. Она купила близ Новгорода небольшую усадьбу Борисово, чтобы он провел там летние каникулы. Три месяца ничем не стесненной свободы оказались самым замечательным временем его детства. Здесь он брал лодку и спускался по течению реки к озеру Ильмень. Вечерний звон колоколов соседнего Новгорода плыл над деревенской тишиной. Колокола… Сергей мог часами сидеть в лодке, прислушиваясь к их странным, призывным, совершенно неземным голосам. Именно тогда он впервые начал импровизировать.
А в 1885 году, в дождливый августовский день, 12-летним юношей он приехал в Москву, так как был принят на третий курс младшего отделения Московской консерватории к профессору Звереву. Заранее было договорено, что мальчик будет не только заниматься у Зверева, но и жить в его доме. «Я вошел в дом Зверева со стесненным сердцем, напуганный рассказами о его немыслимой строгости и “свободной кисти”, отнюдь не только во время игры на фортепиано. Я понимал, что золотые дни детства остались позади» [6. C. 30]. Однако, как оказалось, «это был человек редкого ума и огромной доброты… <…> Мы жили и учились совершенно бесплатно и никогда, ни при каких обстоятельствах не испытывали в чем-либо нужды. <…> Мы не пропускали ни одной премьеры ни в Малом, ни в Большом театрах. <…> Надо ли говорить о том, как расширялся наш артистический кругозор с помощью такого метода воспитания. <…> Зверев не ограничивался тем, что воспитывал нас как пианистов… если я не ошибаюсь, он даже заставлял нас брать уроки танцев» [6. С. 31–32]. Миновал год жизни Сергея у Зверева. Его характер и манеры поведения в корне изменились. Из ленивого шалопая он превратился в спокойного, сдержанного мальчика, серьезно относящегося к учебе. «Было и еще одно обстоятельство, которое… пробудило во мне прилежание. Я впервые услышал о “Большой золотой медали”, самой высокой награде, присуждаемой студентам Московской консерватории. <…> Так как я был очень честолюбив, то решил во что бы то не стало получить “Большую золотую медаль”» [6. С. 47]. У Зверева он делает первые попытки сочинять. Осенью 1888 года Рахманинов перешел на старшее отделение консерватории в класс Зилоти.
В конце 1889 года после ссоры Сергей уходит от Зверева и находит пристанище на некоторое время в семье своей родни по отцу Сатиных — Александра Александровича и Варвары Аркадьевны. Правда, через некоторое время после блестящего выступления Рахманинова на концерте они помирятся, и Зверев подарит Сергею на память свои золотые часы, с которыми Рахманинов никогда не будет расставаться. Перейдя весной на следующий курс консерватории, Сергей Васильевич проводит лето в имении Сатиных Ивановке Тамбовской губернии, которое стало его любимым местом отдыха, а в будущем и его лучшей творческой лабораторией.
Еще в годы учения в Московской консерватории выступления Рахманинова проходили с большим успехом. 30 января 1892 года он дает свой первый самостоятельный концерт как пианист и как автор музыкальных произведений. Его товарищ по консерватории А.Б.Гольденвейзер вспоминал, что таких феноменальных способностей, как у Рахманинова, ему не случалось встречать больше никогда в жизни. Известен случай, когда С.И.Танеев продемонстрировал эти способности Сергея А.К.Глазунову, который, будучи у него в гостях, сыграл впервые первую часть своей Шестой симфонии. После его исполнения Танеев привел в комнату Рахманинова, и представил его как автора тоже только что написанной симфонии. Рахманинов сел и сыграл первую часть Шестой симфонии Глазунова. Глазунов, удивляясь, спросил: «Где же вы с ней познакомились, я ведь никому не показывал, никому не играл ее». А Танеев говорит: «Он у меня сидел в спальне, я его там запер» [5].
9 мая 1892 года Рахманинов досрочно окончил консерваторию с Большой золотой медалью и дипломом «свободного художника». Его имя занесли золотыми буквами на мраморную доску в Малом зале консерватории. Дипломной работой молодого композитора была одноактная опера «Алеко», премьера которой состоялась в Большом театре. На репетиции оперы к молодому автору подошел Петр Ильич Чайковский. «…Он сказал мне: “Я только что закончил оперу «Иоланта»; в ней всего два акта, которых не хватит, чтобы заполнить вечер. Вы не возражаете, чтобы моя опера была исполнена в один вечер с вашей?” <…> Так обратился ко мне, юнцу двадцати одного года, прославленный на всю Россию пятидесятитрехлетний композитор. <…> Когда опера закончилась, Чайковский высунулся из директорской ложи и аплодировал изо всех сил» [6. С. 63].
Еще ранней весной 1893 года вышли фортепианные пьесы Рахманинова, включая и знаменитую до-диез-минорную прелюдию, и Амфитеатров написал статью об этих пьесах, назвав их «маленькими шедеврами». Вскоре после выхода статьи, Рахманинов пришел к Танееву и встретил у него Чайковского, конечно же, прочитавшего статью Амфитеатрова. «Что я слышу, Сергей? Вы уже начали создавать шедевры? Поздравляю, поздравляю!» Когда Петр Ильич узнал, сколько написал Сергей, то воскликнул: «Ах я, бездельник несчастный! Написал за это время только одну симфонию» [6. С. 99]. Это была Шестая симфония («Патетическая»)… последняя… Неожиданная смерть П.И.Чайковского 25 октября 1893 года была сильнейшим ударом для Сергея Васильевича. Тяжело переживая утрату, он пишет Элегическое трио ре минор для фортепиано, скрипки и виолончели «Памяти великого художника», посвятив его любимому учителю.
Оказавшись на вольных хлебах, Рахманинов испытывает денежные затруднения, поэтому с весны 1894 года начинает преподавать в московском Мариинском женском училище. Потом был Киев с оперой «Алеко», где композитор впервые встал за дирижерский пульт. Кроме того, он выступает в концертах в Москве, Харькове и других городах. К середине 1890-х годов им были созданы симфоническая поэма «Князь Ростислав», Первый фортепианный концерт, «Рапсодия на русские темы» для двух фортепиано, циклы фортепианных пьес, фантазия «Утес», «Каприччио на цыганские темы», романсы. Наконец, была закончена Первая симфония (1895–1897), на которую Рахманинов возлагал большие надежды. Однако необычность симфонии (новые средства выразительности, опора на традиции древнецерковных знаменных распевов) и ее неудачное исполнение А.К.Глазуновым привели к ее провалу, который тяжело переживался автором. «Я не хочу преуменьшать чудовищный провал моей Симфонии в Санкт-Петербурге. Как мне кажется теперь, этот провал был совершенно заслуженным. Конечно, исполнение было ниже всякой критики, и некоторые части Симфонии я не мог просто узнать, но, помимо этого, недостатки сочинения открылись мне во всей своей ужасающей наготе уже во время репетиции. Что-то внутри у меня надломилось. Вся моя вера в себя рухнула, и я уже никогда не испытывал того художественного удовлетворения, которое ожидал» [6. С. 104].
Из Петербурга Рахманинов не вернулся прямо в Москву, а навестил бабушку в Новгороде. Пробыв у нее три дня, он уехал в том же подавленном состоянии. Больше они никогда не увидятся. Впав в депрессию, он три года ничего не писал. Большое значение в это время имела для композитора моральная поддержка и забота близких ему людей. Именно тогда он был приглашен Саввой Мамонтовым вторым дирижером Московской русской частной оперы, где проработал в течение одного сезона, однако успел сделать многое для развития русской оперы, а главное, познакомился с Ф.Шаляпиным, ставшим его другом на всю жизнь. Осенью 1898 году Рахманинов получил приглашение от Лондонского симфонического общества выступить в одном из его концертов, но едва вернувшись домой, почувствовал страшную апатию.
Наступил 1900 год. С января по апрель Сергей Васильевич был пациентом доктора Даля, лечившего его от депрессии. И «уже в начале лета я снова начал сочинять. Материал переполнял меня, с каждым днем во мне оживали новые музыкальные идеи, их оказалось значительно больше, чем требовалось для концерта. <…> Я ощущал, что лечение доктора Даля поразительно укрепило мою нервную систему. Из чувства благодарности я посвятил ему свой Второй концерт. Так как сочинение пользовалось в Москве большим успехом, все думали и гадали, какое отношение может иметь к нему доктор Даль. Истина, однако, была известна только Далю, Сатиным и мне» [6. С. 117].
Два последующих года Рахманинов вдохновенно работал и создал много произведений в крупных и малых формах. А 29 апреля 1902 года состоялась свадьба Сергея Рахманинова и Натальи Сатиной, венчались они в военной часовне одного из отдаленных московских пригородов. Через Вену и Италию молодая пара направилась в Байройт на вагнеровский фестиваль. Вернувшись домой, они поселились в доме рядом со Страстным бульваром и жили здесь до самого отъезда из России.
В течение первых десяти лет ХХ века слава Рахманинова-композитора росла не по дням, а по часам и увеличивалась с каждым новым произведением. Особенным успехом пользовались романсы, их исполняли не только в каждом зале, но и в каждом доме. В 1905 году его ждал сюрприз: ему предложили место дирижера в Большом театре в начале сезона 1905/1906 года. Первое, что он сделал на этом посту, — последовал примеру Р.Вагнера и установил дирижерский пульт перед оркестром. За два года своего там пребывания Рахманинов дирижировал только двумя премьерами опер: «Пан воевода» Римского-Корсакова (27 сентября 1905 года) и его собственными — «Скупой рыцарь» и «Франческа да Римини» (обе — 11 января 1906 года), все остальные оперы были из старых. Успех двух его опер наводил Рахманинова на мысль, становившуюся все настойчивей: «Оставь Москву и сочиняй — не делай ничего, только сочиняй!..» [6. C. 132].
Осенью, когда истек срок его контракта с Большим театром, Рахманиновы, а теперь их было уже трое, родилась Ирина, отправились в Дрезден, поселились в домике окруженным садом, уединились. Строгое уединение в течение трех лет в Саксонии прерывалось лишь поездками на родину в Ивановку. В Дрездене родились три его монументальных сочинения: Вторая симфония, Первая соната для фортепиано и симфоническая поэма «Остров мертвых». Весной 1906 года С.Дягилев в Париже открыл свой первый «Русский сезон», на котором Рахманинов выступил как композитор и как пианист, исполнив свой Второй концерт для фортепиано с оркестром, и как дирижер, исполнив свою кантату «Весна». Солистом был Ф.Шаляпин. Во время пребывания в Дрездене Сергей Васильевич принял приглашение приехать в Америку осенью 1909 года. Первое исполнение Третьего концерта для фортепиано состоялось уже в Нью-Йорке. В США он дважды выступил в роли дирижера в Чикаго и в Филадельфии, и оба раза дирижировал своей Второй симфонией.
Не считая концертных турне по Германии и Англии, во время которых Рахманинов играл только свои концерты для фортепиано с оркестром, годы с 1910 по 1914 он прожил в России. Свой дар сочинять духовную музыку композитор проявил уже в 1910 году, когда написал «Литургию Иоанна Златоуста», впервые исполненную Синодальным хором под управлением выдающегося русского дирижера Н.М.Данилина. Когда же год спустя «Литургия» исполнялась в Петербурге хором Мариинского театра, им дирижировал сам Рахманинов. Став совладельцем Ивановки, Сергей Васильевич увлекается сельскохозяйственной деятельностью (1910). Любимым отдыхом для него становится также езда на автомобиле, который он купил в 1912 году. А в Италии накануне Первой мировой войны за короткое время композитор закончил Вторую сонату для фортепиано и «симфонию с хором» «Колокола».
Во время войны в 1915 году он пишет «Всенощную» для четырехголосного хора a capella, на темы из православного Обихода. «Всенощное бдение» было впервые исполнено в зале Российского Благородного собрания в Москве, причем пять раз подряд. Все пять концертов шли при полном зале, и слушатели не могли удержаться от бурных аплодисментов, хотя постановлением Синода при исполнении духовных сочинений аплодисменты запрещались. Не связанный никакими контрактами с музыкальными обществами и другими организациями, Рахманинов в военные годы стал «свободным художником» и чаще всего выступал как пианист. Он давал благотворительные концерты в помощь больным и раненым постоянно, и у него не оставалось времени на сочинение. В 1916 году был написан последний цикл романсов на стихотворения русских поэтов-символистов, а в течение всего года он создал свой последний цикл — Девять этюдов-картин — девять шедевров.
В феврале 1917 года Россию постигла вторая катастрофа еще хуже, чем война, — революция. В это время Швеция прислала Рахманинову приглашение на гастрольное турне. И в декабре 1917 года Рахманинов вместе с семьей пересек финскую границу. Перед тем как расстаться с Россией, он опустился на колени и поцеловал родную землю, дороже которой ничего в его жизни так и не было. Они прибыли в Стокгольм накануне Рождества, северные соседи весело готовились к празднику, а Рахманиновым хотелось плакать.
В течение нескольких месяцев Сергей Васильевич концертировал в Скандинавии, за это время ему пришло несколько приглашений из Нью-Йорка, Бостона и других городов Америки. И они всей семьей отправились в далекий путь. Предполагая, что в Америке он обеспечит семью, Рахманинов не ошибся. Как из рога изобилия посыпались предложения со всех концов американского континента. А фирма «Стенвей энд сан» подарила ему сделанный специально для него рояль. Так Сергей Васильевич Рахманинов утвердил мировой приоритет русской фортепианной школы.
Корреспонденту нью-йоркского музыкального журнала The Etude удалось взять у Рахманинова большое интервью, вскоре опубликованное под названием «Музыка должна идти от сердца». Рахманинов тогда сказал, что музыка должна быть выражением всей личности композитора. «В музыке должны найти отражение родина композитора, его любовь, вера, впечатлявшие его книги, любимые картины. Она должна быть продуктом всей суммы жизненного опыта композитора. Изучите шедевры любого великого музыканта, и вы найдете в них все аспекты его личности и окружающей среды... В моих собственных сочинениях я не делал сознательных усилий быть оригинальным, или романтиком, или национальным, или каким-либо еще. Я просто записывал на бумагу как можно естественнее ту музыку, которую слышал внутри себя… Я русский композитор, моя родина определила мой темперамент и мировоззрение. Моя музыка — детище моего темперамента, поэтому она — русская» (Цит. по: [1. С. 5]).
Почти все первые десять лет эмиграции Рахманинов занимался только концертно-пианистической деятельностью. Это был его второй «творческий кризис»: «Возможно, беспрестанные занятия на рояле и вечная суета, связанная с жизнью концертирующего артиста, берут у меня слишком много сил. <...> А может быть, истинная причина того, что я в последние годы предпочел жизнь артиста-исполнителя жизни композитора, совсем иная. Уехав из России, я потерял желание сочинять. Лишившись родины, я потерял самого себя. У изгнанника, который лишился музыкальных корней, не остается желания творить, не остается иных утешений, кроме нерушимого безмолвия нетревожимых воспоминаний» [4].
С 1926 года начался последний период его композиторской деятельности. За 14 лет было написано несколько крупных произведений разных жанров. Закончив в 1926 году работу над Четвертым фортепианным концертом, начатым на родине, Рахманинов в том же году создал «Три русские песни» для хора, солистов и оркестра. В 1928–1933 годах в Париже в Théâtre des Champs-Elyséеs и в Salle Pleyel Рахманинов давал сольные концерты, выступал с Парижским симфоническим оркестром под управлением Я.А.Горенштейна. Певице Нине Кошиц композитор посвятил цикл из шести романсов, выступал с ней в концертах как концертмейстер. А отдыхал он летом под Парижем, в Клерфонтене, где снимал дачу. Там же он диктовал О. фон Риземану свою книгу «Воспоминания». В 1931 году Сергей Васильевич участвовал в открытии Русской консерватории в Париже, дал письменное согласие на присвоение консерватории его имени, принял звание почетного ее директора. Два года он выступал в Париже с благотворительными концертами (1932–1934). 7 мая 1933 года в Русской консерватории в Париже состоялось его чествование в связи с 60-летием и 40-летием его творческой и артистической деятельности. В 1930-е годы были написаны «Вариации на темы Корелли» для фортепиано (1931), «Рапсодия на тему Паганини» для фортепиано и оркестра (1934), Третья симфония (1936).
Несмотря на то, что основное время Рахманинов проводил в США, он часто бывал в Швейцарии, где построил роскошную виллу с которой открывается вид на Фирвальдштетское озеро и гору Пилатус (1930-е). Назвали ее «Сенар» — по первым буквам имен Сергей и Наталья Рахманиновы. Здесь композитор реализовал свое давнее увлечение техникой: там был лифт, игрушечная железная дорога и даже пылесос, по тем временам большая редкость. Был Рахманинов и обладателем патента на изобретение: он создал специальную муфту с присоединенной к ней грелкой, в которой пианисты могут согревать руки перед концертом. А в гараже музыканта всегда стоял новенький «Кадиллак» или «Континенталь», которые он как заядлый автомобилист ежегодно менял.
Рахманинов жертвовал средства на нужды многим организациям и людям, Русскому студенческому христианскому движению (РСХД) и студентам, оказавшимся без средств, помогал материально М.В.Добужинскому, И.И.Сикорскому и М.А.Чехову. В 1937 году он сделал пожертвование на сооружение Храма-памятника на Русском военном кладбище в Мурмелоне. Его именем в 18-м округе Парижа назван сад.
С началом Второй мировой войны он вернулся в США и внимательно следил он за ходом Великой Отечественной войны, сопереживая своему народу в его тяжких испытаниях. Нападение фашистов на СССР Рахманинов воспринял как личную трагедию. Он совершил пять турне с концертами по США и Канаде. Доходы от этих турне — многие десятки тысяч долларов — перечислялись им в Американский фонд помощи Советскому Союзу. 19 ноября 1941 года Сергей Васильевич писал главе концертного бюро: «Имею удовольствие… прислать чек на 3 920 долларов на имя Виктора Федюшина, генерального консула СССР... Пожалуйста, объясните мистеру Федюшину, что я оставляю на его усмотрение, какого рода медикаменты и другое оборудование и товары должны быть куплены на эти деньги, но я был бы очень благодарен, если бы все купленные товары были переправлены в Россию в качестве подарка от меня. Это единственный путь, каким я могу выразить мое сочувствие страданиям народа моей родной земли за последние несколько месяцев» (Здесь и ниже цит. по: [2]). 18 марта 1942 года генеральный консул СССР в Нью-Йорке сообщал Рахманинову: «Многоуважаемый Сергей Васильевич! Ваше пожертвование было использовано на приобретение рентгеновского оборудования... Мы будем рады, если Вы напишете от себя письмо, которое мы отправим вместе с Вашим пожертвованием по адресу ВОКСа [Всесоюзного общества культурной связи с заграницей]...» Рахманинов написал: «От одного из русских посильная помощь русскому народу в его борьбе с врагом. Хочу верить, верю в полную победу! Сергей Рахманинов, 25 марта 1942 года».
В 1941 году Сергей Васильевич закончил свое последнее музыкальное произведение — оркестровую сюиту «Симфонические танцы». Его ноты композитор выслал первому секретарю посольства СССР в Вашингтоне Владимиру Базыкину.
Всю жизнь великий композитор много курил. Скорее всего, именно эта привычка вызвала у него на склоне лет меланому. Правда, сам он об онкологическом заболевании не подозревал, работал до последних дней и за полтора месяца до смерти дал грандиозный концерт в США, который стал для него последним. Родные Рахманинова хранили его покой и не разглашали тайну. Однако из-за болезни он вынужден был прервать концертное турне. За два месяца до смерти Сергей Васильевич принял американское гражданство лишь только для того, чтобы жена и дочери избежали трудностей с оформлением наследства. Как пианист он оставил эталонные записи выдающихся музыкальных произведений, на которых и сейчас учатся многие поколения музыкантов.
«Самый русский композитор» С.В.Рахманинов скончался 28 марта 1943 года, похоронен на русском кладбище в Кенсико, недалеко от Нью-Йорка, в цинковом гробу в надежде, что его останки смогут перевезти на родную землю. В 1958 году в Москве проходил Первый Международный конкурс пианистов им. Чайковского, победитель его, американский пианист Харви Лаван Клайберн, известный в СССР как Ван Клиберн, отвез горсть русской земли в Америку, чтобы высыпать ее на могилу русского гения.
См. публикации С.В.Рахманинова в каталоге библиотеки ДРЗ.
Источники:
1. Брянцева В. Фортепианные пьесы Рахманинова. М.: Музыка, 1966.
2. Илёшин Б. Свобода и голубые небеса // Огонек. 1971. № 39. С. 13–16.
3. Паршина Т.В. Историко-лингвистическое исследование фамилии рода Рахманиновых: от индийских брахманов к русскому Рахманинову // Музыкальное искусство и образование. М., 2020. Т. 8. № 1. С. 124–125.
4. Рахманинов С.В. Письма. М.: Музгиз, 1955. С. 562.
5. Сергей Рахманинов. Альбом / Составление Е.Н.Рудаковой, общая редакция, вступительная статья и тексты А.И.Кандинского. М.: Музыка, 1988. С. 31.
6. Сергей Рахманинов. Воспоминания, записанные Оскаром фон Риземаном. М.: АСТ, 2016.
В.Р.Зубова