В условиях распространения COVID-19 возможно приобретение ТОЛЬКО ЭЛЕКТРОННЫХ билетов.

Уважаемые посетители! Обращаем Ваше внимание, что в соответствии с приказом № 615/ОД руководителя Департамента культуры г. Москвы А.В. Кибовского от 15 октября 2020 г. возможно приобретение только электронных билетов. При приобретении электронного билета на нашем сайте Вы даете согласие ГБУК г. Москвы «Дом русского зарубежья им. А. Солженицына» на передачу в обработку органам исполнительной власти города Москвы и подведомственным им организациям, участвующим в обеспечении соблюдения режима повышенной готовности, Ваших персональных данных с целью контроля соответствия возможности выполнения Вами ограничений, введенных указом Мэра Москвы от 06.10.2020 № 97-УМ и связанных с режимом повышенной готовности в условиях распространения COVID-19, в том числе в/до момента посещения Вами соответствующего мероприятия (использования билета).

150 лет со дня рождения З.Н.Гиппиус

20 ноября 2019 года — 150 лет со дня рождения Зинаиды Николаевны Гиппиус (в браке Мережковская; 20(08).11.1869, Белев Тульской губернии, Россия – 09.09.1945, Париж, Франция), поэта, писателя, литературного критика. Семья Гиппиус ведет начало от немца Адольфуса фон Гингста, изменившего фамилию на фон Гиппиус и обосновавшегося в Москве в начале XVI века, открыв в Немецкой слободе первый книжный магазин. Его потомок, Николай Романович Гиппиус, юрист по образованию, женился в 1869 году в Туле на Анастасии Васильевне, дочери екатеринбургского полицмейстера Степанова и получил место в городе Белеве, где родились четыре их дочери, старшей была Зинаида. Раннее детство их было кочевым из-за постоянных служебных переездов отца. Жили они и в Петербурге, правда, недолго.

В сыром климате столицы Николай Романович заболел, и пришлось срочно уехать с семьей на юг, в Нежин, куда он получил назначение на должность председателя суда. В Нежине он и умер, скоропостижно, оставив семью в полном отчаянии и почти без средств. Именно поэтому сестры Гиппиус не получили гимназического и институтского образования, оно было домашним; однако живые, сообразительные, имевшие отличную память, ценившие хорошую литературу и музыку девочки заметно отличались от своих сверстниц серьезностью и глубиной знаний. Все они унаследовали от отца склонность к чахотке, которая безумно страшила мать новыми потерями. Поэтому семья в 1881 году переехала в Крым, в Ялту, а затем в Тифлис. И как нельзя кстати они получили приглашение от родственников в Боржоми.

Жизнь в горном Боржоми, вместе с большой и веселой семьей дяди Александра, брата матери, очень Зинаиде понравилась: музыка, танцы, верховая езда, море книг, первые поклонники. Душа ее понемногу оттаивала. Она вернулась сюда ровно через год, в 1888 году. Ей было тогда неполных 17 лет. И именно здесь, на скромной даче в Боржоми, снимаемой вместе с подругой, она познакомилась с будущим своим мужем, 23-летним поэтом Дмитрием Мережковским, только что издавшим свою первую книгу стихов.

Он отличался от ее поклонников тем, что был серьезен, много молчал, а когда все-таки заговорил, то неожиданно посоветовал ей прочесть сочинения английского философа Спенсера. Интересное, удлиненное, чуть аскетическое лицо, большие серые глаза и главная, обезоруживающая странность: он не ездил верхом и не танцевал, а с увлечением говорил лишь о поэзии и философии, прочел бездну книг и безумно любил серьезно болевшую мать. Они стали говорить друг с другом так, как будто были знакомы тысячу лет. Через несколько дней Дмитрий Сергеевич сделал предложение, и Зинаида Николаевна приняла его без каких-либо колебаний. Она прозорливо поняла, что это — судьба. 8 января 1889 года в Тифлисе, в церкви Михаила Архангела, Гиппиус была обвенчана с Мережковским, с которым прожила 52 года, не разлучаясь «ни на один день».

Через две недели новобрачные приехали в Петербург, в котором Зинаида Николаевна была только дважды, в возрасте 4 и 8 лет. Здесь она знакомится с известными писателями и критиками, сближается с молодым поэтом Минским и редакцией «Северного вестника», ведущим критиком и душой которого был А.Волынский. С этим журналом нового направления — «от позитивизма к идеализму», связаны и первые литературные опыты З.Гиппиус. В этом журнале она публикует вместе с Мережковским свои стихи и прозу. Здесь появляются ее ранние рассказы «В Москве» (1891), «Два сердца» (1892), «Мисс Май» (1985), «Златоцвет. Петербургская новелла», «Зеркала» (оба — 1896), «Среди мертвых» (1897). Гиппиус входит в деловые контакты с редакторами многих столичных журналов, слушает публичные лекции, посещает Шекспировский кружок Спасовича, бывает на собраниях у Вейнберга (1897–1901), становится членом-сотрудником Русского литературного общества.

Ее «любимым путешествием» были визиты к Аларчину мосту, рядом с которым находился особняк известной на всю Европу баронессы Икскуль-Гильдебрандт, занимавшейся благотворительностью и изданием книг для народа. В ее салоне можно было встретить людей самых разных положений и взглядов, от врачей, ученых, художников и литераторов до генералов и министров. Там Мережковские познакомились с философом В.Соловьевым, пробудившим у Зинаиды Николаевны необычайный интерес. Она его «сплошь» перечитывала, находя в нем столько глубоких и близких себе идей, что «не переставала ему удивляться». Позднее тесные отношения завязываются у нее с В.Розановым, Ф.Сологубом, А.Блоком, В.Брюсовым, А.Белым.

В 1899–1901 годах Гиппиус сближается с кружком С.П.Дягилева и его журналом «Мир искусства». В том же году она публикует свои первые литературно-критические статьи, подписывая разными, но непременно мужскими псевдонимами — Антон Крайний, Лев Пущин, Товарищ Герман, Роман Аренский, Антон Кирша, Никита Вечер, В.Витовт. В октябре 1899 года у Мережковских возникает идея обновления (как им казалось) во многом себя исчерпавшего «исторического» христианства. Необходимо было создание «новой церкви». Стремление услышать живой «голос церкви» и попытка привлечь представителей официального клира к идее их «нового религиозного сознания» подтолкнули Гиппиус к организации Религиозно-философских собраний. После молчаливого согласия обер-прокурора Синода Победоносцева и при участии со стороны клира митрополита Антония (Вадковского), епископа Сергия (Страгородского) и архимандрита Сергия (Тихомирова) собрания, созданные при активной помощи Мережковского, Розанова, Философова, Миролюбова и других, проходили с 29 ноября 1901 года по 19 апреля 1903 года в зале Географического общества.

Зинаиде Гиппиус также принадлежит и идея создания своего журнала «Новый путь» (декабрь 1902–1904), в котором, наряду с разнообразными материалами, печатались и отчеты религиозно-философских собраний.

Летом 1905 года Зинаиду Николаевну захватывает новая идея о «тройственном устройстве мира». Эта идея, родившаяся из догмата о Святой Троице, была подхвачена Мережковским и нашла в его творчестве самое последовательное воплощение. К 1905 году относится и создание знаменитого «троебратства» Мережковских и Дмитрия Философова, совместное существование которого продолжалось 15 лет.

Вынужденное (из-за отсутствия денег) закрытие «Нового пути», которому Мережковские отдавали все свои силы, и печальные последствия революционных событий 1905 года значительно изменили их жизнь. По словам Гиппиус, «всякие свободы были пресечены. Общее настроение... было подавленное», «ввиду создавшегося атмосферного удушья» ничего хорошего в России уже не предвиделось (Живые лица. Кн. 2). 25 февраля 1906 года триумвират почти на два с половиной года покидает Россию, обосновавшись в Париже.

11 июля 1908 года Мережковские возвращаются в Петербург, а с декабря они вновь принимают активное участие в возобновленных в Петербурге Религиозно-философских собраниях, преобразованных в Религиозно-философское общество. Однако теперь диалог собраний проходил не между представителями интеллигенции и церкви, а внутри самой интеллигенции.

1900–1917 годы были годами наиболее плодотворной литературно-публицистической и практической деятельности Гиппиус во имя воплощения идеи Третьего Завета, грядущей Богочеловеческой теократии, во имя самого главного: соединения христианской и языческой святости для достижения последней вселенской религии, которая являлась заветной мечтой Мережковских. Принцип внешнего разделения с существующей церковью и внутренний союз с нею были положены в основу их «новой церкви». Даже в эмиграции, когда, казалось бы, все их дело было разрушено, Гиппиус до конца остается верной своей идее. Надежда на религиозное возрождение обновленного человечества и России, подобно воскресению евангелического Лазаря, не покидала Гиппиус никогда.

Октябрьскую революцию она решительно не приняла. После разгона Учредительного собрания, Брестского мира и установления диктатуры большевиков (прихода «царства Антихриста») Мережковские, Философов и Злобин ночью 24 декабря 1919 года навсегда покидают Петербург и Россию, пережив два погромных обыска, полную распродажу всех носильных вещей, расстрелы друзей, смерть знакомых от голода. Они переехали польскую границу на ветхих, поломанных санях, с самым скудным багажом, какой только можно было вообразить: пара чемоданов с износившимся бельем, рваным платьем и грудой рукописей и записных книжек на дне. Вместо паспорта Дмитрий Сергеевич держал в руках одну из своих книг.

Интуитивно чувствуя беду, Зинаида Николаевна отказалась ехать по приглашению «красной профессуры» в Крым, где уже вовсю разгулялась Чека во главе с Бела Куном и Р.Землячкой. Палящему солнцу Крыма она предпочла неизвестную, полуголодную, но столь близкую к Польше Белоруссию. И выиграла горький, но выход — отъезд безвозвратный… В Париже их ждала серая от пыли, неуютная от нежилого духа, с соломенною мебелью, но своя квартира, из которой их никто не мог выселить за самый главный признак буржуазности — обилие книг. Они принялись обустраивать свой, теперь уже — навсегда — эмигрантский, но вполне свободный, человеческий быт. Обзавелись знакомыми, которых пытались поддерживать всем, чем только умели и могли.

В квартире вскоре снова уютно засияла лампа под зеленым абажуром, снова послышались звуки горячих, «непримиримых» споров между супругами, которых опасались непосвященные, и за которыми с улыбкой наблюдали давние друзья. Вновь закипела литературная работа, вновь Зинаида Николаевна вела по ночам свои обширные дневники, переписку с читателями и издателями Дмитрия Сергеевича, которую он всегда препоручал ей. «Многие из нас, — писала Гиппиус в 1927 году Гальперину-Каминскому, — и Россию покинули не для спасения своей жизни (бежать было опаснее), а как раз для того, чтобы свидетельствовать о правде, говорить, кричать о ней».

В конце сентября 1928 года они принимают участие в I Съезде русских писателей и журналистов за рубежом, проходившем в Белграде, дважды встречаются с королем Александром, от его имени награждаются югославскими орденами Святого Саввы: Мережковский — первой, а Гиппиус — второй степени, а также включаются в списки лиц для получения ежемесячных государственных субсидий. Кроме того, при Сербской академии наук создается специальная комиссия для издания «Русской библиотеки», в которой издавались и Мережковские. В Париже они организуют журнал «Новый корабль» (1927–1928), а свои «воскресники» (1925–1940) преобразуют в литературно-философское общество «Зеленая лампа» (1927–1939), собиравшее представителей разных поколений эмиграции и сыгравшее видную роль в интеллектуальной жизни ее первой волны.

Вторая мировая война принесла в семью Мережковских невзгоды, голод и забрала последние надежды. Их парижская квартира описывается за неплатеж. В 1940 году уходит из жизни когда-то близкий друг Философов, в конце 1941 года — Дмитрий Сергеевич Мережковский.

Зинаида Николаевна пережила его уход очень остро, рассказывали даже, что у нее временно помутился рассудок, и она хотела покончить с собой, но… прежде, чем уйти вслед за ним, она решила оставить книгу воспоминаний о человеке, которого любила столь сильно, что часто просто не замечала своей любви. Мемуарный жанр и раньше блестяще ей удавался, ее воспоминания о Блоке и Розанове были самыми читаемыми из тех, что продавались в эмигрантских книжных магазинах. И она стала писать о муже. И о себе. Просто, ненавязчиво, с юмором и тактом рассказывала историю своей и его жизни. Но не успела ее закончить. Вернее, завершила в день своей смерти 9 сентября 1945 года. Проводить Зинаиду Николаевну к ее последнему приюту на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа пришли те, кто еще жил и помнил. Всегда остроязычный в адрес Мережковских, И.А.Бунин, по свидетельству очевидцев, не отходил от гроба.

Если гаснет свет — я ничего не вижу. 

Если человек зверь — я его ненавижу. 

Если человек хуже зверя — я его убиваю. 

Если кончена моя Россия — я умираю.

См. публикации З.Гиппиус в каталоге библиотеки Дома русского зарубежья им. А.Солженицына.


В.Р.Зубова