31 октября 2021 года — 155 лет со дня рождения Андрея Александровича Аргунова (настоящая фамилия Воронович, псевдонимы: Кубов, А.Макаров; 31(19).10.1866, Енисейск (по другим сведениям: Иркутск, Томск), Российская империя – 07.11.1939, Прага, Чехословакия), публициста, эсера, государственного и общественного деятеля, профессионального революционера. Из дворян, сын чиновника. Окончил Томскую гимназию в 1888 году. Еще гимназистом он увлекся нелегальной деятельностью и поддерживал связь с ссыльными народниками в своем городе, участвовал в подпольных кружках Д.Клеменца и Л.Шишко.
После окончания гимназии, поступив на юридический факультет Московского университета, Аргунов продолжил заниматься политическими протестами, входил в студенческий подпольный кружок. Из-за участия в студенческих беспорядках был исключен на время из университета и выслан из Москвы.
В начале 1890-х годов жил в Саратове, где выступил одним из организаторов нелегального народнического кружка «Земля и воля», а также «Союза социалистов-революционеров» (1893; наверное, это была первая эсеровская организация). Принимал участие в разработке «основных положений программы Союза социал-революционеров», которая была выпущена в 1898 году отдельной брошюрой под названием «Наши задачи» с кратким обзором истории революционного движения. Один из основателей и редактор подпольной газеты «Революционная Россия» (1901), ставшей центральным органом партии, сотрудничал и с другими революционными изданиями, и сделал все возможное для создания подпольной типографии в Томске. В том же 1901 году он был выдан полиции Е.Ф.Азефом, с которым он был знаком 9 лет и которым так восхищался в начале их совместной деятельности по подрыву империи.
В июле 1905 года Аргунов бежал из ссылки в Женеву, но вскоре возвратился обратно в Россию. В это время он уже входил в ЦК партии эсеров, принимал участие в издании газеты «Мысль», и в деятельности трудовой группы Государственной думы. «Это было 7 июля. В редакции “Мысли” собрался обычный состав сотрудников и немного посетителей. Внезапно появился сильный отряд полиции, сидевший и поджидавший нас где-то поблизости в засаде. Затем здание было окружено конными жандармами. Начался обыск и перепись присутствующих. Отрядом командовали небезызвестный Статковский и Пономарев. Полиция имела очевидною целью захватить в редакции ЦК. Когда, в первую очередь был опознан Чернов (Владимир), то на лице Статковского появилась счастливая улыбка (“поймал” Виктора Чернова), и он буквально не отходил от арестованного, следуя за ним из комнаты в комнату. Переписанных отправляли с городовыми в тюрьму. На улице собралась огромная толпа, преимущественно из наших рабочих-наборщиков. Арестованных стали отбивать. Первые двое увезенных были отбиты, но не сумели сами воспользоваться свободой. Толпа расправлялась перед окнами с пойманным шпионом. Его били нещадно. Пока шла перепись и обыск по разным комнатам, я пробрался в кабинет редактора. Там было несколько человек. Приехал редактор — член Думы Соломко. Было решено выдвинуть вопрос о неприкосновенности кабинета редактора. <…> Надо было спасаться. Взглянув в окно, выходившее на Екатерининский канал, я увидел, что оно не очень высоко над землей. Внизу стояла толпа и подавала сочувствующие знаки. На наше счастье отряд жандармов, стороживший эту сторону здания, помчался прогонять толпу на соседнюю улицу. Я предложил В.Чернову прыгать первому. Он вылез в окно и благополучно спустился на плечи стоявшей внизу толпы, за ним полез и я. <…> На противоположной стороне канала была уже замечена наша операция, и постовой городовой мчался в участок. <…> Забаррикадированная дверь была открыта, и неприкосновенность жилища депутата была нарушена без переговоров и колебаний. <…> На утро появился манифест о разгоне Думы. <…> …Мы решили собраться в Финляндии, чтобы выработать план действий. <…> Собрался уцелевший от погрома в “Мысли” наличный состав ЦК. <…> Присутствовал и Азеф, прибывший откуда-то из Финляндии. <…> Было выработано обращение ЦК ко всем организациям с призывом мобилизовать все имевшиеся боевые силы, начать всякого рода протесты и открытые выступления. Затем был выработан общий манифест к народу, к войску, под которым стояли подписи всех присутствовавших в Териоках организаций. Не доставало подписи партии с.-д… Нужно было переговорить с ЦК РСДРП, и я отправился в СПБ с этой целью. <…> Я сел в поезд без особых предосторожностей, — некогда было думать об этом. В вагоне со мною ехало несколько товарищей. На ст. Белоостров в вагон вошел жандарм и, направившись прямо ко мне, пригласил с обычной деликатностью сойти на станции. Протесты оказались напрасными, скрыться было некуда, и я отправился на станцию. Там после переговоров по телефону какого-то подозрительного штатского меня обыскали и отправили в пересыльную тюрьму. Это было 16 июля. С месяц я содержался, как нелегальный, под чужой фамилией, затем был переведен в “Кресты”, где личность моя была установлена приехавшим жандармским офицером Пономаревым. Перед этим кто-то опубликовал в газете “Русь” в рубрике арестов мою настоящую фамилию. Выдал ли меня Азеф или я арестован был по собственной неосторожности, — трудно решить. <…>
Охранное отделение составило обвинительный материал, из коего вытекало, что в ред. “Мысль” арестован ЦК партии с.-р. и представители разных организаций, и вся эта компания в совокупности представляла собою заседавший совет партии, ЦК ПСР оказался состоящим из представителей разных партий. <…> Обвинение было составлено в такой нелепой форме, что приходилось его принимать как чью-то шутку. Одно из двух: или охранное отделение, по соглашению с Азефом, убедившись, что не удалось поймать всего ЦК, решило не давать жандармскому управлению всей истины и представило дело в таком курьезном виде, или Азеф вторично, из личных видов, дал заведомо неверный список действительных членов ЦК (по словам Лопухина, он это сделал в 1904 г.)» [1].
Аргунов был осужден тогда на три года ссылки в Сибирь, однако получил разрешение на этот срок выехать за границу, но сразу же нелегально вернулся в Россию (1906).
В 1907 году он был вновь арестован, однако через год оправдан по суду. В 1908 году он получил информацию о провокаторской деятельности Евно Азефа. Конечно же, Андрей Александрович не простил ему предательства и начал кропотливую работу по его разоблачению. В 1909 году, по поручению ЦК, он вел переговоры с бывшим директором департамента полиции А.Лопухиным и получил от него необходимые сведения для разоблачения Азефа. Позже он опубликовал в журнале «На чужой стороне» свои воспоминания, в них он рассказал всю правду об Азефе как провокаторе. После этого разоблачения вместе с другими членами ЦК Андрей Александрович ушел в отставку в 1909 году.
В 1909–1913 годах Аргунов — член Заграничной делегации эсеров. В годы Первой мировой войны занимал оборонческую позицию. Совместно с Н.Авксентьевым, Г.Плехановым, Г.Алексинским и другими подписал «Манифест объединенной группы социал-демократов и социалистов-революционеров, выработанный на Женевском совещании 1915 года», в котором говорилось, что «поражение России в борьбе с Германией явилось бы также ее поражением в борьбе за свободу». Сотрудничал в Париже в газете «Знамя труда» (1909–1913) и в журнале «Призыв» (1915–1917).
После Февраля 1917 года Аргунов вернулся в Россию, входил в состав ЦК партии социал-революционеров, сотрудничал с правыми эсерами в газете «Воля народа». Был избран членом Всероссийского учредительного собрания, а после его роспуска — арестован. Октябрь 1917 года Аргунов не принял, включившись в борьбу с большевиками, и вступил в «Союз возрождения России».
«Отбросив мысль о возможности объединения через партийные центры отдельные, наиболее заинтересованные в этом объединении члены партий (социалистических и не социалистических) начали вести переговоры самостоятельно, и этот метод дал вскоре же весьма ценные результаты. Ряд собраний привел к образованию в Москве объединенной организации или, вернее, блока, который получил название “Союз возрождения России”. Отдельные члены разных партий входили в Союз, согласно его уставу, не как представители своих партийных организаций, а персонально, с персональной ответственностью, действуя с ведома или без ведома своих центральных или соответственных органов. В союз вошли члены партий: конституционно-демократической (почти все видные деятели левого крыла этой партии), партии народных социалистов, с.-д. партии “Единство”, члены правого крыла партии с.-р., отдельные беспартийные члены (из военных и торгово-промышленных кругов) и кооператоры. Немногочисленный по своему составу центр Союза ВР охватывал, однако, связями весьма значительные активные антибольшевистские круги Москвы и других городов и имел сношения с соответственными организациями разных партий, особенно партии СР, которая, главным образом, и вела антибольшевистскую борьбу. Платформа Союза, на которой сошлись люди разных партий, сводилась в существенных чертах, к следующему: 1) организация борьбы с большевиками и немцами, ради чего, наряду с созданием российской армии признавалось необходимым и даже неотложным участие союзных армий; 2) восстановление государственного и хозяйственного строя страны на началах народовластия с тем, чтобы было затем созвано новое Всероссийское учредительное собрание» [2].
Выехав в Самару, он вошел в состав Комуча (Комитет членов Учредительного собрания). Андрей Александрович участвовал в создании Временного Всероссийского правительства — Директории и в Челябинских политических совещаниях. Выступал за сплочение всех антибольшевистских сил под контролем Комуча. Как член «Союза возрождения» и представитель Комуча встречался для обсуждения рабочих вопросов с военным министром Сибирского правительства А.Гришиным-Алмазовым. На Государственном совещании в Уфе (сентябрь 1918) вошел в состав Директории как заместитель председателя Авксентьева; участвовал в решении вопроса о местонахождении Директории (в том числе о возможности ее нахождения в Челябинске). 24 сентября выехал в Омск, где во время государственного переворота, 18 ноября, был арестован колчаковцами и выслан за границу. В марте 1919 года выехал из Сибири через Китай, Японию, США, Францию, Турцию на юг России — в Одессу, затем в Екатеринодар. Сотрудник газеты «Утро России» (1919). Все еще надеясь, что Советская России вступит на демократический путь развития, Аргунов разорвал связь со многими соратниками. В 1920 году он приехал в Грузию, в Тбилиси, где служил в Тифлисском отделении Московского народного банка заведующим статистико-экономическим отделом (апрель — декабрь 1920).
В 1921 году эмигрировал в Чехословакию через Францию, проживал в Праге, где работал в общественной библиотеке и был товарищем председателя Союза русских писателей и журналистов в Праге. Член Республиканско-демократического объединения. В 1922 годах разошелся с руководством партии эсеров и вышел из партии. Вместе с С.Масловым Аргунов создал организацию «Крестьянская Россия» (с 1927 года — Трудовая крестьянская партия).
До начала Второй мировой войны он печатался в газетах «Руль», «Дни», журналах «Современные записки», «Русский пахарь» и принимал участие в создании Русского зарубежного исторического архива (РЗИА) в Праге.
Скончался Андрей Александрович Аргунов 7 ноября 1939 года, похоронен на Ольшанском кладбище.
См. публикации А.А.Аргунова в каталоге библиотеки ДРЗ.
Источники:
1. Аргунов А.А. Азеф в партии С.-Р. // На чужой стороне (Берлин; Прага). 1924. № 6. С. 157–200; № 7. С. 47–79.
2. Аргунов А. Между двумя большевизмами. Paris: Impremerie “Union”, 1919.
В.Р.Зубова