22 июня 2022 года — 55 лет со дня кончины Павла Петровича Иванова (Поля Мака) (16.07.1891, Москва, Российская империя – 22.06.1967, Брюссель, Бельгия), георгиевского кавалера, живописца, графика. По воспоминаниям сына художника Д.П.Дурдина-Мака: «Павел Петрович… всегда утверждал, что своим рождением обязан встрече матери и молодого князя Барятинского, кстати, считавшегося его крестным отцом. В кругу родственников князя на этот счет существовали противоречивые мнения: одни относились к этой истории как к следствию его пылкого воображения; другие сомневались в родстве, хотя и допускали его, третьи, в число которых входил князь Алексей Павлович Щербатов, были уверены в этом, во всяком случае, принимали Павла как племянника и кузена» ([1]. С. 448).
К рисованию Павел Петрович пристрастился с детства. После окончания 1-й Московской гимназии карандаш не оставил, увлекался карикатурами и не без успеха. В 1911 году он начал сотрудничать как карикатурист с известными периодическими изданиями, например, «Рампа и жизнь», «Театр и искусство», «Театр в карикатурах», «Сатирикон» и так далее. Этому поспособствовал его старший брат Виктор Иванов, известный литературный и театральный критик, ну и, конечно же, талант младшего. Павел Иванов рисовал карикатуры на темы жизни театрально-художественного мира, не забывал и о портретах-шаржах его именитых людей, метко подмечая смешное в их характерах: С.Рахманинова, Н.Рериха, Н.Гончаровой, М.Фокина, В.Нижинского, А.Павловой… Его черно-белые рисунки отличались неизменной выразительностью персонажей. А работы свои он подписывал: Мак или Paul (в эмиграции этот псевдоним станет его официальным именем, закрепленным в удостоверении личности).
В 1913 году некоторое время работал декоратором Мамонтовского театра миниатюр под руководством Марии Арцыбушевой. Тогда же увлекся вошедшим в моду в России аргентинским танго, став партнером знаменитой танцовщицы Эльзы Крюгер, прославился как танцор, но с живописью не расстался. В 1913–1914 годах брал уроки в художественной студии К.Юона и И.Дудина. При этом испытывал сильнейшее влияние гениального графика-самоучки конца XIX века англичанина Обри Бердслея почти до 1924 года, создавая композиции пером и черной тушью.
Шел 1916 год, война не затихала, а набирала обороты, и Павел Петрович, оставив Москву, танцы и графику, отправился в Киевское великого князя Константина Константиновича военное училище, после которого уже офицером оказался на фронте. В чине капитана сражался в рядах 89-го Беломорского полка пехоты, получил шесть ранений (1917–1918). За храбрость часто награждался, но главным среди своих наград считал Георгиевский крест 4-й степени. В боях во время «Брусиловского прорыва» Иванову-Маку раздробило бедренную кость. Санитары, решив, что он убит, положили его около госпитальной палатки, чтобы затем похоронить. Там и обнаружил его живым фронтовой врач и сделал ему уникальную операцию, «сшив» ногу, правда, она стала заметно короче, но это не помешало ему получить позднее звание наездника 4-го класса…
В 1918 году, вернувшись с фронта, Павел Петрович ходил по Москве в военной форме с царскими орденами, пока его не арестовали чекисты и не посадили в «Бутырку». Спасло его умение рисовать. Конвоиры, перед расстрелом ему предложили: «Нарисуешь нас — отпустим». Нарисовал. Понравилось. Отпустили.
В 1920 году он работал художником в Театре революционной сатиры в Москве, но новую власть не принял и с первой женой Елизаветой Сергеевной Курбской отправился в конце года на юг России, откуда в апреле 1921 года через Туркестан и Афганистан добрался до северо-востока Ирана. Весной 1922 года обосновался в Тегеране. Первые годы зарабатывал на жизнь как тренер скаковых лошадей. Здесь же начал изучать технику персидской миниатюры, на основе которой создал собственный стиль, соединяющий элементы русской иконы с эстетикой западноевропейского модерна.
Как художник-миниатюрист и портретист стал довольно известным в обществе, рисовал портреты местной знати. В начале 1926 года провел персональную выставку, на которой экспонировались миниатюры на восточные темы («Саломея», «Шехеразада», «Тамерлан», «Чингисхан», «1001 ночь»), а также сцены из жизни монголов, туркменов и персов. В том же году английский министр сэр Перси Лорейн представил его шаху Мохаммаду Реза Пехлеви, который дал ему персидское подданство и сделал придворным художником (1927). Павел Петрович исполнил тогда в технике персидской миниатюры монументальный (14 квадратных метров) портрет шаха на Павлиньем троне, который вплоть до свержения имперского режима находился в тронном зале дворца Голестан в Тегеране.
В начале 1928 года он переезжает из Ирана в Египет, проводит выставку в Каире, заказными портретами зарабатывает на пропитание и увлекается бегами, оставляя огромные суммы на каирском ипподроме. В конце года впервые посещает Париж, затем Лондон, участвует в выставке в галерее Leicester. В 1929 году вернулся в Каир, а в 1931 году перебрался в Афины, где ранее обосновалась его сестра Валентина. В том же году в афинской галерее «Версаль» были выставлены его миниатюры. В 1932 году он вновь посетил Париж и провел выставку в галерее Bernheim-Jeune, которая в 1933 году в полном составе переместилась в Лондон и была показана в Обществе изящных искусств.
В 1934 году Поль Мак окончательно поселился в Париже. А через четыре года он был выдворен из Франции по заявлению нефтепромышленника и мецената Г.С.Гульбекяна, обвинившего художника в аморальном поведении по отношению к его дочери. Далеко он не уехал, поселился в Бельгии в небольшом городке Вольсор, недалеко от Намюра. В мае 1938 года переехал в Брюссель, вошел в круг русских эмигрантов, получил льготы как военный инвалид, зарабатывать на жизнь надеялся заказами на портреты, а их практически не было. И он был вынужден красить мебель для магазинов, писать вывески, работать штукатуром и маляром. А чтобы узаконить свое пребывание в стране, работал шахтером. В 1940 году был направлен оккупационными властями на работу в аэропорт Завентем под Брюсселем.
Только в 1943 году он смог вернуться к живописи после встречи с русской актрисой Лидией Александровной Дурдиной, на которой женился вторым браком. Именно она способствовала его возвращению к искусству. В 1943–1944 годах он участвовал в Салоне русских художников в оккупированном Брюсселе. С 1945 года — постоянный участник бельгийских выставок, проводил ежегодно и свои — персональные в столице и в провинции. В 1958 году получил Большую золотую медаль на Международной выставке в Брюсселе за работы, выставленные в Иранском павильоне. Все свои выставки организовывал на собственные средства. В последние годы писал аллегорические картины на современные темы, обращался к образам русской мифологии («Сирин», «Алконост», «Гамаюн», «Святой Георгий Победоносец»).
Скончался Павел Петрович Иванов (Поль Мак) 22 июня 1967 года.
«В лице Павла Петровича Мака (Иванова) русская эмиграция потеряла не только своего выдающегося и единственного в своем жанре художника, но и пламенного патриота, и одного из героев-инвалидов войны 1914–17 гг. Имя его как художника и человека несомненно войдет в “Золотую книгу эмиграции” и не будет забыто и грядущей свободной Россией» (Анненков П. Художник-миниатюрист Поль Мак // Русская мысль (Париж). 1967. 24 августа. № 2649. С. 8).
Семейный архив находится у сына художника Дмитрия Павловича Дурдина-Мака (Бельгия). В Орловском музее изобразительных искусств хранится портрет Поля Мака, написанный Н.Гончаровой в 1913 году.
Источники:
1. Дурдин-Мак Д.П. Русский художник Поль Мак // Зарубежная Россия. 1917–1939. Книга 2. СПб.: Лики России, 2003. С. 447–453.
В.Р.Зубова
------------------------
В июне 2026 года Натали (Наталья Львовна) Врангель-Бецкая, падчерица Поля Мака, прислала нам свой вариант биографии художника, который мы с благодарностью публикуем (в авторской редакции).
Художник Поль Мак
Меня зовут Натали. Моя мать, Эмилия Мостовая, была преданной спутницей Поля Мака последние 22 года его жизни. Он так и не написал мемуаров. Никто не прожил с ним достаточно долго, чтобы составить его полную, личную и интимную биографию, — даже моя мать. Однако мне выпало огромное счастье слышать его удивительные воспоминания — истории, полные приключений, потерь, стойкости и юмора.
Для друзей он был просто Маком, и именно так я буду называть его на протяжении всей этой биографии. Русские знакомые звали его Павлом Петровичем, другие обращались к нему «господин Мак» (M. Mak), а мою мать ласково называли «мадам Мак» (Mme. Mak). Поль Мак был высоким, поразительно красивым мужчиной, всегда обходительным, щедрым и глубоко располагающим к себе. Его шарм и само присутствие оставляли неизгладимое впечатление на каждого, кого он встречал. Это был человек острого ума и жизненной энергии; он обожал музыку, страстно увлекался скачками и находил радость в простых удовольствиях: собирал грибы в лесу, играл в карты с друзьями и ценил хорошую беседу. Он обладал блестящей, почти фотографической памятью — качество, которое отчетливо проявлялось в его виртуозном искусстве. Работая над картинами, он часто использовал увеличительное стекло, скрупулезно трудясь за столом у окна в окружении своих красок и кистей, сделанных на заказ. Он специализировался на персидской миниатюре, хотя его многогранный талант распространялся также на портреты, натюрморты и наброски. Его выставки привлекали постоянных посетителей, которые относились к пространству его галереи почти как к музею.
Мак также был доблестным героем войны и до конца дней неистово гордился своей родиной. Он родился в 1891 году под Москвой в дворянской военной семье; при рождении его звали Павел Петрович Иванов. К двадцати годам он уже был известен в Москве своими остроумными карикатурами на таких корифеев культуры, как Федор Шаляпин, Сергей Рахманинов, Анна Павлова и Наталия Гончарова, которая написала его портрет в 1910 году. Через своего брата Виктора, входившего в художественные круги, он познакомился со многими деятелями искусства. Мак иллюстрировал журналы — такие как «Сатирикон» и другие популярные издания, подписывая свои работы как «Мак», «П. Мак» или «Поль Мак» (прозвище, жившее с ним с самого детства). Он изучал живопись в академии художеств в Москве, где оттачивал свое мастерство работы с формой и цветом.
С началом Первой мировой войны, в 1916 году, Мак поступил в Киевское военное училище, твердо решив служить своей стране. Будучи офицером, он проявил исключительное мужество, получив в боях множественные ранения. Особенно пострадало бедро. Но Maк отказался от ампутации и пролежал шесть месяцев в госпитале, где его лечили. Из-за этой травмы одна его нога осталась короче другой, а его отвага была отмечена орденом Святого Георгия (IV степени).
После революции 1917 года Мак был заключен в тюрьму за отказ снять военную форму. Он провел шесть месяцев в одиночной камере в ожидании смертной казни. Но даже тогда он продолжал делать наброски на бумаге, и эти рисунки привлекли внимание охранников. По их просьбе он написал портрет начальника тюрьмы, что и принесло ему свободу. После освобождения он работал театральным художником в московском Театре революционной сатиры, продолжая писать картины, несмотря на повсеместную смуту.
***
В 1921 году, по мере углубления революционных потрясений, Мак со своей женой Еленой Курбской бежал на юг. Через Туркестан и Афганистан они в конце концов добрались до северной Персии. Некоторое время Мак зарабатывал на жизнь, работая у богатого дантиста тренером скаковых лошадей. Он также делал живые карикатуры на посетителей ипподрома и местных жителей, с юмором и теплотой запечатлевая здешние лица, моду и обычаи. К 1922 году он обосновался в Тегеране, где начал писать портреты высокопоставленных чиновников. Под руководством местного пожилого художника он изучил тончайшие техники персидской миниатюры, которые впоследствии во многом определят его творческое наследие. В 1925 году родилась его дочь Елизавета; она была крещена в тегеранской Русской православной церкви, став частью русской эмигрантской общины.
Первая крупная выставка Мака в 1926 году имела огромный успех. В том же году сэр Перси Лорейн, британский посланник, представил его Резе-шаху Пехлеви. Монументальный портрет молодого шаха кисти Мака был установлен позади трона в королевском тронном зале. В 1927 году Мак был официально назначен придворным художником и получил персидское гражданство для себя, своей жены и дочери. Он официально принял имя Поль Мак, под которым и прожил всю оставшуюся жизнь.
С новым паспортом в 1928 году Мак переехал в Каир, где его выставки удостоились восторженных отзывов в газете The Egyptian Gazette. Он писал элегантные портреты лордов и знатных дам, жил на широкую ногу и потакал своей страсти к конным скачкам и красивой жизни.
Его успех открыл перед ним двери по всей Европе: Париж (Весенний салон 1928 года и Осенний салон 1929 года) и Лондон (галерея Лестер, 1930 год). Все эти выставки прошли с большим триумфом, закрепив за ним репутацию космополитичного живописца и портретиста. В 1931 году Мак вместе с семьей переехал в Афины, чтобы воссоединиться со своей сестрой. С помощью своего друга г-на Бенакиса, с которым он познакомился в Каире, его работы были показаны в Галерее Версаля (Galerie de Versailles). Бенакис стал крестным отцом сына Мака, Владимира, родившегося во время его пребывания в Афинах.
Пока карьера Мака продолжала процветать, он часто путешествовал, в то время как его семья оставалась в Греции. В конце концов супруги разъехались, но так и не развелись, что в дальнейшем помешало ему снова жениться, хотя в некоторых опубликованных биографиях ошибочно утверждается обратное. В 1932 году Мак переехал в Париж, продолжая успешно выставляться как там, так и в Лондоне. Его работы занимали видное место в журналах The London Illustrated News (1929 и 1935 годы) и The Sketch, экземпляры которых до сих пор хранятся в архиве моей матери. К 1938 году Мак был вынужден покинуть Францию. Он рассказывал мне, что его выслали за то, что он поднял руку на высокопоставленного дипломата, оскорбившего Россию, однако на этот счет существуют разные версии. Обосновавшись в Бельгии, он столкнулся с серьезными экономическими трудностями. Он брался за любую доступную работу: декорировал мебель, расписывал витрины магазинов, оформлял рекламные щиты и даже работал шахтером на угольной шахте близ Шарлеруа. Во время нацистской оккупации (1940–1944) Мак был вынужден трудиться на небольшом военном аэродроме под Брюсселем. В 1943 году он встретил Лидию Дурдину, русскую актрису, которая помогла ему выжить в эти мрачные годы. У них родился сын, Димитрий Дурдин,..
***
В конце 1945 года Мак встретил мою мать, Эмилию Мостовую, которая к тому времени развелась с моим отцом, бароном Львом Врангелем. Они быстро стали неразлучны и последующие двадцать два года делили скромную квартиру на Ватерлооском шоссе (Chaussée de Waterloo) в Брюсселе. Эмилия стала для него гораздо больше, чем просто спутницей, — она была его музой, секретарем, организатором и менеджером, без устали поддерживая его творчество и устраивая его выставки в Брюсселе, Генте, Антверпене, Ле-Зуте и Брюгге. В 1958 году Мак принял участие во Всемирной выставке (Экспо-58) в Брюсселе, представляя Иран в иранском павильоне, где был удостоен Золотой медали как лучший художник выставки.
Поль Мак скончался после непродолжительной болезни 22 июня 1967 года в Брюсселе. Позже в том же году моя мать организовала посмертную выставку его работ в Галерее Рубенса (Galerie Rubens), получившую теплые и высокие оценки в местной прессе. В 1968 году его сын Владимир Мак представил мемориальную выставку в Walton Gallery в Лондоне. Последняя крупная выставка картин Мака, организованная Эмилией Мостовой, состоялась в 1969 году, вновь в иранском павильоне — на этот раз на всемирной выставке «Человек и его мир» (Man and His World) в Канаде. Сегодня большинство картин Поля Мака находится в частных коллекциях. Его работы продаются через ведущие аукционные дома. Его творчество связывает воедино художественные традиции России, Персии и Европы и ценится за свою непреходящую красоту.
Жизнь Поля Мака была соткана из искусства, мужества, скитаний и любви. Пройдя путь от Москвы до Тегерана, Каира, Парижа и Брюсселя, он каждый раз открывал себя заново, никогда не теряя своей художественной энергии и изящества.
Примечание автора
Эта биография основана на моих личных воспоминаниях и на семейных архивах, принадлежавших Эмилии Мостовой и мне. Часть своих архивов в ноябре 1990 года я передала Димитрию Дурдину-Маку.
© Натали Врангель-Бецкая