10 августа 2025 года — 160 лет со дня рождения Александра Константиновича Глазунова (10(29.07).08.1865, Санкт-Петербург, Российская империя — 21.03.1936, Париж, Франция), выдающегося композитора, дирижера, музыкально-общественного деятеля, педагога.
Отец, Константин Ильич Глазунов, принадлежал к славной династии мастеров книжного дела, владевшей крупной издательской фирмой и книжными магазинами в Москве и в Петербурге. Он был не только образованным человеком, но и музыкально одаренным: превосходно играл на рояле и скрипке. А дед, Илья Глазунов, еще при жизни А.С.Пушкина издал его роман в стихах «Евгений Онегин» в таком оригинальном формате, что сам автор не раз забегал к издателю незадолго до трагедии на Черной речке полюбоваться этой необычной книгой, сделанной для того времени по новой печатной технологии. И отец, и дед успешно служили на благо российского книжного дела. Отец получил титул дворянина в 1882 году в ознаменование 100-летнего юбилея издательской фирмы «И.Глазунов».
Мать, Елена Павловна, воспитываясь в пансионате, с детства усердно осваивала игру на фортепиано. Да и после замужества она продолжила обучение у таких выдающихся преподавателей Петербурга, как профессор консерватории Т.Лешетицкий и именитый композитор М.Балакирев.
В семье Александр был первенцем, поэтому его берегли как зеницу ока, кутали, не выпускали на улицу. А когда появились младшие дети (сестра и два брата), родители, боясь детских инфекцией, их разделили и только после того, как младшим исполнилось четыре года, объединили заново.
Музыкой Александр Константинович заниматься начал с девяти лет, но в младенчестве мог слушать ее бесконечно в блестящем исполнении матери. Уже в детстве у него обнаружился редкий дар: феноменальная музыкальная память. Он мог запомнить с одного раза, а затем и воспроизвести с абсолютной точностью огромный музыкальный текст. Такой же дар был у Моцарта, и он им отлично пользовался. Однажды Моцарт посетил старинное аббатство, вернувшись домой, он воспроизвел по слуху музыку, которую не разрешали копировать монахи. Так и Александр Глазунов в будущем не раз воспользуется этим своим необыкновенным даром. Например, в случае с безвременно скончавшимся в 1887 году композитором Бородиным, оставившим после себя незавершенными два своих значимых произведения: оперу «Князь Игорь», над которой трудился почти 20 лет, и Третью симфонию. Незадолго до смерти Бородин проигрывал своим коллегам фрагменты из этих сочинений. Завершить и оркестровать их взялись Римский-Корсаков и Глазунов. Уникальная память Глазунова позволила ему полностью восстановить услышанную в исполнении самого Бородина увертюру к опере и фрагменты третьего действия. Благодаря музыкальным навыкам Глазунов смог завершить и оркестровать Третью симфонию.
Безусловно, заметив такое свойство памяти сына, мать серьезно начала заниматься с ним музыкой. А языкам его обучали две гувернантки — немка и француженка.
Лучшие преподаватели города — сначала Н.Г.Холодкова, а затем Н.Н.Еленковский — занимались с ним игрой на фортепиано. Однако для юного Глазунова интересны были и другие музыкальные инструменты, поэтому он также обучался игре на скрипке и виолончели. Уже в одиннадцать лет он пробовал сочинять сам, а в четырнадцать лет его сочинения показали М.А.Балакиреву, и тот настоятельно рекомендовал обратиться для изучения основ композиции к Н.А.Римскому-Корсакову.
Став учеником Николая Андреевича, Александр Константинович прошел весь курс гармонии, форм и инструментовки, теории музыки и композиции за полтора года, а он был рассчитан на 5–7 лет учебы в консерватории. В то время он еще учился во Втором петербургском реальном училище (с 1878 года), хотя изначально поступал в 1877 году в частное Реальное училище Гавловского, правда, относился к этой учебе не совсем серьезно. А дома и вовсе забывал о ней, полностью отдаваясь музыке.
Первым его крупным сочинением, представленным широкой публике, стала Симфония № 1, написанная в 1881 году. Ее замысел возник летом 1880 года в курортном местечке Друскеники, где проживало множество людей разных славянских национальностей — русских, украинцев, белорусов, поляков и других. Слушая говор и народные песни, Глазунов решил написать «Славянскую симфонию». Позже он отказался от программного подзаголовка и обозначил ее как Симфония № 1, посвятив ее Н.А.Римскому-Корсакову. Ее премьерное исполнение состоялось в марте 1882 года в зале Бесплатной музыкальной школы под управлением М.А.Балакирева и было встречено громкими овациями. Но больше всего публика была поражена, когда увидела ее автора. Вызванный на бис, на сцену вышел 16-летний подросток в форме ремесленного училища в сопровождении А.Г.Рубинштейна, представившего его публике. На этом концерте присутствовал Митрофан Петрович Беляев, богатейший лесопромышленник и страстный любитель музыки. Придя в восторг от юного таланта, он стал в дальнейшем одним из активных популяризаторов его творчества.
Окончив реальное училище в 1883 году, Глазунов как вольнослушатель стал посещать занятия на историко-филологическом факультете Петербургского университета. Однако учеба длилась не долго, не пробудив у него ни малейшего интереса. Уже в феврале 1884 года он перестал посещать лекции, зато с удовольствием играл в университетском оркестре то на виолончели, то на кларнете, мог еще и на валторне или на тромбоне.
Митрофан Петрович Беляев, времени зря не теряя, 27 марта 1884 года устроил закрытый концерт из произведений юного композитора, дирижировали оркестром Н.А.Римский-Корсаков и О.И.Дютш.
А через месяц с небольшим Александр Константинович вместе с Митрофаном Петровичем отправился в творческую поездку по странам Европы, познакомился с культурными центрами Германии, Швейцарии, Франции, записывал народные напевы в Испании и Марокко. В Германии, в Веймаре, они посетили Ференца Листа и получили от него похвальную оценку. Более того, 14 мая 1884 года на съезде Всеобщего немецкого музыкального союза по инициативе Листа прозвучала Симфония № 1 Александра Глазунова. Тогда же у Беляева зародился замысел публичных концертов, о которых ему говорил П.И.Чайковский. Он воплотит его в жизнь, организовав Русские симфонические концерты в сезоне 1886/1887 годов. А в 1885 году, находясь в Лейпциге, Беляев открыл там собственное издательство, в котором изначально издавал музыку Глазунова, Лядова, Римского-Корсакова и Бородина за свой счет. Потом потянулись к нему другие композиторы, в основном, молодые.
Глазунов же, возвратившись в Россию, вступил в «Беляевский кружок», в котором уже состояли Римский-Корсаков, Лядов, Малишевский, Витолс, Блуменфельд и другие музыканты.
В 1886 году, продолжая традиции композиторов «Могучей кучки», Александр Константинович познакомился, а затем и подружился с Чайковским, знаменитым музыкальным критиком Стасовым и коллегами по цеху Лядовым, Бородиным, Кюи.
В 1888 году, после долгих колебаний, Александр Константинович все-таки решился встать за дирижерский пульт. Летом следующего года, во время Всемирной выставки, проходившей в Париже, на концертах, устроенных там М.Беляевым, Глазунов продирижировал симфонической поэмой «Стенька Разин» и Второй симфонией, да так, что восторженная публика ему долго рукоплескала. Французская же пресса, взахлеб и наперебой расхваливая молодого композитора, сделала его знаменитостью на Западе. Благодаря выступлению, расширились его творческие контакты с Ж.Массне, Л.Делибом, Л.Бурго-Дюкудре.
Талант композитора полностью раскрылся в 1890-е годы. Тогда были написаны фантазия «Море», симфонические картины «Кремль» и «Весна», сюита «Шопениана», увертюра «Карнавал», Третья, Четвертая, Пятая и Шестая симфонии, а также три его балета, среди которых знаменитая «Раймонда».
В 1892 году специально для Всемирной выставки в Чикаго он написал Торжественный марш, посвященный памяти Х.Колумба.
В 1899 году Глазунов был приглашен в Петербургскую консерваторию в качестве профессора.
Начало 1900-х годов было связано с печальным событием: в январе скончался большой и надежный друг композитора — Митрофан Беляев. В завещании покойного было написано, что после смерти все его начинания, включающие в себя нотно-издательскую фирму в Германии, музыкальную премию им. М.И.Глинки и «Русские симфонические концерты» должны быть продолжены Римским-Корсаковым, Глазуновым и Лядовым. И с тех пор интенсивность общественно-музыкальной жизни Глазунова заметно возросла, а плодотворность его творчества как композитора уменьшилась.
Наступивший 1905 год для Глазунова был сложным. Многочисленные студенческие сходки выдвигали требование автономии консерватории от Императорского Русского музыкального общества. В марте дирекция Общества уволила Н.А.Римского-Корсакова, поддержавшего требования студентов и защищавшего их от преследования полиции. В знак солидарности с выдающимся маэстро многие видные профессора, в том числе Глазунов и Лядов, демонстративно покинули учебное заведение. А через несколько дней Александр Константинович дирижировал оперой Римского-Корсакова «Кащей Бессмертный», поставленной консерваторскими студентами. Спектакль, насыщенный политическими аллюзиями, закончился стихийным митингом.
В консерваторию Александр Константинович все же вернулся в конце того же года, после принятия «Октябрьского манифеста» и предоставления ей автономии, то есть отсоединения консерватории от Русского музыкального общества.
А чуть позже, в декабре 1905 года, по результатам выборов (единогласно) Александр Константинович Глазунов занял должность директора консерватории и проработал в этой должности более двадцати лет — до 1928 года. Это было трудное для страны время, однако для студентов и преподавателей учебного заведения, по словам современников, оно было чудесным, так как талант А.К.Глазунова во всей полноте проявился и в административной работе.
Он с присущей ему обстоятельностью вникал не только во все детали учебного процесса, но и в нужды студентов, оказывая им всяческую помощь. В течение 20 лет Александр Константинович не получал свое жалованье: деньги он отдавал малоимущим учащимся и финансировал консерваторскую столовую — оплачивал половину каждого обеда из личных средств. Глазунов знал всех студентов и их жизненные обстоятельства. Если он видел, что ученик плохо одет, покупал пальто или другую одежду. Много помогал талантливым учащимся: добывал средства на их обучение и жизнь или вносил лично свои деньги. Не было случая, чтобы он отказался выслушать и помочь.
Глазунов-директор отличался удивительной заботой о профессорах и о служебном персонале. Авторитет Александра Константиновича в консерватории был огромным: его присутствие в классе, на экзамене или на концерте заставляло людей показывать себя наилучшим образом. Он бывал на всех экзаменах: вступительных, переходных, выпускных и обязательно давал письменные характеристики каждому экзаменующемуся. К 1910 году число учащихся в консерватории достигло 1500 человек, и директор слушал выступающих на экзаменах иногда по 5–10 часов в день.
Александр Константинович также стремился, чтобы учащиеся расширяли кругозор, поэтому покупал им билеты в театры и на концерты, а также организовывал в консерватории встречи с выдающимися музыкантами и мастерами искусств Европы. Сюда приезжали Бузони, Годовский, Гофман, Казальс, Далькроз и многие другие.
В консерватории Глазунов слыл шутником, любил мистифицировать. Однажды, как рассказывают, Римский-Корсаков проигрывал одному из студентов свое новое сочинение. Это услышал из-за дверей Глазунов. Войдя в класс, он сказал: «Профессор, зачем же вы вводите студентов в заблуждение? Я давно это слышал и знаю его наизусть», — после чего сел за рояль и блестяще сыграл пьесу.
В 1907 году широко отмечали 25-летие творческой деятельности композитора, поздравления приходили не только от соотечественников, но и от европейских почитателей его таланта.
Так проходили годы безмятежной консерваторской жизни в России, пока не началась Первая мировая война, а затем и революция 1917 года. Однако Глазунов, несмотря на значительные перемены, происходящие в стране, сумел остаться на своей должности. Он наладил отношения с новой властью и лично с народным комиссаром просвещения А.Луначарским, сумел сохранить за консерваторией авторитетное положение, а летом 1918 года она была признана, согласно декрету, высшим учебным заведением страны.
Сам же Александр Константинович не отказывался от участия в создании новой советской культуры. Он всю свою энергию отдавал музыкальному просвещению масс, выступая в роли дирижера на концертах, проходящих в клубах фабрик и заводов, а также посещая конкурсы артистов художественной самодеятельности. Заслуги Глазунова и тот бесценный вклад, который он внес в развитие консерватории, были высоко оценены: в декабре 1920 года президиум учебного заведения вынес решение о присвоении Малому залу Петроградской консерватории имени А.Глазунова. А его получившая широкое признание активная деятельность была по достоинству оценена в 1922 году: Глазунову присвоили звание Народного артиста РСФСР.
С его именем как директора консерватории связывают организацию в начале 1928 года большого симфонического оркестра (80 человек), который назвали Оркестр имени Глазунова, а также основание Оперной студии — первого студенческого оперного театра в нашей стране (ныне — театр Петербургской консерватории). Оба коллектива существуют до сих пор.
В 1928 году Глазунов получил приглашение из Вены принять участие в качестве члена жюри в международном конкурсе композиторов, приуроченном к 100-летию со дня смерти Ф.Шуберта. К этому времени он уже был женат и имел приемную дочь. Осенью того же года Александр Константинович вместе с женой Ольгой Николаевной выехали в австрийскую столицу.
После конкурса Глазуновы не спешили возвращаться домой, а хотели попутешествовать по городам Европы. Они побывали в Праге, Дрездене и Лейпциге, а затем на месяц задержались в Гюндельсхайме, где композитор поправлял здоровье.
Затем Глазуновы переехали во Францию и отправились в Париж, где проживало много друзей — эмигрантов из России. Хотя композитор сетовал на свое здоровье, однако уже в декабре дирижировал оркестром в знаменитом парижском зале «Плейель» на авторском вечере, после которого он получил приглашение совершить гастрольные поездки в Испанию, Португалию, Англию, а затем в Америку. Европейские гастроли оказались успешными: банкеты, приемы, прекрасная пресса, записи на радио. А с Америкой не повезло, там Александр Константинович заболел, да так, что пришлось отменить несколько запланированных концертов.
За рубежом Глазунов сочинял, но не так активно. Им были написаны два инструментальных концерта (для саксофона и виолончели с оркестром) и два квартета, один из них — для четырех саксофонов (!).
В 1932 году семья Глазуновых обосновалась в Париже из-за плохого самочувствия композитора. Проживая в Париже, Глазунов все время продлевал свой советский паспорт, надеясь вернуться на родину, в родной Петербург.
21 марта 1936 года Александр Константинович скончался и был похоронен на новом кладбище Нейи-сюр-Сен.
Жена Глазунова Ольга Николаевна после смерти мужа уехала на Святую Землю, ушла в монастырь и приняла постриг с именем Александра.
В 1970-е годы тогдашний советский посол во Франции Петр Андреевич Абрасимов поднял вопрос о возвращении праха Глазунова на родину, мотивируя тем, что могила была в запустении и забвении. «Ни цветов, ни венков. Русское имя среди сотен французских».
Единственная родственница — приемная дочь Глазунова Елена Александровна, перебравшаяся в Германию, — дала свое согласие на перезахоронение.
13 октября 1972 года Ил-62 с прахом Александра Константиновича и памятником работы скульпторов К.Альтенбернда и Р.Дюпарка (Франция) приземлился в Ленинграде. На следующий день с большими почестями он был перезахоронен в Некрополе мастеров искусств Свято-Троицкой Александро-Невской лавры. Улицы Ленинграда были заполнены тысячами почитателей композитора. Репродукторы, установленные по ходу следования кортежа, транслировали его музыку.
Кстати, в тот день, когда впервые в истории человечества полетел в космос Юрий Гагарин, по всем каналам тоже звучала музыка Александра Константиновича Глазунова.
Имя композитора носят Малый концертный зал Петербургской консерватории, Петрозаводская государственная консерватория, а также музыкальные школы в Москве и Барнауле. В Мюнхене открыт институт, занимающийся исследованием его творчества, архив его партитур хранится в Париже. Именем Глазунова названы улицы в Казани, Пензе, Нижнем Новгороде, Калининграде, Сочи и других городах.
Источники:
Михеева М.В. Глазунов Александр Константинович (1865–1936) // Сайт Санкт-Петербургской государственной консерватории имени Н.А.Римского-Корсакова. Дата обращения: 20.07.2025.
В.Р.Зубова