«Я тоже не думал о конце или победах, как и другие,
а шел на голос совести и долга...»
Митрополит Вениамин
4 октября 2026 года — 65 лет со дня кончины митрополита Вениамина (Ивана Афанасьевича Федченкова; 14(02).09.1880, с. Вяжли Кирсановского уезда, Тамбовская губерния, Российская империя — 04.10.1961, Псково-Печерский монастырь. СССР), архиерея, богослова, миссионера, духовного писателя.
Отец владыки Вениамина, Афанасий Иванович, был из крепостных, но сумел выбиться в свободные люди. Поначалу служил он довольно долго конторщиком, затем был назначен управляющим имением у господ Боратынских. Однако быт его семьи почти ничем не отличался от обычного крестьянского быта. Мать, Наталья Николаевна, родом из семьи священнослужителя, в последние годы жизни имевшего чин дьякона Оржевского Боголюбско-Тишениновского женского монастыря, вела дом. Рабочий день родителей начинался в 3 часа утра и продолжался не менее 15–17 часов. Владыка Вениамин писал о родителях: «Они достойны того, чтобы сын их благодарно вспомнил их. Потому ведь я и могу писать, что они с трудом дали шести детям, в частности мне, образование» (Цит. по: [2]). Но, кроме образования, родители также стремились, чтобы все шестеро обрели истинную Христову веру. Трое из четырех сыновей — Иван, Сергей, Александр ― окончили духовные школы. А для благополучия своих детей мать взяла на себя подвиг дополнительного поста и несла его незаметно для семьи. Владыка вспоминал: «Когда мне было около года, я заболел воспалением легких. Надежды на выздоровление не было. Тогда мама дала обет сходить пешком поклониться мощам святителя Митрофания Воронежского. Я поправился. Мама обет свой исполнила» (Там же). А вот о судьбоносной для сына Ивана встречи в Воронеже она рассказала одной из дочерей только перед смертью. Сестра написала об этом брату: «Мать стояла в храме на коленях, а ты был около нее. В это время проходил мимо старец схимонах. Он взял тебя на руки, благословил и сказал маме: “Мать! Это будет духовный светильник!”. Прости, что я написала тебе об этом. Но ты, по своему смирению, прими это с любовью и кротко!» (Там же).
Будущий владыка был слаб здоровьем от рождения, его даже крестили в тот же день, когда он родился. Но учиться желал страстно. После земской школы в Сергиевке и Кирсановского уездного училища, где он получал начальное образование, он отправился в Тамбов поступать сначала в духовное училище (окончил в 1897 году), а потом и в семинарию, о которых мечтал давно. Сразу же после окончания семинарии в 1903 году он стал студентом Санкт-Петербургской духовной академии. «Теперь, после потрясений революции, принято у многих хвалить прошлое. Да, было много прекрасного. Но вот беда: мы сами не хотели замечать его», ― вспоминал впоследствии владыка Вениамин (Там же). Речь шла о духовном оскудении, которое было характерно для предреволюционной России, и особенно в духовных школах: «Нужно сознаться, что внешность религиозная у нас продолжала быть еще блестящей, но дух очень ослабел. И “духовные” сделались мирскими... Лекциями интересовались очень мало: ходили лишь по 2–3 “дежурных” для записи за профессорами и чтобы не было полной пустоты в аудиториях. Службы тоже посещали по желанию... Совершенно не нужно думать, что духовные школы были питомниками отступников, безбожников, ренегатов. Таких были тоже единицы. И они опасались даже перед товарищами показывать свой атеизм, ибо все мы хорошо знали друг друга и не придавали никакой серьезной цены этим атеистам. Но гораздо опаснее был внутренний враг: религиозное равнодушие. Большинство из нас учились не для священства, а чтобы получить места преподавателей, иногда ― чиновников, и лишь 10 процентов шли в пастырство, то есть на 50–60 человек курса каких-то 5–6 человек» (Там же).
В Петербургской академии владыке повезло с духовным наставником, архимандритом Феофаном (Быстровым), оказавшим огромное влияние на всю последующую его жизнь. Именно под влиянием архимандрита Феофана владыка Вениамин тогда серьезно задумывался не только о пастырстве, но и о монашестве. По совету своего духовника он посещает монастыри и современных ему подвижников: схимонаха Никиту в Иоанно-Предтеченском скиту на Валааме, иеромонаха Исидора ― старца Гефсиманского скита Троице-Сергиевой Лавры, отца Иоанна Кронштадтского.
На последнем курсе академии, 26 ноября 1907 года, в канун празднования в честь иконы Божией Матери «Знамение» мирянин Иван Федченков принял иноческий постриг с именем Вениамин в честь святого мученика диакона Вениамина Персидского. Пострижение совершил архимандрит Феофан в академической церкви. 3 декабря того же года монах Вениамин был рукоположен во иеродиакона, а 10 декабря в Троицком соборе Александро-Невской лавры состоялось его рукоположение в сан иеромонаха. После окончания академии в 1907 году со степенью кандидата богословия иеромонах Вениамин был оставлен профессорским стипендиатом по кафедре Библейской истории. В 1910–1911 годах он занимал должность доцента академии по кафедре Пастырского богословия, гомилетики и аскетики, а в октябре 1911 года был назначен инспектором Санкт-Петербургской духовной семинарии.
В эти же годы иеромонах Вениамин служил и личным секретарем архиепископа Финляндского Сергия (Страгородского) ― будущего Патриарха Московского и всея Руси. Начиная с 1911 года, уже возведенный в сан архимандрита архиепископом Финляндским и Выборгским Сергием (Страгородским), владыка занимал должность ректора Таврической семинарии, а с 1913 по 1917 год трудился на посту ректора Тверской семинарии.
Здесь и застали его события 1917 года. На Епархиальном съезде в Твери владыка Вениамин был избран членом Поместного собора Православной российской церкви и встретил Октябрь 1917 года в Москве. Соборные заседания проходили в Епархиальном доме в Лиховом переулке, а участвовавшие в нем архиереи и священнослужители жили в Кремле. Будучи сторонником восстановления патриаршества, владыка Вениамин участвовал в избрании на Патриарший престол святителя Тихона, которого глубоко почитал всю свою жизнь.
Осенью 1917 года владыка Вениамин вновь был избран на должность ректора Таврической духовной семинарии и участвовал в работе Всеукраинского собора в Киеве (с декабря 1917 по декабрь 1918 года). 10 февраля 1919 года, согласно постановлению Священного синода Украинской автономной церкви, он был хиротонисан во епископа Севастопольского, викария Таврической епархии, и определен на должность настоятеля Свято-Владимирского Херсонесского мужского монастыря в Крыму.
Весной 1920 года владыка Вениамин вступил в Белое движение: генерал П.Н.Врангель просил его возглавить духовенство армии и флота. Выбор Белой армии был для него глубоко осознанным шагом: он «не думал о конце и победах», а шел «на голос совести и долга», воспринимая Белое движение как глубоко патриотическое и религиозное, и оставался на этом посту до самой эвакуации.
19 ноября 1920 года, сразу после прибытия в Константинополь, епископ Вениамин участвовал в собрании Высшего временного церковного управления Юго-Востока России (ВВЦУ ЮВР) — органа, боровшегося за сохранение церковной организации русской эмиграции. В Константинополе владыка провел около двух недель, наладил связи с Греческой патриархией, вел также переговоры с папским представителем — архиепископом Дольче, чтобы католики не переманивали русских детей-беженцев.
Проживая в 1920–1921 годах в Болгарии и оставаясь епископом эмигрировавшей армии, владыка Вениамин возглавил комиссию по организации церковной жизни русского зарубежья. Под его председательством в Константинополе прошел «епархиальный съезд», подготовивший Карловацкий собор, состоявшийся в ноябре 1921 года под председательством митрополита Антония (Храповицкого). Владыка Вениамин участвовал в Карловацком соборе как глава военно-церковного отдела и отказался подписать политическую резолюцию о восстановлении монархии Романовых, считая, что это повредит Церкви в России и не гарантирует пользы от нового монарха. Когда в мае 1922 года пришел указ Патриарха Тихона об упразднении Высшего русского церковного управления за границей (ВРЦУЗ), владыка Вениамин оказался единственным архиереем, принявшим указ к исполнению, и, выйдя из состава управления, удалился в монастырь Петковица в Сербии, где собрал вокруг себя общину из русских монахов и послушников — до тридцати человек, хотя до 1923 года продолжал исполнять обязанности епископа армии и флота.
Осенью 1923 года по приглашению архиепископа Савватия (Врабеца), находившегося в юрисдикции Константинопольского Патриарха, владыка Вениамин стал его викарием в Карпатской Руси, входившей в то время в состав Чехословакии, и за 8 месяцев своей деятельности присоединил к православию 21 униатский приход. Он также активно занимался миссионерской деятельностью среди карпатороссов в Чехословакии, защищая их от дискриминации. Напуганные его успехами на ниве православия, чехословацкие власти в мае 1924 года выслали владыку Вениамина из страны. И он вернулся в Петковицу.
В 1925 году русскими эмигрантами во главе с митрополитом Евлогием и протоиереем Сергием Булгаковым в Париже был основан Свято-Сергиевский православный богословский институт, и епископу Вениамину предложили занять в нем должность инспектора и преподавателя. С 1925 по 1931 год (с большими перерывами) владыка Вениамин вел там педагогическую деятельность и служил на Сергиевском подворье, где в то время совершались уставные богослужения, близкие к монастырским.
В 1926 году владыка принял от митрополита Антония (Храповицкого) назначение на должность начальника Богословско-пастырских курсов, а также законоучителя Русского кадетского корпуса и настоятеля русского прихода в городе Бела-Црква на северо-востоке Королевства сербов, хорватов и словенцев.
В 1927 году епископ Вениамин предпринял попытку вернуться в Россию. «Это желание и мысль сложились давно, сразу после Карловацкого собора. Я тогда почувствовал себя чужим для эмиграции…» (Там же). Однако в советском торгпредстве в Париже на требование осудить Белое движение епископ Вениамин ответил отказом. Согласился он лишь признать советскую власть. Визу ему уже готовы были выдать, но за несколько часов до ее оформления пришло письмо от митрополита Евлогия с просьбой не уезжать, так как это могло стать непредсказуемым соблазном для эмиграции. Епископ Вениамин уступил просьбе, хотя потом сожалел об этом.
Летом 1927 года он снова удалился в Петковицу, где позже, в 1929 году, принял настоятельство по благословению епископа Шабацкого Михаила, но вскоре был вызван в Париж митрополитом Евлогием и вновь занял пост инспектора и преподавателя Сергиевского богословского института.
В 1927 году была издана так называемая Декларация митрополита Сергия (Страгородского), потребовавшая от зарубежного духовенства дать письменную подписку о лояльности советской власти. Тех же, кто отказывался, владыка Сергий грозился исключить из клира Московской патриархии. После долгих раздумий, совершив сорок литургий и прислушиваясь к своей душе, епископ Вениамин решил подписаться на верность Московской патриархии.
В 1930 году митрополит Евлогий, посетив Англию, принял участие там в молитве о «страдающей Русской Церкви». Москва потребовала объяснить этот поступок и подтвердить обещание не вмешиваться в политику. Но Евлогий отказался, — и 10 июня 1930 года митрополит Сергий (Страгородский), уволив его, передал митрополиту Литовскому Елевферию управление русскими церквами в Западной Европе. Однако уволенный митрополит Евлогий вместе с большей частью духовенства, не принявшей в 1927 году Декларацию Сергия, перешли в юрисдикцию Константинопольского патриархата, образовав новую структуру в эмиграции — Западноевропейский экзархат, возглавляемый митрополитом Евлогием, ставшим экзархом Вселенского Патриарха. А епископ Вениамин оказался единственным архиереем в Западной Европе, сохранившим верность Москве. Покинув Свято-Сергиевский институт, владыка Вениамин, лишившись крова, вместе с группой из 20–30 единомышленников арендовал подземный гараж на улице Петэль (rue Pétel, 5) и устроил там храм во имя трех святителей — Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста, освящение которого состоялось на Пасху 1931 года. Возникшее Трехсвятительское подворье Московского патриархата стало его первым приходом в Париже. Его название владыка объяснял так: как три партии христиан, спорившие о преимуществе своих святителей, в конце концов соединились, так и зарубежная русская православная церковь воссоединится с Матерью-Церковью.
В мае 1933 года владыка Вениамин собирался отправиться в Америку читать лекции о православии. Узнав об этом, митрополит Сергий (Страгородский) поручил ему получить у митрополита Платона (Рождественского) подписку о лояльности советской власти, даже было издано постановление о назначении Вениамина временным экзархом Московской патриархии «для обследования и упорядочения дел Северо-Американской епархии». Митрополит Платон дать такую подписку отказался и выступил с заявлением об автономном статусе Северо-Американской митрополии. Тогда Священный синод принял решение: отстранить Платона от управления епархией, запретить его с подчиненным клиром в священнослужении и назначить епископа Вениамина временно управляющим Северо-Американской епархией. В ответ Собор американских архиереев провозгласил автономию (фактически независимость) Американской церкви от Московской патриархии до созыва законно избранного Всероссийского поместного собора. Священный синод в ответ на это 22 ноября 1933 года назначил владыку Вениамина архиепископом Алеутским и Северо-Американским, экзархом Московской патриархии в США.
Начало службы в Америке архиепископа Вениамина было труднейшим. Он оказался «экзархом без экзархата, архипастырем без паствы». Большинство русских эмигрантов в Америке относились к нему враждебно, его называли «советским агентом», «волком в овечьей шкуре», а в его ведении был всего лишь один приход в Нью-Йорке. Однако, несмотря на тяжелые условия и враждебное окружение, архиепископ Вениамин терпеливо строил экзархат с нуля и потихоньку начал обрастать приходами. В 1934 году к нему перешел несогласный с руководством Северо-Американской митрополии епископ Аляскинский Антонин (Покровский).
В 1938 году архиепископ Вениамин был возведен в сан митрополита «в воздаяние самоотверженной готовности, с какой Преосвященный экзарх наш несет тяжкие лишения, труды и поношения».
В 1940 году он обратился в советское консульство с просьбой о советском гражданстве.
22 июня 1941 года, в день вероломного нападения Германии на СССР, митрополит Вениамин в проповеди в храме Серафимовского подворья отслужил первый молебен о даровании победы. В первый же день войны он твердо заявил: «Все кончится добром!» Во всех храмах его епархии за каждой Литургией возносилась молитва о даровании Родине победы над врагом. Сам митрополит Вениамин выступал с лекциями, речами на разных собраниях в городах Америки, где производились денежные сборы в пользу России. Помощь Родине он считал важнейшим делом. Тогда же владыка был избран почетным председателем русско-американского Комитета помощи России, получив право в любое время суток входить с докладом к президенту США.
Летом 1943 года по совету генконсула СССР в США Евгения Киселева владыка Вениамин начал писать автобиографические очерки «На рубеже двух эпох», посвященные революционным событиям, Белому движению, отчасти жизни в эмиграции. Они были изданы в России только в 1994 году.
Во время Второй мировой войны число приходов под управлением патриаршего экзарха постепенно росло, в 1944 году в юрисдикцию РПЦ перешел уже и архиепископ Филадельфийский Адам. К концу служения владыки в Америке экзархат Московской патриархии уже объединял около 50 приходов.
В декабре 1944 года архиепископ Вениамин получил приглашение прибыть в Москву на Поместный собор (январь — февраль 1945 года). Владыка участвовал в Соборе, в выборах и интронизации Патриарха Алексия I, совершал богослужения в московских храмах. На Соборе он впервые через 25 лет разлуки встретился с сестрой Надеждой.
30 июня 1945 года владыка Вениамин стал гражданином СССР.
После московского Поместного собора владыка вернулся в Америку и продолжил работу по примирению Северо-Американской митрополии, возглавляемой митрополитом Феофилом, с Москвой. Но летом 1947 года прибывшая из Москвы комиссия во главе с митрополитом Григорием (Чуковым) сочла эту работу неудовлетворительной, да и сам владыка заявил, что «считает себя лишним и вредным для дела примирения».
21 августа 1947 года владыка Вениамин был назначен Священным синодом митрополитом Рижским и Латвийским и в феврале 1948 года навсегда вернулся на Родину.
В Риге владыка поселился в Свято-Сергиевом женском монастыре и сразу взялся за восстановление епархии, разрушенной войной. За неполные три года он успел сделать немало: добился от властей разрешения на издание епархиального бюллетеня «Вести», подготовил к открытию двухлетние пастырские курсы, создал комиссию по улучшению обслуживания латышских приходов, участвовал в различных церковных мероприятиях, включая торжества, посвященные 500-летию автокефалии Русской церкви и 100-летию Рижской епархии, выступив с докладом «Современное положение православия в Латвии»…
Владыка всегда считал, что лояльность власти означает обоюдное невмешательство — государство не лезет в церковные дела, Церковь не вмешивается в государственные. Советская власть понимала лояльность иначе и пошли на него доносы, что он поддерживает переписку с репрессированными священнослужителями и оказывает им и их семьям материальную помощь, назначает вернувшихся из ссылок священников на доходные приходы. Митрополит Вениамин тогда прямо заявил заместителю председателя Совета по делам РПЦ С.К.Белышеву: «Когда я ехал из Америки сюда, то у меня было убеждение о том, что в СССР действительно имеется какая-то свобода в отношении к Церкви. Однако, побыв здесь три года, я пришел к твердому заключению, что такой свободы здесь нет, а, наоборот, имеются гонения на Церковь» (ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 7. Д. 27. Л. 29).
В итоге в марте 1951 года он был освобожден от Рижской кафедры и назначен митрополитом Ростовским и Новочеркасским (с 8 февраля 1954 года — Ростовским и Каменским). Ростовскую епархию владыка принял в плачевном состоянии: в 1950 году только за один год закрылось 18 приходов из-за нехватки священников. Засучив рукава, митрополит Вениамин взялся за церковные дела: рукополагал достойных кандидатов, повышал уровень богословской грамотности духовенства, выделял из епархиальных средств деньги на ремонт храмов и строительство молитвенных домов для общин, не имевших регистрации, усилил контроль за расходованием епархиальных средств после хищений предшественника. При нем за два с половиной года не закрылся ни один приход.
В 1952 году он опубликовал в журнале Московской патриархии статью «Простые речи за мир».
В эти годы владыка Вениамин сблизился со святителем Лукой (Войно-Ясенецким), архиепископом Симферопольским и Крымским. Да и с местным уполномоченным Совета по делам РПЦ Г.Д.Амарантовым сложились деловые отношения — тот был умереннее рижского.
Однако с приходом Хрущева в 1954 году началась ярая антирелигиозная кампания. В октябре 1955 года митрополит Вениамин разослал по епархии доклад «Утешительное слово», в котором сообщил, что православная вера жива во всех слоях советского общества, несмотря на гонения. После этого его вызвали в Москву. Прихожане провожали владыку со слезами.
30 ноября 1955 года владыка Вениамин был переведен в Саратов, став митрополитом Саратовским и Балашовским (с 26 декабря 1957 года — Саратовским и Вольским). Перевод был мотивирован тем, что в Саратове действовала духовная семинария и там требовался архиерей с богословским образованием и педагогическим опытом. Но служить там ему пришлось недолго. Саратовский уполномоченный В.Ф.Филиппов и заместитель начальника КГБ по Саратовской области А.Н.Мякишев с первых дней собирали на него доносы, припомнив владыке Вениамину участие в Белом движении. А уполномоченный Филиппов пошел дальше в своей ненависти, называя владыку «махровым реакционером», «плохо замаскированным врагом советского государства», для которого чужды «советский народ, родина, патриотизм»…
Даже Совет по делам РПЦ в Москве признал, что уполномоченный Филиппов «безосновательно и необдуманно вмешивался в деятельность управляющего епархией», — и рекомендовал Патриарху Алексию направить митрополита на пенсию. Так Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь, где с дореволюционных времен не прерывалась монашеская жизнь, с 20 февраля 1958 года стал для владыки Вениамина последним пристанищем. Там он служил и проповедовал, когда позволяло здоровье, систематизировал и редактировал свои записи и сочинения — труды о догмате искупления, литургическом наследии, молитве Господней, имяславии, жития Иоанна Кронштадтского и Серафима Саровского, сокращение и дополнение «Житий» Димитрия Ростовского, дневники и мемуары, и переписывался с духовенством и мирянами. Его литературное наследие составило около 18 тысяч машинописных страниц. Значительная часть — это воспоминания о людях, с которыми он встречался, и о «маленьких праведниках». Многие произведения владыки долгое время существовали в виде копий в монастырских и семинарских библиотеках, а также в домах верующих. Лишь в последние десятилетия его книги стали издаваться массово.
Под конец жизни владыка пережил самое тяжелое испытание — лишился дара речи.
Скончался митрополит Вениамин 4 октября 1961 года, в день памяти святителя Димитрия Ростовского. Отпевал его архиепископ Псковский и Порховский Иоанн (Разумов) с собором духовенства в Сретенском храме Псково-Печерского монастыря. Похоронили владыку Вениамина в пещерах монастыря.
Наместник монастыря архимандрит Алипий (Воронов) писал: «54 года его священнического служения... Он горел чистым Божественным огнем любви Христовой. Все, кто знал или хотя бы раз в жизни видел Владыку, тот знает тайну его личного обаяния, тот знает тайну, которой он привлекал сердца людей; эта тайна — любовь Христова, которая жила в нем. Он много оставил в назидание нам своих примеров терпения, кротости и любви. В 83-летней своей жизни он никогда не имел стяжания, он не отличал рубля от копейки, а поэтому вся его жизнь была жизнью истинного странника на земле сей» (У пещер «Богом зданных». Псково-Печерские подвижники благочестия ХХ в. / Сост. Ю.Г.Малков, П.Ю.Малков. М.: Правило веры, 2000. С. 331).
Источники:
1. Алексеенко Антоний, иерей. Митрополит Вениамин (Федченков) и его отношение к государственной власти. Часть № 4: Архипастырское служение митрополита Вениамина в Советском союзе: взаимоотношения с советской властью на примере конкретных епархий // Интернет-сайт Московской Сретенской духовной академии. Дата публикации: 20.09.2017. Дата обращения: 02.10.2026.
2. Горенок Н. «Сердцем веруется в правду»: Жизнь и книги митрополита Вениамина (Федченкова) // Православие и современность. 2009. № 8 (24).
3. На Трехсвятительском подворье в Париже отметят 50-летие кончины митрополита Вениамина (Федченкова) // Седмица.RU: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия»: интернет-портал. Дата публикации: 20.09.2017. Дата обращения: 03.10.2011.
В.Р.Зубова