26 ноября 2025 года — 50 лет со дня кончины архимандрита Константина (Кирилла Иосифовича Зайцева; 28.03.1887, Санкт-Петербург, Российская империя — 26.11.1975, Джорданвилль, США), священнослужителя Русской православной церкви за границей, богослова, духовного писателя, правоведа, экономиста.
Кирилл Зайцев родился в «строго-консервативной» семье крещеных евреев, где православная вера, молитва и верность царю были делом чести. После окончания гимназии в 1905 году он был отправлен родителями учиться в Германию, так как интересовавшие его высшие учебные заведения России из-за студенческих беспорядков были закрыты. В Гейдельбергском университете Зайцев изучал юриспруденцию, а увлекшись государственным правом, посещал закрытый семинар знаменитого профессора Георга Еллинека. Как только занятия в столице в высших учебных заведениях возобновились, Кирилл Зайцев незамедлительно вернулся домой. Прослушав в течение нескольких недель лекции таких «гигантов русской правовой мысли», по его словам, как В.И.Сергеевич и Л.И.Петражицкий в Санкт-Петербургском университете, Кирилл Иосифович вскоре стал студентом экономического отделения Санкт-Петербургского политехнического института. После его окончания в 1912 году он был оставлен на кафедре государственного права для подготовки к научному званию. Выбором научных интересов Кирилла Зайцева стала реформа 1861 года, освободившая крестьян России от крепостного рабства (после Манифеста, подписанного Александром II 3 марта «О всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей»). Тут как раз и выяснилось, что научного звания по государственному праву институт дать не мог. Нужно было получить диплом университета, для чего следовало сдать курс экстерном, что новоявленный юрист и сделал. Защитив диссертацию по государственному праву, Кирилл Иосифович был оставлен при университете на кафедре административного права и как молодой специалист первые два семестра стажировался в Гейдельбергском университете у всё того же профессора Еллинека. Однако после приглашения на службу в Первый департамент Правительственного сената Зайцев покинул Гейдельберг. Службу в Департаменте он всегда оценивал как уникальный опыт работы в высококвалифицированном аппарате надзора за законностью управления Империей, так как был глубоко убежден, что «наше отечество, в рамках Самодержавия, было правовым государством высшего ранга».
Во время Первой мировой войны Кирилл Иосифович был участником Особого совещания по продовольствию при Ведомстве земледелия и землеустройства, куда перешел весьма охотно, был причислен к отделу делопроизводства и в дальнейшем стал одним из помощников управляющего делами. В этой должности Кирилл Зайцев и пережил две революции: февральскую и октябрьскую…
Падение Русского царства в 1917 году было воспринято Зайцевым как «катастрофа, внезапная и оглушительная». Отношение свое к Февралю и Октябрю он выразил словами: «И кончилась на этом Россия. Покинула ее благодать Божия: за легкомысленно-суетливым, прекраснодушно-мечтательным “февралем” пришел, как Немезида, зловеще-кровавый и сосредоточенно-мрачный октябрь — и задавил Россию» (Зайцев К., свящ. Памяти последнего Царя: Россия и царь. — Тайна личности царя. — Катастрофа. Шанхай, 1948).
После октябрьских событий Зайцев выехал из Петрограда в Москву, намереваясь отправиться оттуда к адмиралу Колчаку для помощи в организации продовольственного дела. Ехать пришлось через Юг России, где Кирилл Иосифович, по его словам, «застрял» надолго, примкнул к Белому движению, а в конце ноября 1920 года вместе с войсками генерала П.Н.Врангеля эвакуировался из Крыма и ушел в эмиграцию.
Первым местом его проживания на чужбине была Прага. В Карловом университете на юридическом факультете Кирилл Зайцев вел семинар по проблемам современного правового государства и читал курс лекций по административному праву. Совместно с Г.В.Вернадским он руководил сводным семинаром по истории русского и административного права, эволюции сословий и правовых учреждений России XVIII и XIX веков. Одновременно Кирилл Зайцев состоял профессором пражского Русского института сельскохозяйственной кооперации, где выступал с докладами на заседаниях экономического семинара П.Б.Струве, в частности о советском крестьянском законодательстве. В Праге он возвращается к научной деятельности и готовится к магистерским экзаменам.
Но, получив приглашение от П.Б.Струве, к этому времени переехавшего во Францию, участвовать в издании газеты «Возрождение», переезжает в Париж. Со Струве Зайцев сотрудничал давно, еще с имперских времен, сначала в Особом совещании, потом на Юге России, а в эмиграции — в Праге. Во время работы в редакции газеты «Возрождение» Зайцев познакомился с русским философом И.А.Ильиным, с которым у него обнаружилась общность взглядов на многие общественно-политические явления, между ними завязались дружеские отношения, затем надолго и переписка.
В 1927 году вслед за Струве ушел из газеты «Возрождение» и Зайцев. Он становится редактором нового печатного органа, организованного Петром Бернгардовичем — газеты «Россия и славянство» (1928–1933). Все годы парижской жизни Зайцев был верным прихожанином Знаменской церкви в юрисдикции Архиерейского синода Русской православной церкви за границей.
Там, во французской столице, в 1930 году Кирилл Иосифович женился на Софье Артемьевне Авановой, камерной певице, приобретшей позднее, не без влияния супруга, вкус к писательству. Родилась она в Петербурге в армянской семье, окончила там же гимназию в 1916 году. В революционные годы, оказавшись на юге России, эвакуировалась в Константинополь, затем переехала в Прагу, где пела в русском хоре. Училась она пению уже в Берлине (1922–1924), а в 1925–1930 годах — в Париже.
В 1934 году в берлинском издательстве «Парабола» вышла книга Кирилла Зайцева «И.А.Бунин. Жизнь и творчество», «первая большая работа такого рода», по определению Г.Адамовича, единственная прижизненная биография писателя. Об этой книге, став уже монахом, ее автор вспоминал в 1970 году: «Познакомился я с ним ближе уже в Зарубежье, в Париже. Я очень ценил его как писателя; он очень меня интересовал и как человек. Тесной стала с ним связь, когда я задумал о нем написать книгу в связи с получением им Нобелевской премии. Тогда я и лично мало его знал, и о нем не так уж много знал. Вот он и предложил — рассказать мне свою жизнь… Так возникли у нас каждодневные встречи в отеле, где он останавливался, — не помню, сколько их было. Изо дня в день он мне обстоятельно и деловито излагал ход своей жизни, проявляя исключительную собранность мысли... <…> Трезво, деловито, как бы наново, осознавал Бунин свою жизнь, свою личность, раскрывая ее в ее подлинности, и это без малейшего оттенка “исповеди”… Точно, ясно, вразумительно восстанавливал он ход событий, определявших течение его жизни. <…>
На этом фоне вновь осваивая содержание его творений, я и написал потом свою книгу» (Константин (Зайцев), архимандрит. Чудо русской истории. М., 2000. С. 768–769).
Кирилл Иосифович был убежден, что «русская литература являет собой нечто отличное от остальных национальных литератур ― в соответствии с особым местом, которое занимает русский народ среди других наций. Поскольку мы не даем себе в этом отчета, мы окрадываем себя, предвзято, в духе Западной культуры, расценивая достижения своего народа» (Константин, архимандрит. Лермонтов. (К 150-летию рождения Лермонтова) // Православный путь. 1964. С. 78). Рассуждая о русской поэзии, Кирилл Иосифович писал: «Нет поэта ближе Лермонтова для русского человека. Самый интимный уголок души уготован ему; в детском возрасте с его голоса легче и лучше всего мы научаемся любить Родину и славить Бога и Его прекрасный мир, и дольше и прочнее помним мы удивительный, ни с чем не сравнимый лермонтовский голос. Раз запав в душу, он уже не покидает ее, звуча музыкой не здешней, вопреки всем шумам мирской суеты; и так ли ужо мало в русской среде людей, для которых отзвуки рая исчерпываются тем, что они сберегли в душе от молитвенней поэзии Лермонтова!» (Константин (Зайцев), архимандрит. Чудо русской истории. М., 2000. С. 736).
В 1935 году Кирилл Зайцев был приглашен в Харбин на профессорскую должность преподавать политэкономию на Русском юридическом факультете, так как его покинули профессора, имевшие советское гражданство. Одновременно он стал ректором Харбинского педагогического института (до 1937 года), где вел курсы начал экономики и права, основ этики (были изданы в Харбине отдельной книгой) и устраивал открытые доклады на культурно-исторические темы. Преподавал Зайцев также в харбинском Богословском институте Св. Владимира.
В харбинские годы Зайцев также заново отредактировал свою старую работу о земельном строе, отдельные части которой печатались в местной периодике, и написал большой труд «Московская Русь как явление духовной культуры», к сожалению, так и неопубликованный.
Именно в Харбине Кирилл Иосифович, по его собственному признанию, «впервые приблизился к Церкви», чему способствовало его знакомство с отцом Филаретом (Воскресенским), тогда еще архимандритом РПЦЗ.
В конце 1930-х годов Зайцев во время оккупации Маньчжурии служил у японцев по ведомству Министерства иностранных дел. В его обязанности входило читать международную прессу, которую выписывали по его указаниям, и осведомлять о том, что́ он считал важным. Темой его бесед с молодыми японскими чиновниками почти всегда была русская культура. Однако в 1943 году за протест против принуждения русских эмигрантов к поклонению языческой богине Аматерасу Зайцев был выдворен японскими властями из Харбина в Пекин, в Русскую духовную миссию в Китае.
В 1944 году Кирилл Иосифович был рукоположен святителем Иоанном (Максимовичем) во диакона.
А его жена Софья Артемьевна радовала русских сольными концертами, пение ее можно было часто слышать в передачах харбинского радио; выезжала и на гастроли в Токио. А еще она писала повести о детстве и отрочестве. Первая и вторая — «Детскими глазами на мир» и «У порога в мир» — выходили дважды в Харбине, а потом в Шанхае. Третья, «Путь через мир», — только в Шанхае. Все издания после 1945 года вышли посмертно. Софья Артемьевна скончалась от чахотки 24 августа 1945 года в госпитале Православной миссии в Китае Бэй-Гуань (Подворье РПЦЗ).
Овдовевший Кирилл Иосифович был рукоположен во иерея в том же 1945 году, нес пастырское служение в Циндао и Шанхае. Во время пребывания в Китае он работал над историей России и Русской церкви (часть работ была издана в Шанхае).
В начале 1949 года при приближении к Шанхаю войск коммунистического Китая Зайцев вместе с клиром Шанхайской епархии РПЦЗ эвакуировался в США. В мае того же года он прибыл в Сан-Франциско, где некоторое время проживал среди духовных чад — насельниц Богородице-Владимирской женской обители. А в августе переехал в Джорданвилль, поселился в Свято-Троицком мужском монастыре, где в Духовной семинарии читал курсы догматического богословия, истории русской словесности и пастырского богословия.
31 декабря 1949 года Кирилл Зайцев был пострижен Виталием (Максименко), архиепископом Восточноамериканским и Нью-Джерсийским, в монашество с именем Константин в честь равноапостольного святого Константина Философа, первоучителя славян. Отец Константин нес послушание редактора периодических изданий, в частности журнала «Православная Русь», а также приложения к нему «Православная жизнь» (с 1950 года) и богословско-философского ежегодника «Православный путь». Под его руководством также выходило и англоязычное издание «Orthodox Life». Отец Константин был автором многих статей, опубликованных в этих изданиях. Основными их темами были борьба за сохранение в эмиграции православной русской культуры, сопротивление процессу секуляризации и обмирщения, борьба с коммунизмом и экуменизмом. Большое внимание он уделял и освещению с православной точки зрения мировых событий, все процессы, происходящие в мире, анализировал под углом противостояния мировому коммунизму и апостасии.
21 ноября 1954 года по определению Архиерейского синода РПЦЗ отец Константин был возведен в сан архимандрита. Насельники монастыря отмечали, что по характеру отец Константин был сдержан, молчалив, всегда углублен в себя, ежедневно совершал прогулки в одиночестве по монастырю, часто говорил проповеди на богослужениях, имел большое число духовных детей среди иноков и мирян, вел обширную переписку с читателями из разных стран. Помимо редакционной и публицистической деятельности, владыка написал много книг и брошюр религиозно-нравственного и культурно-исторического содержания, в частности о царе-мученике Николае II, о Русской православной церкви, которые стали неотъемлемой частью русской православной идеологии. Отец Константин также настоятельно продвигал идею канонизации царя-мученика Николая II и священнослужителя Иоанна Кронштадтского. Св. Иоанна Кронштадтского РПЦЗ канонизировала при жизни архимандрита в 1964 году, а РПЦ только в 1990 году. Царь-мученик был канонизирован РПЦЗ после кончины отца Константина в 1981 году, а РПЦ канонизировала царскую семью только в 2000 году.
За полтора года до смерти, почувствовав сильное недомогание, архимандрит Константин отошел от всякой деятельности. Но не оставил храм Божий, ежедневно бывая на каждом богослужении. За две недели до смерти он перенес операцию и стал угасать.
Скончался отец Константин в день памяти великого вселенского учителя и святителя Иоанна Златоуста 26 ноября 1975 года, на 88-м году жизни, похоронен на братском кладбище Джорданвилльского монастыря.
Его духовный сын протопресвитер Валерий Лукьянов писал о нем: «Это был совершенно самостоятельный, истинный и выдающийся ученый монах. Его писания не были отрывочными или разбросанными, а, напротив, были целостные, целеустремленные и оригинальные. Он был на голову выше своих современников, но эти последние часто его не понимали, обвиняли его в сгущении красок в оценке состояния мира. Конечно, теперь мы видим, к чему привела мир та самая “сатанократия”, о действиях которой он так пророчески вещал. <...> Слог его писаний несколько тяжелый, но его читать нужно. Когда-то приснопамятный первоиерарх Русской Православной Церкви Заграницей митрополит Филарет увещевал молодых священников прочесть капитальный труд о. архимандрита “Пастырское богословие”. Он говорил: “Прочти, изучи, применяй”» (Цит. по: [1]).
См. публикации Кирилла Зайцева — архимандрита Константина в каталоге библиотеки ДРЗ.
Источник:
1. Фомин С. Джорданвилльский отшельник // Константин (Зайцев), архимандрит. Чудо русской истории. М., 2000. С. 3–29.
В.Р.Зубова