9 февраля 2026 года — 145 лет со дня рождения Романа Николаевича Верховского (09.02(28.01).1881, Вильно (Вильнюс), Российская империя — 30.01.1968, Лонг-Айленд, штат Нью-Йорк, США), архитектора, скульптора, художника, офицера, участника Первой мировой и Гражданской войн [1].
Родился Роман Николаевич в семье Верховских — Николая Петровича и Ольги Петровны (урожденной Брянской). Отец, действительный статский советник, служил инженером путей сообщения, начальником движения Привисленской железной дороги. Родом был он из Рюриковичей, владевших поместьями в Галичском уезде Костромской губернии с конца XVII века. Есть сведения, что генеалогическое древо отца ведет отсчет от правнука великого киевского князя Владимира и внука Мстислава Удалого. Сам же Роман Николаевич иногда упоминал о своих аристократических корнях с некоторой долей иронии, называя себя «потомком древних князей феодального периода».
Детство Романа Верховского прошло в Минске, в отчем доме, похожем на замок. С января 1893 года семейство проживало в Варшаве, где юный Верховской окончил семь классов реального училища в 1901 году. В августе того же года он подал документы на архитектурное отделение Высшего художественного училища при Императорской Академии художеств и был принят в мастерскую выдающегося архитектора, академика Александра Никаноровича Померанцева, москвича по рождению. Помимо основного курса, Верховской посещал вечерние лекции Императорского Археологического института. Как и все академисты, по окончании каждого курса часть лета он проводил в поездках по российским городам «для художественных работ с натуры и снимания видов местности» [1]. За проект «Дом Русского посольства» Роман Николаевич получил звание художника-архитектора.
Как лауреат Академии он был премирован поездкой за границу в 1911 году. Последующие два года Верховской занимался в Испании исследованием двух стилей — эпохи Возрождения в Европе и мавританского стиля в испанской архитектуре, производил обмеры и зарисовки памятников архитектуры двух этих культур, посетил Италию и Францию.
В 1913 году, возвратившись в Петербург, он получил назначение на должность архитектора зданий Ведомства учреждений императрицы Марии, а также занял должность архитектора правления Бухарской и Ферганской железной дороги, где первым крупным его проектом стал железнодорожный вокзал в Бухаре. Выполнив его в византийском стиле, Верховской заявил о себе не просто как о профессионале и знатоке своего дела, но и как о талантливом зодчем.
Пришел 1914 год. Заполыхала Первая мировая война. И хотя Роман Николаевич имел освобождение от воинской повинности как архитектор, он ушел на фронт добровольцем, храбро сражался, получил несколько боевых наград, включая персидский орден Льва и Солнца 3-й степени. В 1915 году на Западном фронте был произведен в офицеры.
Сменившая войну революция не предоставила ему жизненного выбора, он опять отправился на фронт, теперь уже Гражданской войны, сражался в рядах Белой армии, с ней и ушел в эмиграцию в 1920 году в Константинополь, где работал для Красного Креста.
После того, как Болгария и Королевство СХС предоставили убежище Русской армии в 1924 году, Верховской переехал в Белград, поселился в Земуне, очень красивом районе Белграда, был выбран президентом русской общины этого района. Семь лет проведенные на фронте не могли не сказаться на его профессиональных навыках. Поэтому в первые полгода жизни в КСХС каждое утро по три часа Верховской посвящал архитектурной графике и рисунку [1]. Затем он устроился на работу в архитектурный отдел Министерства строительства и в архитектурное бюро Валерия Сташевского. А через некоторое время открыл в Земуне собственную архитектурную мастерскую.
Верховской был близко знаком с королем Александром I Карагеоргиевичем и регулярно получал от него заказы как художник. Некоторые полотна, им написанные, вошли в частную коллекцию живописи короля. Одну из выставок своих работ Верховской даже смог устроить прямо в апартаментах Королевского дворца.
Удачным началом его деятельности как архитектора и скульптора в приютившей его стране была не только разработка фасада дома Любицы Авакумович в самом сердце Белграда (Кнез Михаилова улица, 34), но и блестящие архитектурные композиции здания Русской церкви в Белграде, декоративные и скульптурные украшения дома Нового Парламента, величественная скульптура на новом здании Скупщины, цикл работ по отделке королевской виллы на холме Дединье и др. К знаковым архитектурным композициям пригорода Белграда относится и его фонтан «За жизнь и свободу славянских народов», увенчанный фигурой Геракла. Статуя Геракла имеет 3,20 метра в высоту, а фонтан стоит перед старым Королевским дворцом в загородном парке Топчидери.
Вершиной же творчества Верховского в белградский период жизни стали два величественных мемориала на Новом кладбище. Это монумент «Защитникам Белграда в Первой мировой войне» (1931), за проект которого он в 1925 году был награжден королем Александром орденом Святого Саввы 3-й степени, и монумент «Русская слава», созданный совместно с архитектором Валерием Сташевским и установленный рядом с часовней Иверской иконы Божьей Матери на русском участке кладбища (1935).
Первый монумент — «Защитникам Белграда» — стал самым высоким на Балканах военным памятником — 18 метров высоты. Герой (югославский воин-победитель) гордо держит знамя и опирается на винтовку, у его ног — смертельно раненный орел (высотой 14 метров), символизирующий поверженную Германию. Обе фигуры отлиты из темной меди, хотя весь памятник выполнен из серого камня. Композиция выражает идею победы Добра над Злом. Памятник воздвигнут над братской могилой нескольких тысяч воинов. Среди сербских фамилий можно встретить и фамилии русских офицеров.
Второй монумент — памятник «Русская слава» — возвышается вблизи Иверской часовни. Выполнен в форме артиллерийского снаряда с фигурой Архангела Михаила на вершине. На памятнике высечены российский герб и несколько надписей. Одна из них — на русском языке — гласит: «Вечная память императору Николаю II и 2 000 000 русских воинов Великой войны». Другая — на сербском: «Храбро павшим братьям русским на Солунском фронте. 1914–1918». Сам мемориал строился непросто, были трудности со средствами. Инициатором постройки стал полковник Михаил Скородумов, георгиевский кавалер, раненный 11 раз, потерявший на войне правую руку. Он организовал сбор необходимых средств.
В 1937 году 56-летний Верховской отправился в США навестить проживавших в Нью-Йорке сестру и племянников, поселился в центре города на Манхэттене. Однако вскоре его временный визит перерос в окончательный переезд за океан.
Русские американцы приняли Верховского тепло. Уже в 1938 году Архитектурная лига Нью-Йорка провела его персональную выставку, причем в ее организации и открытии участвовала супруга президента США Элеонора Делано Рузвельт. Спустя 10 лет той же Архитектурной лигой была организована вторая выставка работ Р.Н.Верховского (1948).
В Америке профессиональные интересы и возможности Романа Николаевича стали несколько иными. Он уже практически не занимался гражданским монументальным искусством, как ранее в Югославии. В США он проектировал, строил и даже расписывал православные храмы и был определен архитектором-художником Русской православной церкви за границей (РПЦЗ) и Православной церкви в Америке (ПЦА). С 1937 по 1960 год Верховской выполнил около 40 проектов храмов и иконостасов, из них к 1960 году двенадцать проектов были уже реализованы, восемь утверждены, а шесть проектов приняты к строительству, шесть храмов он расписал лично. К 1960 году по чертежам Р.Верховского было создано более 50 разнообразных произведений искусства — не только храмы, иконостасы и росписи, а также десять престолов, три сени, один аналой и жертвенные столики [1].
Высшим достижением Верховского в США называют собор Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле и Свято-Владимирский храм-памятник в Джексоне, завершенный уже после смерти архитектора и ставший символом русского духовного присутствия в Америке. С этих храмов и не только с них сделано огромное число открыток. Их продажа до сих пор дает неиссякаемый доход туристическому бизнесу в Америке, но сам Роман Николаевич при жизни от их продажи не имел ни гроша.
Верховскому принадлежит и проект русского кафедрального собора в Нью-Йорке, который по красоте, пропорциям и замыслу композиции стал эпохальным явлением в русской храмостроительной архитектуре. Роман Николаевич также делал проекты и лично расписывал не только русские, но и православные греческие, сербские и болгарские храмы.
Еще в начале 1940-х годов им был сделан проект перестройки греческой церкви Святого Димитрия в Джамейке (штат Нью-Йорк), проект сербской церкви Воскресения Христова в Стьюбенвилле (штат Огайо), расписан иконостас в греческой церкви Святой Троицы в Бриджпорте (штат Коннектикут) и другие. Он даже сделал проект первого в США буддийского храма.
Одной из последних и значительных работ Верховского был проект православного собора в Лос-Анджелесе на 1000 прихожан (1956), признанный митрополитом Анастасием «шедевром в искусстве, который, безусловно, войдет в русскую историю». Еще три крупных храма были сооружены по проектам Верховского при его жизни: в Стратфорде (храм Святого Николая), Монессене (Свято-Иоанновский храм) и Доноре (храм Святого Николая).
В начале 1940-х годов в газете «Россия» появилась статья магистра Колумбийского университета Житкова «Несколько слов о русском зодчестве», где он высоко оценил работы Верховского: «Обычно говорят, что гениальные проявления бывают раз в 100 лет, — писал Житков, — но Россия ждала своего национального гения в зодчестве 200 лет. И, кажется, сейчас на горизонте он появился. Зарубежной России суждено найти его; и ему после долгих исканий найти Россию, ее дух несравненной красоты, сочетания с Православием, которое стоит над бренностью и суетой жизни. Этот гениальный русский зодчий — Роман Верховской» (Цит. по:[2]).
Однако успехи Романа Николаевича в области храмостроительства не сопровождались материальным успехом, в этом отношении судьба его сложилась трагично. Друг Верховского, граф Илларион Сергеевич Ланской, в прошлом ротмистр 12-го драгунского Стародубского полка, в посвященном ему некрологе писал: «Художник в душе и барин по духу, Верховской не шел на компромиссы: в своих проектах он отстаивал творческое задание и не считался с требованиями ничего не понимающих в искусстве заказчиков, а при заключении договоров не давал взятки, как это принято в деловых кругах.
Кроме того, большинство его заказчиков были русские бедные приходы или архипастыри, которые ему платили заметно меньше американских норм, и сравнительно с ними — очень мало, а иногда и не доплачивали. При всем этом он чувствовал, что его не понимают. <...> Все это он болезненно переживал, становился резким и раздражительным. В результате его стали обходить заказами, и к своим 80 годам жизни он оказался без средств и без работы, хотя был вполне работоспособен. Получаемая же им пенсия не была достаточна для оплаты квартиры-студии. Домовладелец все время повышал плату и, в конце концов, за неплатеж выставил на улицу архив и все имущество Р.Н.Верховского, которому пришлось сдать все это в склад на хранение. Архитектор пытался устроиться в русский старческий дом. Но и в этом ему было отказано. Ему пришлось обратиться в американский старческий дом, администрация которого перевела его в один из штатных госпиталей на Лонг-Айленде» (Цит. по: [2]).
30 января 1968 года Роман Николаевич Верховской там и скончался в одиночестве и нужде, даже могилы его не существует.
Как отмечали его современники, трагедия Верховского была связана не только с материальной стороной его жизни, но и с его душевным состоянием, проявившимся в конце жизни. Было ли оно следствием чрезмерного переутомления и драматических переживаний лишенного родины творца, неизвестно.
Как вспоминал граф И.С.Ланской, «за четыре дня до смерти, в коротком письме своей племяннице, Верховской писал о “далекой, родной и несбыточной России”» (Цит. по: [2]). Он остался верен себе: последние его мысли были о России.
Источники:
1. Костоева В.А. Архитектор Роман Верховской и православное зодчество США в 1940–1960-х гг. Новые материалы из зарубежных архивов // Вопросы всеобщей истории архитектуры. Вып. 14 / Гл. ред. и сост. А.Ю.Казарян. М.; СПб.: Нестор-История, 2020. С. 233–259.
2. Малышев В. Забытый зодчий // Столетие: Информационно-аналитическое издание Фонда исторической перспективы: интернет-газета. Дата публикации: 23.05.2017. Дата обращения: 06.02.2026.
3. Ульянкина Т.И. По документам Архива Толстовского фонда (США): О вкладе архитектора Р.Н.Верховского в православное искусство США и о последних годах его жизни // Архитектурное наследие Русского Зарубежья. Вторая половина XIX – первая половина ХХ в. / Сост. и отв. ред. С.С.Левошко. СПб., 2008. С. 356–386.
4. Glavred. От Белграда до Нью-Йорка: Судьба зодчего Романа Верховского // Роскульт. Русскоязычная диаспора в США: Наследие — Люди — События: интернет-издание. Дата публикации: 07.10.2025. Дата обращения: 06.02.2026.
В.Р.Зубова