25 марта 2026 года — 60 лет со дня кончины Владимира Федоровича Минорского (05.02(24.01).1877, Корчева Тверской губернии, Российская империя — 25.03.1966, Кембридж, Великобритания), дипломата, ученого-востоковеда, исследователя Персии и Закавказья.
Из еврейской семьи. Племянник московского казенного раввина Соломона Алексеевича (Шломо Залмана) Минора, у которого Лев Толстой брал уроки древнееврейского языка, хотя сам раввин проповедовал по-русски и был известен как историк и публицист. Кроме Владимира, в семье рос и младший сын Николай, ставший выдающимся математиком.
Когда Владимиру пришла пора учиться, семья переехала в Москву, и юный Минорский поступил в 4-ю Московскую гимназию, учился легко, в 1896 году окончил гимназию с золотой медалью. Высшее образование получал сначала на юридическом факультете Московского университета (1896–1900), затем в Лазаревском институте восточных языков (1900–1903, учился арабскому у А.Е.Крымского, персидскому у Р. фон Штакельберга, истоии Ирана и Турции у Б.В.Миллера).
Веру православную Владимир Минорский принял в студенческие годы.
В период учебы в Лазаревском институте в 1903 году вышли его первые переводные с европейских языков востоковедческие работы, в частности «Очерки из истории ориенталистики в XVI в. Первые шаги западноевропейского востоковедения в XVI веке» Матвея Васмута. Эти очерки Владимир Федорович перевел и опубликовал вместе со своим наставником Агафангелом Ефимовичем Крымским в журнале «Древности восточные: труды Восточной комиссии Императорского Московского археологического общества» издававшемся в 1889–1915 годах в Москве.
После окончания Лазаревского института Минорский поступил в распоряжение Азиатского департамента МИД Российской империи, работал по дипломатической линии и в Иране, и в Турции, был драгоманом генконсульства в Тавризе (1904). Тогда же и определился его интерес к курдам и крайнему шиизму в западноиранской среде.
С 1904 года Минорский — член Московского археологического общества. С 1906 года — второй драгоман дипломатической миссии в Персии. С июня 1909 года — чиновник по дипломатической части при Туркестанском генерал-губернаторе.
По возвращении в Санкт-Петербург в 1911 году В.Ф.Минорский знакомится с В.В.Бартольдом, основателем русской школы востоковедения. Именно его учеником считал себя Владимир Федорович и занимался впоследствии популяризацией наследия учителя в англоязычном мире (Four Studies on the History of Central Asia. Vol. I–III. Leiden, 1956–1962).
В это же время Минорский заинтересовался уникальной «Рукописью Туманского» — первым географическим сочинением на новоперсидском языке «Пределы мира» («Худуд аль-‘алам») — и начал ее обработку, а также опубликовал монографию о секте Ахл-е Хакк (или Али-Илахи, «Люди истины»), за которую впоследствии получил золотую медали секции этнографии Императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии.
С 1912 года Минорский уже второй секретарь посольства Российской империи в Константинополе.
В 1913 году Владимир Федорович женился на Татьяне Алексеевне Шебуниной, дочери российского генерального консула в Константинополе Алексея Федоровича Шебунина, внучке известного тюрколога-османиста, профессора Петербургского университета В.Д.Смирнова. Венчание состоялось 29 сентября в церкви при Государственном контроле в Петербурге.
В ноябре 1913 года Минорский вошел в состав четырехсторонней комиссии (русско-британо-турецко-персидской) по Турецко-персидскому разграничению и возглавил разграничительные работы в Северо-Западной Персии. Исходя из геополитических интересов Российской империи, в спорных демаркационных вопросах он поддерживал Персию. Благодаря слаженной работе комиссии под руководством Минорского, временно оккупированные турками районы Курдистана удалось вернуть Ирану. Как итог выходят его работы «Турецко-персидская граница» (1915) и «Турецко-персидское разграничение» (1916).
С 1915 года по февраль 1917 года Минорский служил первым секретарем русской миссии в Персии. После Февраля 1917 года он управлял миссией в качестве поверенного в делах, аккредитованного персидским правительством.
Учитель и коллега В.Ф.Минорского Агафангел Ефимович Крымский в письме министру иностранных дел Временного правительства П.М.Милюкову от 13 апреля 1917 года дал такую характеристику Владимиру Федоровичу: «…Обращу Ваше внимание на того, кто мог бы… быть для Вас превосходным осведомителем по делам Персии, да и всего мусульманского Востока. Это секретарь миссии в Тегеране Влад[имир] Фед[орович] Минорский. Широко образованный человек, чрезвычайно талантливый и богато одаренный от природы, он по окончании юридического факультета был назначен Гамбаровым для оставления по его кафедре; у нас, в Лазаревском институте, покойный академик Корш оставил его по персидской кафедре и много раз вместе со мною уговаривал его отдаться научной деятельности. Минорский, по живости темперамента, предпочел службу на Востоке, хотя в то же время издал и несколько ученых работ. Превосходно, в духе покойника Корша, владел всеми восточными языками, он изъездил Персию вдоль и поперек, знает ее, понимает ее. По убеждениям это человек кристальной честности и неподкупности; по политическим убеждениям он до революции был сторонником английского монархизма, теперь, быть может, и республиканец» (ГА РФ. Ф. 579 (Милюков). Оп. 1. Д. 4792. Л. 1–2).
После Октября 1917 года Минорский в Россию не вернулся, продолжал оставаться в Персии и только в 1919 году перебрался во Францию, обосновался в Париже, в посольстве Российской империи служил экспертом по ближневосточным и кавказским странам. А когда посольство закрылось в 1923 году, Владимир Федорович перешел на преподавательскую работу, читал лекции по персидской литературе и истории ислама в парижской Национальной школе живых восточных языков (École nationale des langues orientales vivantes).
В 1930 году во время подготовки Международной выставки персидского искусства в лондонском Берлингтон-Хаусе, которая должна была открыться в 1931 году, Минорский был назначен ее восточным куратором. В 1932 году, переехав с женой в Великобританию, окончательно там поселился и был приглашен в Лондонский университет преподавать персидский язык. Занимался он также исследованием турецких, монгольских, кавказских, азербайджанских, армянских и византийских культурных особенностей. В лондонский период публиковал различные работы по истории, языку, литературе, духовной культуре, географии народов Ближнего и Среднего Востока, получившие мировое признание. Тогда же Владимир Федорович был избран действительным членом Британской и Французской академий наук, Азиатских обществ Франции и Германии, почетным доктором Кембриджского и Брюссельского университетов. Участвовал он и в праздновании Тысячелетия Фирдоуси в Тегеране (1934).
С 1937 года Минорский — профессор. С 1944 года — в отставке.
В конце 1940-х годов Владимир Федорович был приглашен преподавать в каирский Университет Фуада (1948–1949).
В 1960 году, откликнувшись на приглашение Академии наук СССР участвовать в XXV Международном конгрессе востоковедов, Минорский приехал в Москву вместе с супругой, тогда же они посетили Ленинград и столицы кавказских советских республик: Баку, Тбилиси, Ереван.
После закрытия конгресса Минорский попросил организаторов устроить ему прогулку по Волге на пассажирском теплоходе… Когда теплоход вошел в Иваньковское водохранилище, Минорский молча стоял у борта, намертво вцепившись в перила ограждения, и не отрываясь смотрел на воду, ведь там, в глубине, уже двадцать лет как покоился затопленный его родной город Корчева, над которым они как раз и проплывали. Он никогда не обсуждал эту поездку и не делился своими чувствами. Но в завещании выразил единственную свою волю: похоронить его в России на том кладбище, через которое проходит дорога на Корчеву, его малую родину [2].
Когда в 1962 году Институт востоковедения АН СССР отмечал 60-летие со дня рождения безвременно скончавшегося Юрия Николаевича Рериха, старшего сына Н.К.Рериха, востоковеда, лингвиста, искусствоведа, этнографа, монголоведа, специалиста по языку и культуре Тибета, автора работ по диалектологии тибетского языка и составителя многотомного тибетского словаря, Минорский откликнулся на это событие воспоминаниями о своем друге и ученике: «В начале 20-х годов я вел в Парижской школе восточных языков семинар по Шах-наме. <…> Внезапно наше сотрудничество пополнилось новым гостем с дальнего запада. Юрий Николаевич только что закончил в Гарварде отделение дальневосточных языков и санскрита и приехал пополнить свои знания под руководством Поля Пеллио и других французских светил. Я думал, что он заглянул в мою аудиторию просто полюбопытствовать, что там делается, но оказалось, что он очень недурно знал по-персидски и тотчас принял активное участие в наших занятиях. <…> Юрий Николаевич свободно говорил на европейских языках и быстро устанавливал отношения. В Париже нашлись и его старые гимназические товарищи, смотревшие на него, как на восходящую звезду. Несмотря на разницу возраста в 25 лет, мы скоро подружились, и я с интересом слушал о проектах его исследований и путешествий по далеким и мало мне известным странам. Общественная жизнь в Париже была крайне развита, и мы постоянно встречались на лекциях и приемах, в музеях и ученых обществах. <…> Я был крайне счастлив узнать, что такой крупный знаток глубин Азии — ученый не только по книгам, но и по непосредственным контактам с народами и землями, которым он посвятил свою жизнь, — нашел свое место в Москве. Я думал с радостью, что Юрий Николаевич, от которого можно было ждать еще много лет научной деятельности, вступит в строй, чтобы продолжить нашу научную традицию, что вокруг него соберется молодежь, что он станет желанным “катализатором” новых сил и стремлений. В 1960 г. я до последнего момента не смел надеяться, что мне в моем преклонном возрасте удастся побывать на XXV конгрессе востоковедов в моей родной Москве, но, мечтая об этой возможности, я всегда включал в свои ожидания и встречу с Юрием Николаевичем, долголетним другом и широко образованным человеком. Судьба судила иначе. Она улыбнулась нам неожиданной возможностью побывать на Родине, но не позволила застать Юрия Николаевича в живых. Удалось лишь воздать долг его памяти в день открытия его кабинета. Глядя на его обширную библиотеку и длинные тома тибетских ксилографов, я думал, с какой заботой собиралась эта драгоценная коллекция…» (Памяти Ю.Н.Рериха // Рериховский вестник: Публикации — сообщения — исследования. Вып. 5. Извара; Санкт-Петербург; Москва, 1992. С. 25–28).
Вышедшая в Кембридже в 1958 году монография В.Ф.Минорского «История Ширвана и Дербенда» через пять лет была опубликована в Москве в русском переводе.
Владимир Федорович Минорский скончался 25 марта 1966 года в Кембридже. Следуя завещанию, его прах похоронили на Новодевичьем кладбище в Москве.
Вдова Минорского также по завещанию передала Академии наук СССР богатейшую библиотеку Владимира Федоровича и большую часть его личного архива, которые и ныне хранятся в нескольких научных учреждениях, в том числе в Институте восточных рукописей РАН в Санкт-Петербурге.
В апреле 2020 года в Иране вышла в свет книга писем Минорского под названием «Тетрадь для Ирана» на персидском языке. Информационное агентство ИРНА сообщает, что «Тетрадь для Ирана» состоит из более 500 писем Владимира Федоровича к иранским деятелям культуры. Известно, что русский востоковед Минорский переписывался с такими иранскими исследователями и литераторами, как Мохаммад Газвини, Хасан Таги-Заде, Аббас Экбал, Фахроддин Шадман, Ирадж Афшар, Эхсан Яршатер, Али Асгар Хекмат, Моджтаба Минови…
Источники:
1. Андреев А.И. Письма Ю.Н.Рериха В.Ф.Минорскому, 1943–1957 гг. // Письменные памятники Востока. 2007. № 1 (6). С. 266–303.
2. Владимир Минорский, востоковед, академик Оксфорда // Маленькие истории: Частное собрание фактов и артефактов: интернет-сайт. Дата обращения: 23.03.2026.
3. Сафонова Н.Г. В.Ф.Минорский (1877–1966) и его вклад в курдоведение // Письменные памятники Востока. 2008. № 1 (8). С. 223–228.
В.Р.Зубова