«…Знал жизнь, людей, человеческую психологию. <…> Умел быть приятным, умел быть очень неприятным, всегда был взыскателен…»
«И начав — как и все! — погонею за успехом, незаметно для себя пришел — к самопожертвованию».
И.И.Тхоржевский
28 октября 2026 года — 105 лет со дня кончины Александра Васильевича Кривошеина (31(19).07.1857, Варшава, Российская империя — 28.10.1921, Берлин, Веймарская республика), выдающегося государственного деятеля Российской империи, участника Белого движения, главы правительства Юга России.
Александр Васильевич Кривошеин родился в офицерской семье. Отец, Василий Федорович, сын крепостного воронежского крестьянина, сумев дослужиться в армии до подполковника артиллерии — чина, давшего ему дворянство, правда, личное, вышел в отставку с «мундиром и пенсией». Мать, Юлия Ивановна, католичка по вероисповеданию, была родом из обедневших шляхтичей Яшинских. Хотя материальное положение Кривошеиных оставляло желать лучшего, мать прилагала все усилия, чтобы дети — Александр и Ольга — получили достойное образование. Французскому и польскому языкам она сама их обучала, остальному — классическая гимназия в Варшаве.
Окончив гимназию, Александр Кривошеин отправился в Петербург получать высшее образование и, сдав экзамены, был зачислен на юридический факультет Петербургского университета. Во время учебы он познакомился с сыном действующего министра внутренних дел Глебом Толстым, тоже студентом юрфака, у них завязались дружеские отношения, которые отец Глеба, граф Дмитрий Андреевич Толстой, всячески поддерживал.
Получив университетский диплом в 1884 году со степенью кандидата права, Александр Кривошеин недолго работал юристом на частной Северо-Донецкой каменноугольной железной дороге московского промышленника и мецената Саввы Мамонтова, знакомству с которым он был обязан знатоку русской старины, историку искусства, археологу, востоковеду, реставратору Адриану Викторовичу Прахову.
Однако даже прибыльная работа, но в частной компании, Кривошеину была не по душе. Ему хотелось заниматься делом государственного размаха, и он поступил в Министерство юстиции, где ему тут же присвоили чин коллежского секретаря. А 5 сентября 1884 года Кривошеин был командирован в Московский министерский архив и определен на мелкую и малоперспективную работу — выдавать свидетельства о несудимости посетителям, что совершенно его не устраивало. Поэтому 7 ноября 1885 года Кривошеин подал прошение об отставке и был уволен со службы «по домашним обстоятельствам».
Но уже в 1887 году он был зачислен в Земский отдел Министерства внутренних дел России по протекции его главы, вот тут его карьера начала развиваться стремительно.
Первым его служебным делом в Земском отделе стала командировка на Дальний Восток в Южно-Уссурийский край в 1888 году. В 1880-х годах Российская империя столкнулась с острой необходимостью заселения пустующих земель Дальнего Востока, чтобы удержать регион на фоне растущего территориального интереса государств-соседей. Переселение крестьян сухопутным путем через Сибирь было мучительно долгим и сопровождалось высокой смертностью. Поэтому в бытность главой МВД графа Н.П.Игнатьева было решено задействовать морской маршрут Добровольного флота (Одесса — Владивосток). Но он оказался не лучше, только короче по времени, но с теми же страшными последствиями. У командировки же 1888 года, которую готовил глава МВД граф Толстой, была двойная задача — официальная и скрытая. Для решения официальной задачи следовало выяснить нужды крестьян, переселявшихся и переселившихся в Дальневосточный регион, оценить условия транспортировки, организацию питания, медицинскую помощь на пароходах, а по прибытии в Южно-Уссурийский край — детально изучить процесс адаптации, наделения землей и логистику снабжения новых поселений. А вот для решения скрытой задачи следовало совершить кругосветное путешествие с посещением США и Японии в рамках дипломатической миссии.
Для выполнения этих задач была составлена группа командированных, в которую вошли, помимо только что (18 мая 1888 года) женившегося сына министра внутренних дел Глеба Дмитриевича Толстого и его молодой супруги, Ольги Михайловны, дочери влиятельного консервативного идеолога, известного публициста и издателя Михаила Никифоровича Каткова, еще двое: канцелярский чиновник МВД, обладавший незаурядным аналитическим умом А.В.Кривошеин и ранее упоминавшийся профессор Адриан Викторович Прахов, руководивший в то время росписями Владимирского собора в Киеве… Главным вдохновителем, автором и спонсором этого путешествия, можно сказать, свадебного, был, разумеется, сам министр внутренних дел Российской империи, доверявший группе командированных, как самому себе.
Сначала группа сопровождала партию крестьян-переселенцев от Одессы до Владивостока, фиксируя все проблемы, быт, смертность и экономические нужды людей в пути. Александр Кривошеин исполнял обязанности секретаря и делопроизводителя этой кампании. Несколько месяцев они провели на Дальнем Востоке, скрупулезно инспектируя новые и старые поселения. Возвращалась же группа домой уже через США и Японию, так как совершала кругосветное путешествие.
В США, бывшими на тот момент главным экономическим соперником России на зерновом рынке, группа знакомилась с методами ведения американского сельского хозяйства и опытом заселения пустующих земель. Ведь для Российской империи, только начинавшей масштабно покорять Сибирь и Дальний Восток, США были главным примером уже успешного и стремительного освоения территорий «Дикого Запада». Командированные также выясняли, как американцы технически и юридически организовывали фермерские хозяйства, распределяли земельные наделы и справлялись с логистикой на гигантских расстояниях. Их интересовало все — и американские трансконтинентальные железные дороги, и принципы взаимодействия местной власти с переселенцами, и благодаря чему был возможен такой стремительный промышленный рывок у страны вскоре после тяжелейшей Гражданской войны.
В Японии же задачей группы было изучение модернизационных процессов начиная с 1868 года, эпохи Мэйдзи — «просвещенного правления», когда была восстановлена власть императора. Здесь тоже искали ответы на вопросы: почему у азиатского государства получается быстрое реформирование административной и военной системы и как оно этого добивается. Да, Япония предприняла ряд радикальных реформ для превращения отсталой феодальной страны в современное индустриальное государство, способное противостоять агрессору и сохранять независимость. Реформы затронули все сферы жизни японцев — от политики и экономики до образования и быта: уничтожение княжеств и введение префектур, что ликвидировало феодальную раздробленность, введение единой денежной единицы — иены (1871), создание регулярной армии на основе всеобщей воинской повинности (1872). Были еще и социальные и правовые реформы, но самая важная из них — отмена сословных привилегий и присвоение всем жителям страны фамилий — многое в стране изменила. В 1872 году появилась первая железная дорога Токио — Иокогама, правительство строило «образцовые заводы» за казенный счет, а затем продавало зарекомендовавшим себя фирмам, что способствовало формированию крупных промышленных объединений («Мицуи», «Мицубиси» и др.).
Для Александра Кривошеина эта поездка стала основополагающей в выборе своей деятельности в интересах Отечества. Как секретарь и делопроизводитель он на протяжении всего кругосветного путешествия вел дневники, обрабатывал статистику и составлял итоговые записки для министра внутренних дел. Именно этот бесценный опыт, от трюмов переселенческих кораблей до американских ферм и японских крупных промышленных объединений, сделает в будущем из Александра Васильевича главного эксперта империи по заселению русскими крестьянами дальневосточных земель и выльется в масштабную аграрную реформу.
А пока по приезде домой все собранные Кривошеиным аналитические материалы (а их было предостаточно!) легли на стол министра внутренних дел России. Дмитрий Андреевич Толстой выразил Александру Васильевичу благодарность, а в 1889 году последовала и награда — орден Святого Станислава 3-й степени.
В конце 1888 года Кривошеин был назначен комиссаром по крестьянским делам Ленчицкого уезда Калишской губернии в Царстве Польском. Прибыв на место назначения, Александр Васильевич занимался в основном административным и судебным надзором за реализацией реформы 1864 года, а также регулировал земельные отношения в уезде. Кроме того, Кривошеину часто приходилось разбирать и земельные споры, многочисленные жалобы крестьян и принимать решения по различным частным вопросам жизни уезда, поскольку он обладал полномочиями уездного комиссара с 1889 по 1891 год.
Назначая А.В.Кривошеина в Царство Польское, Д.А.Толстой, скорее всего, предполагал использовать его в будущем. Однако граф вскоре скончался (в мае 1889 года), и Кривошеину пришлось начинать карьеру государственного служащего практически заново. Тем не менее, служба Александра Васильевича в Царстве Польском сыграла важную роль в формировании его как государственного деятеля. В отличие от внутренних губерний России, где господствовала крестьянская община, в Польше реформа 1864 года закрепила за крестьянами землю в личную собственность. И Кривошеин на практике увидел, что, во-первых, крестьянин-единоличник, владеющий своей землей, работает эффективнее, бережнее относится к наделу и быстрее богатеет. Этот польский опыт позже ляжет в основу указа от 9 ноября 1906 года, разрешившего российским крестьянам выход из общины. А во-вторых, главной проблемой в Польше были так называемые сервитуты — совместные права крестьян и помещиков на пользование лесами, пастбищами и дорогами. Отсюда и шли бесконечные изматывающие тяжбы. Разбирая их, Кривошеин научился разделять общие угодья так, чтобы не разорить крестьян и не ущемить права владельцев. Позже землеустроительные комиссии в России будут активно использовать кривошеинские находки для ликвидации чересполосицы.
Небывалые успехи Александра Васильевича были замечены в Петербурге, и в 1891 году из провинции его перевели в столицу, в центр аграрной политики — в Земский отдел МВД, где он, занимая должность делопроизводителя, всецело занялся переселенческими делами. В 1892 году Кривошеин был награжден орденом Святого Станислава 2-й степени.
Что же касается аналитического отчета и докладных записок, составленных Александром Васильевичем по итогам экспедиции 1888 года, они вскрыли нелицеприятную правду. Оказалось, что система морского переселения крестьян из Одессы во Владивосток едва не привела к гуманитарной катастрофе. Поэтому МВД пришлось срочно менять правила перемещения людей через Добровольный флот: во-первых, было введено обязательное требование заблаговременного сбора переселенческих партий в Одессе, а не за один-два дня, как раньше. Во-вторых, появились специализированные переселенческие пункты (бараки), где люди проходили обязательный многодневный карантин и тщательное медицинское освидетельствование до посадки на судно, а не на ходу, как раньше. В-третьих, были зафиксированы жесткие лимиты на количество переселенцев на судне, а не столько, сколько можно «впихнуть». В-четвертых, были введены должности судовых врачей и расширены судовые лазареты. Кроме того, по настоянию Кривошеина была выстроена сквозная логистическая цепочка. График отплытия кораблей из Одессы синхронизировали с готовностью земельных наделов в Приморье. Во Владивостоке создали переселенческий лагерь, обеспечивавший прибывших горячим питанием, первичным инвентарем и семенами. Ведь и до этого пароходы Добровольного флота доставляли людей во Владивосток, но местная администрация Южно-Уссурийского края не только не была готова к их приему, она даже не интересовалась положением прибывших. А самое главное, благодаря результатам инспекции 1888 года, правительство Российской империи осознало, что морской путь Добровольного флота — это временная, дорогая и опасная мера, способная перевозить лишь несколько тысяч человек в год. Отчет А.В.Кривошеина стал одним из веских аргументов для Александра III и Комитета Сибирской железной дороги в пользу того, что империи жизненно необходима сплошная Транссибирская железная дорога: только она могла бы обеспечить безопасное, дешевое и массовое сухопутное заселение русскими крестьянами Дальнего Востока.
В 1892 году Александр Васильевич женился на Елене Геннадиевне Карповой, дочери известного профессора истории Московского университета. По линии матери Елена Геннадиевна была родственницей знаменитого предпринимателя, мецената и благотворителя Саввы Морозова, она приходилась ему племянницей. Брак оказался счастливым и многодетным, супруги Кривошеины растили пятерых сыновей: Василия, Олега, Игоря, Всеволода, Кирилла.
В 1894–1895 годах Александр Кривошеин регулярно совершал инспекционные поездки по различным губерниям империи, изучал работу уездных съездов и анализировал работу недавно учрежденного института земских начальников. В апреле 1895 года Кривошеину была объявлена Высочайшая благодарность.
В 1896 году в МВД было создано Переселенческое управление, и Кривошеин был назначен помощником его начальника. Одновременно он сотрудничал в Подготовительной комиссии при Комитете Сибирской железной дороги, занимался там транспортными вопросами и распределял потоки переселенцев по готовым принять их регионам, контролировал подготовку земельных отводов в Сибири и создание временных медицинских, продовольственных и регистрационных пунктов на узловых станциях. Под его контролем вырабатывались и механизмы выдачи переселенческих ссуд и льгот. За это время авторитет Кривошеина стал небывало высоким, и в 1902 году Александр Васильевич де-факто (как исполняющий обязанности начальника) возглавил переселенческую политику Российской империи.
В декабре 1904 года за успехи в работе он получил чин действительного статского советника и был официально утвержден в должности начальника Переселенческого управления МВД. До революции 1905 года Кривошеин, как и большинство чиновников этого ведомства, формально придерживался «охранительного» курса, защищавшего крестьянскую общину от быстрого распада, но, занимаясь заселением Сибири, он все больше убеждался, что община все-таки серьезно тормозит развитие страны, поэтому необходимо было насаждать частную крестьянскую собственность на землю (создавать хутора и отруба).
С открытием регулярного движения по Транссибу Кривошеин, продолжая работу в Подготовительной комиссии при Комитете Сибирской железной дороги (вплоть до 1905 года), координировал создание огромного «земельного фонда» в Сибири для будущих многочисленных переселенцев. В июне 1905 года в связи с административными преобразованиями Кривошеин был назначен товарищем (заместителем) главноуправляющего землеустройством и земледелием. В том же году он представил императору Николаю II записку о необходимости реформировать Совет министров, предложив создать объединенное правительство со строгой исполнительной вертикалью во главе с сильным председателем.
К концу 1905 года Кривошеин был готов к запуску сложнейшей аграрной реформы, названной впоследствии Столыпинской.
Период с 1906 по 1910 год можно назвать временем заслуженного политического успеха Александра Васильевича. Он не только стал соратником Петра Аркадьевича Столыпина, но и членом Государственного совета. В апреле 1906 года он был награжден орденом Святого Станислава 1-й степени, а в октябре 1906 года Кривошеин занял пост товарища (заместителя) министра финансов, возглавив два ключевых банка: Крестьянский поземельный и Государственный дворянский земельный банк, ставших мощным финансовым инструментом разрушения общинного строя. Под его руководством Крестьянский банк начал массово скупать неосвоенные помещичьи земли и перепродавать их крестьянам, выходящим из общины на хутора и отруба. Кривошеин разработал также систему льготного долгосрочного кредитования для крестьян-единоличников, чтобы те могли обустроить собственные обособленные хозяйства.
В январе 1908 года Кривошеин был награжден орденом Святой Анны 1-й степени. 21 мая 1908 года Александр Васильевич получил министерский пост главноуправляющего землеустройством и земледелием (де-факто министра сельского хозяйства империи) и полностью сосредоточился на реализации аграрной реформы: ведомство Кривошеина направило тысячи землемеров в деревни для разрушения чересполосицы. Активно велась и работа землеустроительных комиссий, помогавших крестьянам юридически закреплять за собой цельные участки земли.
В 1909 году Кривошеину был пожалован придворный чин гофмейстера двора, соответствовавший III классу «Табели о рангах» и предусматривавший обращение «Ваше превосходительство».
При должности главноуправляющего землеустройством и земледелием ему была положена бесплатная казенная квартира, но Александр Васильевич от нее отказался, предпочитая снимать жилье на собственные средства и обставлять его по своему вкусу. В его домашней коллекции живописи хранились работы Джованни Каналетто, Жака д’Артуа, Пауля Бриля, Яна Брейгеля и других европейских мастеров. А рядам соседствовали подлинники Васнецова в неорусском стиле.
За небывалый подъем экономики Сибири современники прозвали Кривошеина «министром Азиатской России». А за выдающиеся успехи в модернизации деревни 1 января 1910 года Николай II пожаловал Кривошеину почетное звание статс-секретаря Его Императорского Величества, давшее ему право личных докладов императору.
Летом 1910 года А.В.Кривошеин совместно с премьер-министром П.А.Столыпиным совершили масштабную инспекционную поездку по Сибири. Они лично проверяли, как обустроились миллионы переселенцев, посещали новые хутора и общались с крестьянами. По итогам поездки была составлена знаменитая записка Николаю II, которая скорректировала переселенческую политику, увеличив финансирование сибирских школ, больниц и мелиорации.
После убийства П.А.Столыпина в сентябре 1911 года Кривошеин сохранил свой пост главноуправляющего землеустройством и земледелием и продолжил аграрные преобразования. Пользуясь безграничным доверием Николая II, Александр Васильевич стал фактическим, хотя и неформальным лидером правительства. Без его согласия не принималось ни одно ключевое кадровое или экономическое решение в империи. Он расширил аграрную реформу далеко за пределы Сибири, под его руководством начались масштабные разработки государственных проектов по орошению и мелиорации земель в Туркестане (Средней Азии) и на Кавказе для выращивания хлопка, чтобы избавить Россию от импортной зависимости. В январе 1912 года Кривошеин был награжден орденом Святого Владимира 2-й степени, а в 1913 году — Императорским и Царским орденом Белого орла.
С началом Первой мировой войны аграрное ведомство было переведено на военные рельсы, и главной задачей для Кривошеина стало снабжение многомиллионной армии и крупных городов провизией, с которой он успешно справился, за что в 1914 году Кривошеину была объявлена Высочайшая благодарность. Во время войны Александр Васильевич неоднократно выступал за сотрудничество правительства с обществом и Думой. На заседании Совета министров в Могилеве (16 сентября 1915 года) он прямо заявил, что «пока общественность не будет принимать участия в ведении войны, пока не будет сотрудничества между правительством и народом, мы не сможем одолеть врага. Председатель [Горемыкин] не только придерживается противоположной точки зрения, но он даже готов постоянно противиться пожеланиям общественности, систематически ее этим раздражая. В таких условиях, естественно, что он для нас неприемлем» (Цит. по: Судьба века. Кривошеины. СПб.: Издательство журнала «Звезда», 2002. С. 258). А после летнего отступления Русской армии в 1915 году, когда Николай II решил отстранить великого князя Николая Николаевича и лично занять пост Верховного главнокомандующего, Кривошеин выступил против смены руководства армией, считая, что такой шаг опасен и для державы, и для династии. «Мое дальнейшее пребывание в правительстве бесполезно, а кроме того, я хорошо знаю Государя: он злопамятен и не простит мне моего отношения к смене командования» (Там же. С. 263).
Не чувствуя более доверия со стороны монарха, 26 сентября 1915 года Кривошеин сам подал прошение об отставке, а окончательно указ об освобождении его от должности последовал месяц спустя. После отставки Александр Васильевич оставался членом Государственного совета, но фактически отошел от принятия государственных решений. Период с 1911 по 1915 год, до его отставки, можно назвать временем наивысшего политического влияния Александра Кривошеина в стране. За заслуги перед Отечеством он был награжден орденом Святого Александра Невского — высшей наградой Российской империи. Поcле отставки Кривошеин ушел с головой в общественную и благотворительную деятельность, став главноуполномоченным Российского общества Красного Креста и занимаясь помощью раненым военнослужащим и беженцам.
Только в 1917 году, накануне отречения от престола, Николай II осознал глубину политического кризиса в стране, в разговорах со своим близким окружением он сожалел об уходе Кривошеина и даже хотел его вернуть во власть, но было уже поздно. Александр Кривошеин встретил Февраль 1917 года в Петрограде, а в мае того же года, как и все «старорежимники», был официально выведен из состава Госсовета.
Не обремененный никакими государственными должностями, Александр Васильевич после Октября 1917 года переехал в Москву, остановился у Морозовых, занял должность одного из директоров мануфактуры «Савва Морозов, сын и К°». В начале 1918 года ему удалось собрать и передать для царской семьи, находившейся под арестом в Тобольске, 250 тысяч рублей.
В Москве он включился в антибольшевистскую борьбу, возглавив в том же году подпольную организацию умеренных монархистов и либералов — «Правый центр», куда вошли в самом начале ее деятельности кадеты, представители «Совета общественных деятелей», Торгово-промышленного комитета, «Союза земельных собственников»… Деятельность «Правого центра» была направлена исключительно на свержение власти большевиков. Но из-за политических разногласий внутри организации, в частности обращения к Германии за помощью (инициатива Кривошеина), часть членов ее покинула.
Кривошеин же после угрозы ареста летом 1918 года бежал в оккупированный немцами Киев, где направил всю свою энергию на создание новой политической организации взамен «Правого центра» — «Совета государственного объединения России» (СГОР). Именно киевский СГОР стал логичным продолжением его подпольной деятельности, начатой в Москве. Заняв пост товарища председателя, а в 1919 году — фактически председателя, Кривошеин координировал всю его деятельность, направленную на освобождение России от власти большевиков теперь уже с помощью Антанты. Из Киева (а после декабря 1918 года — из Одессы) СГОР под руководством Кривошеина активно помогал А.Деникину. При этом Александр Васильевич как сторонник сильной монархической власти часто критиковал генерала за «нерешительность», отсутствие четкой аграрной программы (Кривошеин настаивал на передаче земли в собственность крестьянам ради победы над большевиками, чего генерал не делал) и заигрывание с либералами. А в это время войска Антанты в лице французских колониальных войск захватывали южные территории России согласно плану Франции и Великобритании по дележу российских земель, разработанному еще в декабре 1917 года: Великобритании тогда достались Кавказ и казачьи области Дона и Кубани, а Франции — Украина, Крым и Бессарабия. Но под натиском Красной армии в апреле 1919 года французы спешно бежали из Одессы. На французском миноносце покинул Россию и Кривошеин.
Прибыв во Францию, Александр Васильевич не оставил политическую деятельность, он вошел в состав Русского политического совещания, которое координировало связи белых армий с правительствами Антанты. Кроме того, Кривошеин активно использовал свои старые связи в финансовых и промышленных кругах Европы для организации поставок оружия и припасов белым силам.
В мае 1920 года новый главнокомандующий Белой армией в Крыму, генерал Петр Врангель, вызвал Кривошеина из Парижа и предложил ему возглавить Правительство Юга России. Согласившись, Кривошеин провел прежде всего знаменитую «Врангелевскую» земельную реформу (Приказ о земле от 25 мая 1920 года), согласно которой земля официально закреплялась за крестьянами, ее обрабатывающими, в полную частную собственность за небольшой выкуп. Это была попытка выбить у большевиков их главный пропагандистский козырь. Кроме того, Кривошеин сумел укрепить «крымский рубль» и организовал экспорт зерна из Крыма за рубеж, чтобы закупать уголь и вооружение. А Франция, благодаря авторитету Кривошеина, в августе 1920 года официально признала Правительство Юга России де-юре. Его личный помощник в последние годы службы в министерстве И.И.Тхоржевский писал: «Кривошеин борется до конца. Он, уклонившийся от премьерства при царе, идет в помощники к Врангелю (не из тщеславия же!), деятельно помогает в Париже признанию Врангеля Францией, сам меняет обеспеченную ему спокойную жизнь банковского дельца в Париже на севастопольское подвижничество. В тылу мученической армии бьется там изо дня в день над решением неразрешимых проблем» [3]. Однако, несмотря на успешные крымские реформы и все таланты главы Правительства Юга России, военное соотношение сил было не в пользу белых.
В ноябре 1920 года Красная армия прорвала укрепления на Перекопе, и 12 ноября 1920 года, потерявший двух старших сыновей на фронтах Гражданской войны, Александр Васильевич Кривошеин навсегда покинул Россию, отплыв в Константинополь на адмиральском крейсере Великобритании «Кентавр». Там он участвовал в организации приема и размещения русских беженцев и готовился к переезду во Францию.
Эмигрантский период Кривошеина был совсем коротким. Перебравшись в Париж, он поддерживал контакты с лидерами Белого движения, сохранял связи с генералом Врангелем, участвовал в работе политических организаций консервативно-либеральной направленности, анализировал опыт Белого движения в статьях и заметках, размышлял о причинах поражения белых армий, уделяя особое внимание ошибкам в гражданской политике и аграрном вопросе, и пытался привлечь внимание к положению русских беженцев, добиваясь для них помощи.
Весной 1921 года Александр Кривошеин переехал в Берлин, поближе к России, ставший, в отличие от Парижа, в ту пору важным центром русской эмиграции. Здесь он продолжал участвовать в русской общественной жизни: собраниях политиков, обсуждении проектов по объединению эмигрантских групп, поддерживал связь с соратниками.
Однако для Александра Васильевича Кривошеина именно эмиграция (потеря Отечества!) стала самым тяжелым испытанием: «Как забыть эти сухие севастопольские морозы с ледяным ветром. Последний клочок нищей, обессиленной родины, в лохмотьях, с усталым взглядом! И ночь перед эвакуацией, когда Врангель послал Кривошеина вперед, в Константинополь: подготовить, как он сказал, европейское общественное мнение и исполнить ряд практических поручений по встрече эвакуированных» [3].
И сердце Александра Васильевича не выдержало, окончательно остановилось 28 октября 1921 года в Берлине. Похоронили его там же, на русском кладбище Тегель.
Сердце его не выдерживало и раньше, но еще билось, как и в ту «страшную, бессонную ночь на английском крейсере», когда, по словам Тхоржевского, «жизненное “кругосветное путешествие” А.В.Кривошеина было окончено». «В хорошо знакомых мне глазах Кривошеина тогда уже ясно читалась смерть, сразившая его через несколько месяцев». «Но будущие деятели новой России — все! — должны будут принести его имени дань вольного или невольного уважения» [3].
В Москве, в Доме русского зарубежья им. А.Солженицына, хранится часть документов, писем и рукописей семьи Кривошеиных в обширном фонде № 160 («Кривошеины: семейный архив»). Он охватывает огромный временной пласт (вплоть до 2015 года) и разделен на несколько подробных описей.
Источники:
1. Александров К. «Никакого идеализма. Но упрямая любовь к родине...» (комментарий в свете веры): Штрихи к портрету А.В.Кривошеина // Седмица.RU: интернет-портал церковно-научного центра «Православная энциклопедия». Дата публикации: 27.11.2006. Дата обращения: 27.10.2026.
2. Воронов И. «Министр Азиатской России» // Звезда. 2006. № 12.
3. Тхоржевский И.И. Былое и люди, из воспоминаний о Кривошеине // Возрождение. 1932. 30 нояб.
В.Р.Зубова