Для творческой работы (особенно худож ественной)
необходимо уметь останавливать жизнь!!
Нельзя писать пейзаж из окна курьерского поезда!
Николай Метнер
13 ноября 2026 года — 75 лет со дня кончины Николая Карловича Метнера (05.01.1880 (24.12.1879), Москва, Российская империя — 13.11.1951, Лондон, Великобритания), выдающегося русского композитора, пианиста-виртуоза, педагога, последнего романтика в музыке.
Николай Карлович Метнер родился в богатой обрусевшей семье немецко-скандинавского происхождения. Отец, Карл Петрович Метнер, потомственный почетный гражданин Российской империи, имевший датские корни, в молодости увлекался философией, любил поэзию, особенно Гете, был по сословию купцом и являлся одним из директоров акционерного общества «Московская кружевная фабрика». Мать, Александра Карловна, была дочерью органиста и композитора Карла Андреевича Гедике (предки которого были выходцами из Швеции) и оперной певицы Полины Федоровны (в девичестве Гебхард), передавшей свой талант и немецкие музыкальные традиции дочери. В молодости Александра Карловна выступала как камерная певица в музыкальных салонах Москвы и была горячей поклонницей основателя Московской консерватории Николая Рубинштейна, но со временем, выйдя замуж, стала музицировать дома со своими детьми. Детей в семье было шестеро, пять сыновей и дочь София, но один из сыновей, Владимир, скончался в младенчестве.
Эмилий стал публицистом, литератором, философом, литературным и музыкальным критиком (печатался под псевдонимом Вольфинг) и был одним из основателей знаменитого издательства московских символистов «Мусагет» (1909). Александр Метнер был скрипачом, альтистом, дирижером. В будущем, оставшись на родине, он станет заслуженным артистом РСФСР, композитором и дирижером московского Камерного театра (ныне Московский драматический театр имени А.С.Пушкина). Карл Метнер пошел по стопам отца, окончив Московское коммерческое училище.
Мать начала обучать младшего сына Николая игре на фортепиано, когда ему исполнилось шесть лет. Николай рос любознательным. Наблюдая за братом Александром, он самостоятельно выучился играть на скрипке и даже участвовал в знаменитом детско-юношеском оркестре Александра Эрарского вместе с ним и двоюродным братом, тоже Александром, только Гедике. Этот коллектив был настолько профессиональным, что его выступления не раз приходили слушать не только П.И.Чайковский, но и Н.А.Римский-Корсаков и другие композиторы, а некоторые из них (А.Аренский, С.Танеев…) даже писали специально для него сочинения.
В 1890-е годы семья Метнеров проживала в самом центре Москвы, в Большом Гнездниковском переулке. Их гостеприимная и просторная квартира была одним из излюбленных мест, где собирались поэты, музыканты, философы и художники Серебряного века. Сюда приходили Александр Блок, Вячеслав Иванов, Андрей Белый, Сергей Дурылин, Мариетта Шагинян… Шумные компании, жаркие споры о литературе и искусстве, философские дискуссии любил старший сын Эмилий, участвовал в них и Александр. Младший Николай из-за возраста участия в этих собраниях не принимал.
В десять лет, по решению родителей, он поступил в Московское реальное училище с математическим уклоном, но занятия музыкой не оставил, продолжил их со своим дядей по матери, Федором Карловичем Гедике, профессором Московской консерватории и органистом церкви Св. Людовика Французского (москвичи же часто ее называли просто французской церковью). Поскольку Николай Метнер отказывался от «детского» репертуара, Федор Карлович вынужден был давать племяннику для разучивания на начальном этапе обучения произведения Баха, Бетховена, Моцарта, Скарлатти…
Так продолжалось почти два года, но однажды, вернувшись из училища, Николай заявил родителям, что больше не намерен ходить в школу, так как хочет поступать в консерваторию. Родители запротестовали, но Эмилий убедил их согласиться, и в 1892 году 12-летний Николай Метнер был принят в Московскую консерваторию, причем сразу на 4-й курс младшего отделения, в класс Анатолия Ивановича Галли. Затем, на среднем этапе, он учился у выдающегося виртуоза, ученика Ф.Листа Пауля Пабста, к сожалению, скоропостижно скончавшегося, после чего Метнер перешел к Василию Львовичу Сапельникову, а после ухода последнего из консерватории — к легендарному пианисту Василию Ильичу Сафонову. Именно под влиянием Сафонова Метнер начнет включать в концертные программы сочинения русских композиторов. За исполнение фантазии «Исламей» М.А.Балакирева Николай Карлович был удостоен особой похвалы учителя.
Желанием же сочинять музыку Николай Метнер горел с детства, а с возрастом оно только усиливалось, но, странное дело, он не стремился изучать композицию в консерватории, а брал частные уроки теории у профессора Николая Кашкина и гармонии — у композитора Антона Аренского. Да и другие теоретические дисциплины, обязательные для пианистов, в консерватории пропускал. К примеру, курс контрапункта, который вел Сергей Иванович Танеев, поначалу Метнер посещал регулярно, но со второго полугодия на занятиях не появлялся. Впрочем, эта его вольность никак не отразилась на их дальнейших отношениях, Метнер часто показывал Танееву свои сочинения, потому что высоко ценил его мнение. О Первой его сонате для фортепиано Танеев однажды сказал: «Метнер родился уже с сонатной формой».
В 1900 году Николай Метнер, окончив Московскую консерваторию по классу фортепиано, был удостоен малой золотой медали и диплома «Свободного художника». Осенью того же года он отправился в Вену на III Международный конкурс им. А.Рубинштейна и получил не только почетный отзыв жюри, но и восторженные оценки критики в прессе, прочившей ему славу величайшего пианиста своего времени.
Однако, несмотря на блестящие перспективы пианиста-виртуоза, Метнер в 1901–1903 годах по совету Танеева решил все же сосредоточиться на сочинительстве. В начале 1900-х годов выходят его первые публикации — восемь сонат и три «Сказки», затем последовали фортепианные пьесы и романсы. И уже 26 марта 1903 года у Николая Метнера состоялся концертный дебют в Малом зале Московской консерватории — первое крупное публичное выступление, где он исполнял только собственные произведения. Музыкальная Москва ему долго аплодировала. Соната для фортепиано № 1 фа минор, соч. 5, посвященная брату Эмилию, привлекла внимание не только польского пианиста Иосифа Гофмана, но и русского композитора Сергея Рахманинова.
В 1900-е годы Метнер много гастролировал (как по России, так и по Германии), выступал соло и в ансамблях, в том числе с певицей Марией Олениной-д’Альгейм, открывшей вместе с мужем в Москве уникальный культурный центр — «Дом песни». Метнер стал одним из главных его участников. С Олениной-д’Альгейм они исполняли сложные вокальные циклы Мусоргского, Шумана, Листа и, конечно, собственные романсы Метнера, показывая высокое искусство вокальной миниатюры. Выступал он в России и с другими певицами — Марией Дейшей-Сионицкой и Ниной Кошиц.
Надо признать, что аккомпанемент для Метнера никогда не был ремеслом ради заработка, он был проявлением высшей формы музыкального содружества. Николай Карлович записывал свои романсы и с другими знаменитыми певицами — Одой Слободской, Татьяной Макушиной и легендарной немецкой примадонной Элизабет Шварцкопф, но уже в эмиграции. Записи выступления Метнера со Шварцкопф с музыкальными произведениями на стихи Гёте стали хрестоматийными.
Авторские концерты Метнер давал ежегодно, начиная с 1906 года. К 1908 году Николай Карлович завоевал репутацию композитора-философа своей вокальной лирикой на стихи И.-В.Гёте, Ф.Тютчева и А.Фета… Тогда же им были написаны и Три ноктюрна для скрипки и фортепиано, открывшие страницу камерной музыки в его творчестве. В эти же годы Николай Карлович создавал и знаменитые «Сказки» — фортепианные миниатюры, сделавшие его всемирно известным. В 1909 году Метнер вошел в совет недавно созданного Сергеем Кусевицким Российского музыкального издательства вместе с Сергеем Рахманиновым и Александром Скрябиным…
За свои музыкальные достижения Николай Карлович в 1909 году получил всероссийское признание: он был удостоен Глинкинской премии за циклы песен на слова И.-В.Гете и приглашен на должность профессора Московской консерватории по классу фортепиано.
Как преподаватель Метнер каждому студенту отводил час времени в неделю, при этом остальные были обязаны присутствовать на уроке. Он полагал, что совместные занятия позволят студентам учиться на чужих ошибках (или достижениях) и развивать профессиональный слух. Метнер также считал обязательным для себя знать тот репертуар, который предлагал студентам и никогда не требовал от учеников того, чего не мог исполнить сам.
Педагогические принципы Метнера, изложенные в специальных записных книжках, были систематизированы советскими музыковедами и опубликованы в книге «Н.К.Метнер. Повседневная работа пианиста и композитора. Страницы из записных книжек», вышедшей в Музгизе в 1963 году и ставшей настольным методическим пособием для каждого музыканта. К слову, сам композитор называл эти записные книжки «Дневником музыканта» (на одной из них, в коричневом переплете с золотым тиснением, рукой автора указано именно такое название). Метнер их вел на протяжении многих лет (с 1916 по 1940 год). Они служили ему музыкальным черновиком, техническим дневником и одновременно творческой шпаргалкой. В них он фиксировал почасовой хронометраж занятий: сколько времени в день провел за роялем, над какими тактами конкретного произведения работал и как нужно играть, как расслаблять кисть, как добиваться «пения» рояля… Прямо посреди текста могли идти нотные записи — внезапно пришедшие в голову темы, к примеру, будущих «Сказок» или сонат. Туда же он записывал размышления об искусстве, а также стихи разных поэтов, которые нашли у него отклик. Позже они становились основой новых романсов.
Кроме того, у Метнера, обладавшего феноменальным мелодическим даром, ежеминутно рождались темы в самых неожиданных местах. Чтобы не упустить их, он набрасывал их на клочках бумаги, нотных обрезках, каких-то листочках. Потом эти записки-черновики, которые Метнер называл «записками сумасшедшего», перекладывались в специальный чемодан. Там хранились и забытые мотивы, и новые музыкальные темы, и неприкаянные музыкальные фразы. Там же он хранил и свои записные книжки. Чемодан служил Метнеру своеобразным источником вдохновения: во время копания в нем, когда, по словам композитора, он разгребал «Авгиевы конюшни», он неожиданно находил то, что считал безнадежно потерянным. Результатом такого «копания в чемодане» стал его грандиозный фортепианный цикл «Забытые мотивы» (соч. 38, 39 и 40). Этот бесценный чемодан неотлучно следовал за Метнером, когда и куда бы он ни отправлялся.
Проживая в предвоенные годы в имении Траханеево, недалеко от Хлебниково, с женой, скрипачкой и певицей, Анной Михайловной (урожденной Братенши), и братом Эмилием, Николай Карлович там, как и в детстве, увлекался астрономией, имел подзорную трубу и астрономические справочники, хорошо знал карту неба и увлекательно рассказывал о звездах и планетах. Племянница Николая Метнера Вера Карловна рассказывала и о других увлечениях дяди: «Рядом с его спальней была умывальная комната с окнами на юг и восток. С ранней весны все подоконники и столы, стоявшие у окна, были заставлены ящиками и горшочками с сеянцами цветов, которые он сам выращивал. Садовыми работами он занимался постоянно и с увлечением: копал землю, сажал, подвязывал цветы. В стороне от цветника у него была “экспериментальная” клумба, куда он высевал оставшиеся семена разных цветов: получалось нечто невообразимое — густая чаща тощих, малокровных, маленьких растеньиц с микроскопическими цветами. Дядя Коля ежедневно наблюдал рост и развитие этих растений и в результате отнес их к виду “lahudris humoristica”» [5]. Своей собаке, фокстерьеру Фликсу, и таксе Веры Карловны, гостившей в имении, Николай Метнер посвятил шутливый музыкальный этюд — «Пантеистическую кантату для трех голосов (со вступлением фортепиано и лаем собак на слове “гулять”)».
Метнеры прожили в имении Траханеево два с лишним года, но им пришлось его покинуть и переселиться в Москву, потому что частные уроки, дававшие средства к существованию, работа в Российском музыкальном издательстве в качестве члена совета — все это требовало постоянного присутствия Николая Карловича в Москве. Поселились они в Саввинском переулке на Девичьем поле, тогда московской окраине.
В Москве Николай Карлович вернулся к главному — сочинительству. Ради него он ушел после года работы из Консерватории. И только в 1915 году снова вернулся к преподаванию и там преподавал почти до революции.
В 1916 году, уже в войну, последовало второе награждение Николая Карловича Глинкинской премией за фортепианные сонаты — «Патетическую» и «Сонату-балладу».
Первая мировая война, а вслед за ней и Октябрь 1917 года изменили жизнь семьи Метнеров. Родители Николая Карловича не пережили тяготы смутного времени. Мать скончалась в самый разгар революционных потрясений в 1918 году. Еще раньше погиб на фронте и брат Карл. Отец пережил мать всего на три года и скончался в голодном и холодном 1921 году. А брат Эмилий из-за войны застрял в Европе. К тому же в послереволюционные годы и Москва погрузилась в голод и холод. Чтобы выжить, Николай Метнер с женой перебрались из столицы в Подмосковье и вынуждены были вести крестьянское хозяйство. А поездки в Консерваторию при отсутствии транспорта равноценны были подвигу. Все это вынудило Метнера принять решение сменить страну проживания хотя бы на время.
В 1921 году Николай Карлович и Анна Михайловна отправились в Германию с большими надеждами на то, что его немецкий триумф 1905 года повторится и на этот раз. Однако за годы войны и революции музыкальные вкусы немцев заметно изменились. В стране уже вовсю гремела музыка Арнольда Шенберга и Ферруччо Бузони. На их фоне музыкант — приверженец классических традиций показался немецкой публике и критике скучным «устаревшим» романтиком. За сезон 1921/1922 годов он смог дать всего три концерта в Берлине и Лейпциге. Чтобы хоть что-то заработать на жизнь, в следующем сезоне Метнер отправился на гастроли в Польшу (Варшаву и Лодзь). На концертах он исполнял в основном свои произведения.
В Берлине Метнер издавал свои сочинения, пользуясь возможностью дешевой печати. Но в Германии Метнеры бедствовали, почти нищенствовали. Спас их от полной нищеты С.В.Рахманинов. Он не только поддержал их деньгами, но и лично организовал, да и полностью оплатил для Николая Карловича большой концертный тур по США и Канаде на 1924 год. Поэтому в начале 1924 года Метнеры покинули Германию и после коротких поездок по Италии и Швейцарии перебрались во Францию, где жизнь была значительно дешевле. Там они и осели в Бретани, в живописном приморском местечке Эрки (Erquy), сняв скромный домик вблизи океана, а когда пришло время гастролей, отправились в США.
В Америке Метнер впервые выступил со знаменитым дирижером Леопольдом Стоковским — Филадельфийский оркестр под его управлением исполнил Второй фортепианный концерт композитора. Концерт имел грандиозный успех у американской публики и хорошую прессу. Метнер дал десятки концертов в Нью-Йорке (включая Карнеги-холл), Бостоне, Чикаго, Филадельфии и даже в Канаде. Он выступал как с оркестрами, так и с сольными программами, состоящими исключительно из его собственных сочинений. Однако, несмотря на полные залы, овации публики и щедрые финансовые вознаграждения, Метнера раздражала американская концертная индустрия: требование играть «популярную и доступную» музыку, бесконечные переезды, американская реклама и необходимость общаться с богатыми спонсорами. Он считал, что в Америке музыка превратилась в «бизнес и спорт».
Зато гастроли полностью решили их материальные проблемы, обеспечив финансовую независимость на несколько лет вперед. Поэтому Николай Карлович решил в США долго не задерживаться и весной 1925 года поспешил вернулся во Францию. Обосновались Метнеры недалеко от Парижа, в Монморанси, где снимали виллу, затем переехали в Медон, поселились в доме по адресу: авеню дю Шато, 20 (сегодня на этом здании установлена мемориальная доска). Выбор Медона был не случаен, там традиционно селилась русская творческая интеллигенция из эмигрантов, но главным для Метнера стало соседство с его близким другом — знаменитым французским органистом и композитором Марселем Дюпре.
Из этого дома в октябре 1935 года Метнеры уедут в Англию (Лондон) навсегда. А тогда, в 1920-е годы, проживая в Медоне, Николай Карлович время от времени гастролировал по Европе и наконец-то совершил в 1927 году самую счастливую свою поездку — большие гастроли в СССР.
Организовало гастроли советское Государственное объединение музыки, эстрады и цирка (ГОМЭЦ). Поначалу Метнер сомневался в их надобности, но тоска по родине и уговоры друзей перевесили. И в январе 1927 года он вместе с женой прибыл в Москву.
Советская публика ждала его с нетерпением. Билеты на все концерты в Москве и Ленинграде были полностью раскуплены задолго до его приезда. Концертные залы (включая Большой зал Московской консерватории) были забиты слушателями, многие стояли даже в проходах. Метнер дал серию авторских вечеров, выступая как пианист-солист, исполняя свои сонаты и «Сказки» (включая и только что написанные). Выступал он также и в ансамблях. А исполнение Второго фортепианного концерта вызвало несмолкаемые овации.
Главной же радостью для Метнера в Москве стала встреча со старшим братом Александром и старыми друзьями по консерватории.
Видя небывалый успех и искреннюю любовь слушателей, Метнер всерьез задумался о том, чтобы остаться в России. Советские музыкальные круги активно к этому его подталкивали. Однако присмотревшись к жесткой идеологической атмосфере, нарастающему давлению РАПМ (Российской ассоциации пролетарских музыкантов) и поняв, что прежней дореволюционной России все-таки уже нет и не будет, он принял тяжелое для себя решение вернуться во Францию. Больше на родину его не пускали.
В 1928 году Метнер выступил с концертами в Великобритании, где получил звание почетного члена Королевской академии музыки и с успехом исполнил собственный Второй концерт с оркестром Королевского филармонического общества.
В 1929–1930 годах Метнер провел новую серию концертов в Северной Америке, однако сотрудничавшее с ним концертное агентство обанкротилось, и лишь благодаря Рахманинову ему удалось избежать финансового краха.
А во Франции 1930-х годов Метнер как композитор-романтик оказался почти в одиночестве. Париж как-то незаметно стал мировой столицей модернизма в музыке, разрушавшего ее классические устои. Среди новаторов особо выделялись русские композиторы И.Стравинский и С.Прокофьев, да и сами французы, члены так называемой «Шестерки», не отставали. Метнер воспринимал музыкальный модернизм этих лет с его стремлением к атональности и к жесткой диссонантной гармонии не как эволюцию, а как духовный кризис человечества. Опорой для него оставалась только старая русская эмиграция, да еще несколько французских музыкантов, искренне преклонявшихся перед его талантом, среди них был уже названный Марсель Дюпре. Это в его доме под Парижем в ноябре 1927 года, после возвращения из СССР, состоялся памятный концерт Метнера, исполнявшего свои сочинения.
Свою позицию музыканта-классика Николай Карлович изложил в книге-манифесте «Муза и мода» и подтверждал ее в многочисленных письмах и спорах с современниками (книга вышла в Париже в 1935 году на деньги Рахманинова, всецело поддерживающего Метнера в этом противостоянии, и в его издательстве «Таир»).
В книге «Муза и мода» Метнер указал на главный конфликт эпохи: Муза — вечная непреходящая красота, а мода — сиюминутная погоня за новизной, эпатаж публики и коммерческий расчет. Метнер утверждал, что композиторы-модернисты изменили Музе ради моды. Поэтому для Метнера кризис музыки в ХХ веке был не просто сменой стилей, а глубоким духовным упадком.
Поняв, что парижская музыкальная среда окончательно отошла от классики, Метнер принимает приглашение английских друзей и в 1935 году переезжает в Лондон. Консервативная Англия встретила его теплыми объятиями, особенно круг преданных почитателей его таланта. Метнера приглашали выступать с концертами в разные города, британская пресса писала о нем часто, уважительно называя его «русским философом рояля».
В Англии Метнеры сняли уютный дом в тихом и зеленом лондонском пригороде Хэмпстед, избавившись наконец от постоянных переездов и материальной неопределенности, и Николай Карлович смог полностью сосредоточиться на сочинительстве. В эти предвоенные годы он создал несколько крупных произведений, в том числе Сонату для скрипки и фортепиано № 3 ми минор, соч. 57 («Эпическую»), — одно из самых грандиозных и монументальных его сочинений. В Лондоне композитор нашел то уважение к традициям, которого ему так не хватало в Париже.
В Лондоне лютеранин Николай Карлович принял православие, крестным отцом стал С.В.Рахманинов, а крестной матерью — пианистка О.Н.Конюс. Обряд крещения совершал отец Сергий Булгаков.
Казалось бы, жизнь налаживалась, успех его концертов, частное преподавание и контракт с немецким издательством обеспечивали достойное существование, но незаметная тогда катастрофа мирового масштаба неумолимо приближалась. Нарастание фашистской угрозы в Германии, аншлюс Австрии в 1938 году и Мюнхенский сговор серьезно тревожили композитора. К лету 1939 года здоровье Николая Карловича начало заметно ухудшаться, стали проявляться первые признаки серьезной болезни сердца.
После нападения Германии на Польшу в 1939 году в войну вступила Великобритания, спокойная лондонская жизнь Метнеров закончилась. Из-за начавшихся бомбардировок Лондона Метнеру с женой пришлось покинуть свой хэмпстедский дом и эвакуироваться в сельскую местность — в графство Уорикшир, где их приняла семья пианистки Эдны Айлс, любимой ученицы Метнера.
В 1942 году Метнер перенес инфаркт. В 1943 году не стало друга всей его жизни — Сергея Рахманинова.
После войны Николай Метнер, вернувшись в Лондон в 1947 году, жил в крайне стесненных условиях: здоровье было подорвано, концерты он давать не мог из-за физического состояния, а ноты его практически уже не издавались.
В этот самый мрачный период его жизни неожиданно появился его спаситель и покровитель — поклонник его творчества индус Джаячамараджендра Водеяр, махараджа южноиндийского княжества Майсур, сам страстный пианист и меценат, решивший записать музыку Метнера в исполнении автора. Махараджа выделил колоссальную по тем временам сумму (около 10 тысяч фунтов стерлингов) и основал в Лондоне «Метнеровское общество», целью которого была запись на пластинки всех основных произведений Метнера в авторском исполнении. Кроме того, Водеяр обеспечил Метнерам финансовое спокойствие надолго, назначив композитору и его жене ежемесячную стипендию. Благодарный Метнер посвятил своему покровителю последнее свое крупное сочинение — Третий фортепианный концерт ми минор, соч. 60 («Баллада»). Превозмогая физическую слабость, Метнер засел в студии звукозаписи EMI на Эбби-Роуд и успел напетыми пальцами записать свои главные сочинения, а также три фортепианных концерта, множество сонат, «Сказок» и романсов.
Николай Карлович Метнер скончался 13 ноября 1951 года и был похоронен на севере Лондона на кладбище Хендон.
Анна Михайловна после смерти мужа, узнав, что на родине готовится к изданию Полное собрание сочинений композитора, приняла решение навсегда вернуться в СССР. Когда она приехала в Москву в 1958 году, ее единственным багажом были коробки с бесценным архивом Николая Карловича: рукописями, дневниками, перепиской и тем самым легендарным чемоданом с «Авгиевыми конюшнями».
Государственный центральный музей музыкальной культуры имени М.И.Глинки (ныне — Российский национальный музей музыки) принял от вдовы Метнера все ее дары. Туда вошли нотные автографы, рукописи (включая теоретический труд «Муза и мода»), редкие семейные фотографии, афиши, переписка и многое, многое другое.
Проживая в Москве, Анна Михайловна успела застать выход первых томов академического собрания сочинений Метнера и услышать, как его музыка снова звучит в залах Московской консерватории. Скончалась она в Москве в 1965 году, похоронена на Немецком (Введенском) кладбище.
Источники:
1. Нефедьев Г.В. С.Н.Дурылин и Метнеры: К истории творческих взаимоотношений // Литературный факт. 2018. № 10. С. 294–305.
2. Николай Метнер. Вопросы биографии и творчества: Международная научная конференция. Москва, 23–26 апреля 2002 г. / сост. Т.А.Королькова, Т.Ю.Масловская, С.Р.Федякин. Москва: Библиотека-фонд «Русское Зарубежье» : Русский путь, 2009.
3. Долинская Е.Б. Личное дело Николая Метнера // Музыкальная жизнь. 2020. № 1 (1206). С. 42–45.
4. Скурко Е.Р. «Незабытые мотивы» жизни и творчества Николая Метнера // Музыкальная академия. 2023. № 1 (781). С. 232–239.
5. Тарасова В.К. Страницы из жизни Н.К.Метнера // Н.К.Метнер. Статьи, материалы, воспоминания / составитель-редактор З.А.Апетян. Москва: Советский композитор», 1981. С. 46–57.
В.Р.Зубова