25 декабря 2018 года — 90 лет со дня кончины Аркадия Францевича Кошко (1867, имение Брожка Минской губернии Бобруйского уезда, Россия – 25.12.1928, Париж, Франция), действительного статского советника, сыщика, основоположника современной криминалистики, заведующего всем уголовным розыском Российской империи, писателя. Из знатной дворянской семьи. Отец, Франц Казимирович Кошко служил в Могилевской палате гражданского суда и имел чин коллежского секретаря. Существует мнение, что первоначально фамилия звучала не Кошко, а Кошка. Мать — Констанция-Пульхерия Карловна, урожденная Бучинская. По существующей традиции Аркадий Кошко окончил Казанское пехотное юнкерское училище (1888), назначение получил в симбирский полк. Несколько лет стоически переносил тяготы военной службы, пока не понял, что истинное его призвание — криминалистика. Откликнулась его душа на детские увлечения хитроумным сыщиком Лекоком.
В начале 1894 года он подал в отставку и в марте был принят рядовым инспектором в рижскую полицию. В 1900 году Кошко назначили начальником рижского сыскного отделения. «В ту пору я был новичком в сыскном деле, — отмечал в своих очерках Аркадий Францевич, — а потому не без робости принял это назначение». Деятельность Кошко на этом посту была успешной: от поимки банды убийц и грабителей во главе с Карлисом Озолиньшем до разоблачения короля карточных шулеров Ракова, фальшивого «испанского графа Рокетти де ля Рокка».
Вскоре он был переведен в столицу на должность заместителя начальника Санкт-петербургской сыскной полиции. За время, проведенное в Санкт-Петербурге, Аркадий Францевич усовершенствовал свои профессиональные познания в области криминалистики и юриспруденции, приобрел известность опытного сыщика и организатора сыскного дела. Но настоящая известность, всероссийская и даже европейская, пришла к нему в московский период службы, начавшийся в 1908 году.
Именно в Москве, где особенно процветали подлоги, вымогательства, взяточничество, расхищение казенных средств во время управления Первопрестольной генералом Рейнботом (так называемая рейнботовщина), развернулся сыскной гений Кошко. После многочисленных жалоб обывателей в Москву был отправлен ревизор с широкими полномочиями. В ходе ревизии добрая половина чинов московского градоначальства (включая Рейнбота) была не только изгнана со службы, но и предана суду. Была уволена и значительная часть чинов сыскной полиции, поскольку «агенты распустились, чиновники бездельничали, и столичная шпана, учтя столь благоприятную конъюнктуру, обнаглела до крайности». Кошко был вызван в Елагин дворец к председателю Совета министров П.А.Столыпину, предложившему ему не только навести порядок в Московской сыскной полиции, но и реорганизовать ее. Приблизительно через год ему удалось вполне наладить дело, выстроив свою уникальную систему сыска.
В самом начале своей работы в Москве элементы этой системы Кошко опробовал на железной дороге. На московском железнодорожном узле вспыхнула эпидемия краж. Крали все: от пассажирского багажа до груженых товарных вагонов. На Николаевской дороге был украден целый паровоз, загнан на запасной путь и разобран по частям. Московский губернатор генерал В.Ф.Джунковский обратился за помощью к Аркадию Францевичу. Кошко решил начать с Николаевской железной дороги, соединявшей Москву со столицей империи: «Ряд моих гласных агентов был принят на дорогу и начал подвизаться на разных мелких должностях по службам движения, пути, сборов и т. д.». Кроме того, Кошко пристроил на службу 10 тайных агентов, о которых знал лишь он сам. Тайные агенты следили за гласными. К концу третьего месяца операции были изобличены, арестованы и преданы суду 50 человек из состава мелких служащих. Дела их объединили в один процесс — сенсационный не только для Москвы, но и части России.
Успешным средством борьбы с московским жульем и заезжими «гастролерами» Кошко сделал облавы, проводившиеся по заранее продуманному плану три-четыре раза в год перед большими праздниками. Предпраздничные облавы дали свои результаты: на четвертый год пребывания Кошко в Москве на Пасху не было зарегистрировано ни одной крупной кражи!
В те годы в Московской сыскной полиции началось активное применение и собак-ищеек, для чего был организован питомник. «Несколько дрессированных собак, — замечает Аркадий Францевич, — не раз были использованы моими агентами для розыска, и два-три преступления, удачно раскрытых, благодаря чутью и нюху знаменитого Трефа, создали этой собаке широкую популярность в Москве». В журнале «Вестник полиции» имелась постоянная рубрика «Полицейская и сторожевая собака», регулярно появлялись там и заметки о подвигах Трефа.
При Московской сыскной полиции был создан так называемый летучий отряд из примерно 40 человек. «В него входили специалисты по разным отраслям розыска. В нем имелись лошадники, коровники, собачники и кошатники, магазинщики и театралы — названия, происходящие от сферы их деятельности». Такое подразделение признавалось необходимым, поскольку, «во-первых, кражи резко отличаются друг от друга способами их выполнения, а, во-вторых, места сбыта ворованного различны».
А главное — Кошко разработал и впервые применил в Москве систему идентификации личности, основанную на особой классификации антропометрических и дактилоскопических данных. Московский сыск, благодаря своим фотографическим, антропометрическим, дактилоскопическим кабинетам создал исключительно точную картотеку преступников. Позднее эта система была заимствована Скотленд-Ярдом. Московский период в жизни Кошко принес ему славу, ордена и новое повышение. Он был назначен заведующим всем уголовным розыском Российской империи. В 1913 году на Международном съезде криминалистов в Швейцарии русская сыскная полиция была признана лучшей в мире по показателю раскрываемости преступлений!
Считается, что именно с подачи Кошко на лацкане пиджака московские сыщики начали носить нагрудный знак с надписью «МУС» — Московский уголовный сыск, из-за чего на долгие годы за сотрудниками закрепилось хорошо известное прозвище «мусор».
Результаты бесценных трудов Кошко и его сотрудников перечеркнул «Освободительный» Февраль 1917 года. Уже 27 февраля 1917 года все тюрьмы Санкт-Петербурга были разгромлены, а преступники выпущены на свободу. Повсюду жгли полицейские управления, архивы, тюрьмы, охотились за руководящими полицейскими чинами, сотрудниками угрозыска, тюремным персоналом. Опустели тюрьмы в Москве и других городах. 2 марта возглавленное А.Ф.Керенским Министерство юстиции опубликовало декларацию о полной амнистии по всем политическим делам, 14 марта — амнистию осужденных по военному ведомству, а 17 марта — документ об общеуголовной амнистии: на свободу вышел весь российский криминал. Если в Москве за март — август 1916 года в общей сложности было совершено 3618 преступлений, то за тот же период 1917 года — 20268. Число убийств увеличилось в 10 раз, грабежей — в 14 раз.
После Октября 1917 года Аркадий Францевич долгое время скитался по осколкам империи. Боясь, видимо, подвести людей, оставшихся в советской России, в своих воспоминаниях он не упоминает о том, как ему и его семье удалось перебраться в Крым. Здесь, при правительстве П.Н.Врангеля, Кошко заведовал уголовной полицией. В ноябре 1920 года он простился с Россией. В Константинополе даже открыл частное детективное агентство. Конечно, расследовать приходилось мелкие дела, но Кошко был доволен и этим. Вскоре поползли слухи, что власти Турции собираются выдать всех русских эмигрантов большевикам. Семье Кошко вновь пришлось менять место жительства. В 1923 году их приютил Париж. Заниматься своим любимым делом Аркадий Францевич не мог. Чтобы работать в полиции, требовалось французское гражданство, а он не хотел его принимать. Его приглашал к себе Скотленд-Ярд, предлагая британское гражданство и место директора исследовательского отдела. Как истинный патриот России, Аркадий Францевич отказался от британского гражданства и от заманчивых предложений Скотленд-Ярда. Бывший «главный сыщик Российской империи», как он себя называл, работал управляющим в магазине по торговле мехами и писал детективные рассказы. С 1925 года парижский журнал «Иллюстрированная Россия» печатал их на своих страницах. В 1926 году 20 его рассказов вышли отдельной книгой в издательстве «Rapid-Impremerie». На обложке значилось: «А.Ф.Кошко. Очерки уголовного мира царской России. Воспоминания бывшего начальника Московской сыскной полиции и заведующего всем уголовным розыском Империи». В 1929 году вышли посмертно два последующих тома, все три тома были переизданы в Москве в 1992 году.
В последние годы жизни Кошко как бы продолжал бороться с преступным миром, но только на страницах печати, и признавался: «Тяжелая старость мне выпала на долю. Оторванный от родины, растеряв многих близких, утратив средства, я, после долгих мытарств и странствований, очутился в Париже, где и принялся тянуть серенькую, бесцельную и никому теперь не нужную жизнь. Я не живу ни настоящим, ни будущим — все в прошлом, и лишь память о нем поддерживает меня и дает некоторое нравственное удовлетворение». Скончался Аркадий Францевич Кошко 25 декабря 1928 года и был похоронен на одном из парижских кладбищ, расположенном в пригороде Сент-Уан.
Российское общественное объединение ветеранов оперативных служб «Честь» в январе 2007 года учредило общественную награду — орден имени Аркадия Францевича Кошко. Эта награда вручается как ветеранам сыскной деятельности, так и действующим сотрудникам уголовного розыска. Уже более 100 человек стали кавалерами этого ордена. А во время своего очередного традиционного благотворительного автопробега ветераны при содействии белорусских коллег установили у здания УВД города Бобруйска первый на территории СНГ памятник великому русскому сыщику Аркадию Францевичу Кошко и его брату — генерал-губернатору Ивану Францевичу Кошко.
В.Р.Зубова