Издание произведений русских писателей-эмигрантов давно перестало быть сенсацией. Эпоха возвращения забытых имен и литературных открытий сменилась временем скрупулезных научных исследований. Но значимые события в публикации авторов русского зарубежья все же происходят. Одним из важных событий стал выход из печати первого тома Собрания сочинений Леонида Федоровича Зурова — «Романы и повести (1928–1938)» (составление, подготовка текстов, комментарий А.М.Любомудрова. СПб.: Росток, 2026. 479 с.).
Сто лет назад критики Парижа и Праги с восторгом и надеждой приветствовали литературный дебют молодого русского писателя из Прибалтики. М.Л.Слоним, например, поставил повесть «Кадет» в один ряд с романами В.Сирина (В.В.Набокова), назвав ее «самым интересным, что дала молодая русская литература». Дебютанта сердечно поддержали И.С.Шмелев и Б.К.Зайцев, о нем высоко отозвался Г.В.Адамович, а сам И.А.Бунин пригласил его в Грасс. Казалось, в зарубежной русской литературе открылась новая, многообещающая страница. Уроженец города Остров на Псковщине, Л.Н.Зуров серьезно увлекался археологией и этнографией, вместе с Борисом Вильде участвовал в организованной Музеем Человека экспедиции в Печорский край, входивший тогда в состав Эстонии. Как и его юношеское участие в Гражданской войне, древняя русская история становится источником его литературного вдохновения.
В первый том Собрания сочинений, запланированного его составителем А.М.Любомудровым в трех томах, вошли повести «Отчина» и «Кадет», роман «Древний путь», созданные в 1928–1938 годы, и не публиковавшиеся ранее тексты. Особенно отрадно отметить, что издание базируется на архивных материалах разделенного на две части наследия писателя; одна его часть хранится в Русском архиве в Лидсе (Великобритания), а другая — в Доме русского зарубежья им. А.Солженицына, и с этой частью архивной коллекции Алексей Маркович Любомудров (ИРЛИ — Пушкинский Дом) работает давно и плодотворно.
Леонид Зуров долгое время находился в «тени Бунина», его произведения были словно заслонены творчеством прославленного мэтра. Но Зуров — писатель особой породы, с самобытными темами, со свежей, крепкой русской речью, не скованной подражанием чужим стилям. «Его романы, повести, рассказы запечатлели образ родины на разломе русской истории, в эпоху революционного лихолетья. События Первой мировой и Гражданской войн вписаны в его произведениях в широкий контекст историко-культурного пространства России. Трагический раскол народа, братоубийство, крушение вековых нравственных устоев — таково содержание его произведений», — утверждает составитель. Тем более горько, что значительная часть литературного наследия Леонида Зурова до сих пор не издана на родине писателя. Именно эту несправедливость и ставит целью исправить предпринятое Пушкинским Домом трехтомное издание, и нам отрадно, что Дом русского зарубежья участвует в нем своими фондами.
Весь первый том — а с первой публикации составивших его произведений прошло почти сто лет — кажется необычайно современным. Язык «Кадета» напоминает порой блогерские записи, а судьба русских мальчиков в окаянные дни русской смуты берет за душу. Да и судьба самого Леонида Зурова, его раннее взросление на фронтах Гражданской, поиски Древней Руси, долгая и не очень счастливая жизнь рядом с Буниными, миссия хранителя его архива — одна из драматичнейших биографий русского зарубежья. Замечательно, что теперь и широкий читатель откроет то, что В.С.Варшавский определил как «благоговейное причастие ко всему, что есть лучшего в душе народа: вековым воспоминаниям, поэзии, надеждам, вере, стремлению к добру и правде».
Т.В.Марченко