В условиях распространения COVID-19 возможно приобретение ТОЛЬКО ЭЛЕКТРОННЫХ билетов.

Уважаемые посетители! Обращаем Ваше внимание, что в соответствии с приказом № 615/ОД руководителя Департамента культуры г. Москвы А.В. Кибовского от 15 октября 2020 г. возможно приобретение только электронных билетов. При приобретении электронного билета на нашем сайте Вы даете согласие ГБУК г. Москвы «Дом русского зарубежья им. А. Солженицына» на передачу в обработку органам исполнительной власти города Москвы и подведомственным им организациям, участвующим в обеспечении соблюдения режима повышенной готовности, Ваших персональных данных с целью контроля соответствия возможности выполнения Вами ограничений, введенных указом Мэра Москвы от 06.10.2020 № 97-УМ и связанных с режимом повышенной готовности в условиях распространения COVID-19, в том числе в/до момента посещения Вами соответствующего мероприятия (использования билета).

Борис Лежён. Жанна Д’Арк в Советском переулке

Завтра.ру

Памятник Жанне дАрк в Санкт-Петербурге
Памятник Жанне дАрк в Санкт-Петербурге
Памятник Жанне дАрк в Санкт-Петербурге
Скульптор Борис Лежн
Don Sixto Enrique de Borbn-Parma y Borbn-Busset
Памятник Жанне дАрк в Санкт-Петербурге
Памятник Жанне дАрк в Санкт-Петербурге
Памятник Жанне дАрк в Санкт-Петербурге
Скульптор Борис Лежн
Don Sixto Enrique de Borbn-Parma y Borbn-Busset

В Санкт-Петербурге установлен памятник французской католической святой Жанне Д'Арк 

В первой декаде сентября в Санкт-Петербурге стало одним очень необычным памятником больше. Ровно в середине Советского переулка возле Детского театра на Неве была открыта скульптура, изображающая французскую католическую святую деву-воительницу Жанну д’Арк со знаменем в правой руке, делающую шаг вперед и вверх – как бы навстречу с самим Господом Богом. На постаменте, сделанном из бронзы, также как и фигура Жанны – надписи на русском и французском языках, свидетельствующие о том, что памятник национальной героине Франции св. Жанне д’Арк (1412-31) – это «дар французских друзей России в знак традиционной дружбы французского и российского народов». Любопытные прохожие с нескрываемым удивлением рассматривают скульптуру и снимают ее с разных ракурсов на мобильные телефоны. А у нас есть уникальная возможность познакомиться с ее автором – известным французским скульптором Борисом Лежёном, который любезно согласился ответить на наши вопросы.

«ЗАВТРА» Как возникла эта идея? Почему фигура национальной героине Франции вдруг оказалась в центре Санкт-Петербурга?

- Фигура Жанны д'Арк для широких кругов французских патриотов-католиков является связующим звеном с русским Православием. Франция и Россия были союзниками в двух мировых войнах прошлого века, а Жанна д'Арк – не только святая, но и символ воинской доблести. Это главный мотив французского дара. А конкретно идея возникла так. У меня есть друг - директор Московского центра «Русское зарубежье» имени Солженицына Виктор Москвин, которого я знаю еще с того времени, когда он только начинал создавать этот центр. Он занимается проблемами русской эмиграции в разных странах в течение ХХ века. Сам Москвин начинал с маленькой библиотеки, которая со временем при поддержке Солженицына превратилась в центр. Москвин был в Париже. Пришел ко мне в мастерскую. А я как раз сделал Жанну Д'Арк для ее родных мест возле соседнего с Домреми монастыря Бермон к 600-летию со дня ее рождения в 2012 году. Моя работа стала единственной во Франции большой скульптурой Жанны Д'Арк, созданной к торжественной дате, и она полюбилась французам, а добиться этого не так уж и просто. Образ Жанны Д'Арк настолько выкристаллизовался уже в течение веков в выдающиеся произведения. А мне не хотелось повторять тот или иной вариант. Так постепенно у меня возникла идея скульптуры. И она получила большой отклик во Франции среди кругов, для которых она жива до сих пор. И в первую очередь, это религиозные – католические – круги, затем – аристократические. Как правило, в этих кругах христианство живо! Москвин увидел меня в мастерской за работой и спросил, не могу ли я для центра «Русское зарубежье» сделать тоже какой-либо вариант скульптуры Жанны Д'Арк, отлитой в бронзе. Через пару дней я ужинал с принцем Сикст-Анри-Бурбон-Пармcким (Don Sixto Enrique de Borbón-Parma y Borbón-Busset) – наследником Бурбонов. Он ближе всех к Людовику XVI, но по материнской линии. Поэтому по французским принципам передачи трона он не мог быть наследником Бурбонов, хотя по материнской линии в нем больше всего этой королевской крови. Я ему рассказал эту историю. И он со своим – таким широким – сердцем говорит: «Да не маленькую нужно сделать Жанну Д'Арк, а большую! И поставить нужно в центре города в России. И передать нужно в дар». Эта идея мне показалась очень увлекательной, и пришла она не мне – это королевская идея! Сам же принц сейчас очень болен, но он большой знаток и любитель России: он много раз приезжал в Россию, читал лекции. Для него наполеоновская война была очень прискорбной. Он считает, что англичане всегда вклинивались между Россией и Францией, желая, чтоб этот союз не состоялся. Так эта идея обрастала деталями, развивалась, была подхвачена членами «Общества друзей Жанны д’Арк» – а это во Франции тысячи людей. Затем мы в России встретились с Алексеем Ковальским – потомственным дипломатом, прекрасно говорящим на французском языке. Он – политический советник посла России во Франции Александра Орлова. Ковальский также загорелся этой идеей, сообщил о ней Орлову, который вскоре пригласил нас к себе на встречу. Правда, Орлов и Ковальский хотели поставить Жанну д’Арк где-то в Москве, но французы настояли на Санкт-Петербурге – Императорской столице России, которая для каждого европейца побывавшего на берегах Невы – настоящее чудо, мистическое видение. Буквально через десять дней, когда в октябре 2015 года Владимир Путин приезжал в Париж, Орлов заказал фото моей скульптуры Жанны Д'Арк и показал ее Путину, пояснив, что французские друзья хотят подарить скульптуру. Путин дал добро. Были написаны письма Путину, Нарышкину - все согласились, но нам сказали, что все решает мэрия города. Вот какая в России, оказывается, диктатура закона.

Очень помог нам нынешний чрезвычайный и полномочный посол во Франции Алексей Юрьевич Мешков. Он еще будучи замминистра иностранных дел России всячески нам помогал, лично убеждал тогдашнего губернатора С-Пб Георгия Полтавченко.

Потом нужно было пройти большое количество советов. Мною совместно с петербургским архитектором Леонидом Берковичем был сделан проект, который, в конце концов, был успешно согласован главным архитектором Санкт-Петербурга Владимиром Григорьевым. Нам в ходе переговоров с городскими властями и установки памятника очень помогла директор агентства ландшафтной архитектуры и дизайна «Нескучный сад» Ольга Маяцкая, а также председатель Комитета по внешним связям Евгений Григорьев. Замечу, что этот проект не стоил российской стороне ни одного рубля. Все было оплачено нами.

«ЗАВТРА» Как выбиралось место?

- Место выбиралось 3 года. Сначала предложили около нового торгового центра – мы отказались. Затем – во дворе какой-то бетонной школы, построенной во времена Хрущева. Предложили неплохое место в Московском районе, но потом забрали в пользу моряков-подводников. Мы были огорчены. Затем предложили вот это место. Мы согласились. Красивое место. Казарма Императорской армии, школа французского языка, которую сейчас полностью обновили. Затем началась нескончаемая бюрократия. Это что-то немыслимое. Но результат, я надеюсь, петербуржцам понравится. Сначала мы боялись сопротивления церкви – но ничего такого не было.

В нашем комитете поддержки есть очень значительный русский священник – архиепископ мадридский и лиссабонский Нестор (Сиротенко): он полностью поддержал наш проект. Протестовали либеральный круги, которые не любят Жанну Д'Арк, потому что она – основательница французской нации, воплощение национальной идеи. Даже в теологическом плане она была святой, вдохновленной Богом. Она была последним мистическим явлением позднего еще живого Средневековья. 17-тилетняя безграмотная девочка за несколько месяцев смогла научиться читать, ездить на лошади, руководить войском и создать, что мало кто знает, свою оригинальную теологию, смысл который заключается в том, что прямой контакт с Богом важнее и значительнее, чем желания или воздействие церковной иерархии. Потом протестанты развили эту мысль. Но Жанна Д'Арк была паписткой – она была за Папу Римского. Что только ни делали, чтобы она отказалась от своих взглядов: мол, кто она такая, чтобы учить нас. Много книг написано о процессе, о ее ответах, которые были очень точными и ясными. Она перестроила французскую армию, и последнее сражение в Пате, в котором было убито 4000 англичан и только несколько сотен французов, среди прочего, привело к тому, что ее стали считать ведьмой.

До сих пор сохранилось ее кольцо, которое передали англичанам. Кольцо считалось достоянием англичан. Сейчас же специально для этого кольца, невероятными усилиями выкупленного французами, построена часовня. И уже около нее произошли и продолжают происходить чудеса.

На мой взгляд, французские католики более открыты русскому православию, чем русское православие к католицизму. Люди опасаются, что их снова втянут во что-то непонятное, потому такое непонимание. Это из-за отсутствия культуры и надлежащих знаний. Князь Оболенский – эмигрант, живший в Париже и надеявшийся найти современного героя, подобного Орлеанской Деве – написал прекрасную книгу про Жанну д'Арк. Он изучал, как вот эта крестьянская девочка смогла восстановить монархию. Он отметил, что главная цель ее эпопеи – это не Орлеан, а коронация.

В Европе если хотят сейчас восстановить какую-то культуру, то готовы это делать только на христианской основе. Сейчас много философов, которые обеспокоены тем, что происходит. Но нет веры. Они благожелательны, но слепы.

В этом мистическом свете эта скульптура, эта фигура не какой-то болванчик. И спасение Европы и России возможно только в сотрудничестве на почве Христианства. Жанна Д'Арк может считаться универсальной святой. Как пишет о ней Мережковский в своей известной монографии 1938 года, Жанна д’Арк – это «Святая Вселенской церкви».

«ЗАВТРА» Расскажите немного о себе.

- Я родился в Киеве в 1947 году. Мой предок был французом, которого во время наполеоновской войны в России ранили, и он там и остался. Отсюда и фамилия такая. В 1974 я закончил Академию художеств в Ленинграде. Затем в моей творческой жизни было несколько очень важных моментов. Когда я приехал во Францию в 1979 году и увидел местные пейзажи, то я понял, почему именно там возник импрессионизм и такая культура. Франция – страна, созданная для культуры. Это сад, где каждый километр – новая перспектива. И у меня возникла идея лепить пейзаж. Благодаря этому ко мне пришел успех, я получил премию, выиграл Международный конкурс на установку монументальных пейзажей в Париже. Вообще я выиграл двенадцать конкурсов. И в 1988 году на бульваре Перер в 17-м округе расположились пять моих пейзажей в бронзе. Это было для меня творчески важное событие. Я еще плохо говорил по-французски, а мои работы уже появились в Париже.

Затем важным событием стала встреча с Никитой Струве, который предложил мне сделать мемориальную доску Мандельштаму. Я, конечно, тогда с большим воодушевлением работал над его портретом. Она установлена на улице Сорбонн, 12, на доме, где в 1908-10 годах Мандельштам снимал угол.

Потом было много разных конкурсов. Но наиболее значимым периодом могу назвать время над работой скульптуры Жанне Д'Арк. Я с удовольствием погрузился в эту тему, начал искать, на кого она похожа, как она выглядела, как она думала. Аббат Гийом де Тануарн спросил меня, интересно ли мне сделать работу к 600-летию Жанны Д'Арк? Ну, конечно, мне интересно. Я начал думать, какой должна быть Жанна Д'Арк. Первая идея – сделать ее мученицей на костре. Но потом я подумал, что сейчас не нужна такая мученица. Сейчас нужна победительница, Жанна Д'Арк – воительница. Погрузился в эту тему – так и нашел свое решение. Позировала для первого памятника Жанне Д'Арк русская девушка, сибирячка Кристина Бушуева. Потом был совершенно невероятный момент. Город Оранж предложил мне участвовать в конкурсе на создание памятника жертвам якобинского террора: тридцать две монахини были казнены на гильотине за отказ признать власть Робеспьера и Марата. Это необычайное дело! Прошло 200 лет после этого события, а во Франции нет никакого памятника. Я был впечатлен значительностью этого события. А потом – Жанна Д'Арк. Это своеобразная кульминация моей творческой жизни. Почему Санкт-Петербург? Потому что я закончил здесь Академию художеств в 1974 году. Это город моей молодости, город, который мне очень дорог.

Моя жена Мадлен – аристократических французских кровей, а ее семья также имеет русские корни. В 1970-х годах она преподавала французский язык в Пскове, где мы и познакомились: здесь началась наша любовь. Ее предки эмигрировали из Франции в Россию во время якобинского переворота, и один из них был наставником Императора Павла. Другой – Александр Дмитриевич Зиновьев был губернатором Санкт-Петербургской губернии с 1903 по 1911 год. Это семья Зиновьевых-Аннибал: после революции часть этой русской линии уехала из России. Мой же предок служил в наполеоновской армии, а двое ее предков, носившие фамилию Годен де Виллен, будучи французами на русской службе погибли в 1812 году в Бородинской битве, сражаясь на российской стороне. Могли ли они предполагать, что спустя более чем полтора столетия, их потомки встретятся и создадут семью?

ФОТО: BORIS LEJEUNE и из общего доступа