Наверное, большинство из авторов чуть не миллиона статей и книг, посвященных Пушкину, надеялись, даже сами того порой не сознавая, пройти хотя бы еще одну ступень в познании тайны рождения пушкинских строк. Тех, что с годами все больше завладевают нами и в которых каждый раз мы открываем что-то совершенно новое. В свое время, еще в 1969 году, вышла книга Бориса Мейлаха «Талант писателя и процессы творчества», где он пытался понять, как появились шедевры Пушкина, Гоголя, Достоевского. Впоследствии ряд исследователей, естественно, еще не раз касались этой бездонной темы. И вот сейчас мы говорим о книге Виктории Белоноговой, авторе ряда книг о Пушкине и работы о Данииле Хармсе. Белоногова упоминает имена классиков: Лотмана, Тынянова. Довольно много уделено влиянию Александра Сергеевича на Надежду Тэффи. Но в целом книга – это рассказ буквально влюбленного в Пушкина автора.
Интересны размышления Белоноговой о том, как Пушкин добавлял совершенно новые черты реальным историческим персонажам. Как в предводителе крестьян и казаков Пугачеве он разглядел благородные черты. Известно, как этим пушкинским образом восхищалась Марина Цветаева. А в самозванце Григории Отрепьеве Пушкин обнаружил способность к чистой, всепоглощающей любви. И, конечно, душевная драма Бориса Годунова, появившаяся после прочтения Пушкиным «Истории государства Российского» Карамзина, также сложилась благодаря фантастическому воображению Пушкина. Русские крестьяне времен Смутного времени и испанские гранды, древнегреческие мудрецы и дворяне XVIII века под его пером говорили так, что казалось, автор присутствовал при их разговорах. Белоногова проводит неожиданную параллель между Александром Сергеевичем и археологом-самоучкой Генрихом Шлиманом, который, доверившись своему чутью, своей фантазии, сумел раскопать гомеровскую Трою. Пушкин тоже не раз вспоминал Гомера и даже писал о воображаемом разговоре с ним в послании к переводчику «Илиады» Гнедичу. Конечно, Виктория Белоногова не могла не прикоснуться к образу итальянца-импровизатора из «Египетских ночей», чей образ прекрасно сыграл в фильме Михаила Швейцера «Маленькие трагедии» Сергей Юрский.
Сам поэт не раз хотел перенести на бумагу то, что передать почти невозможно: рождение нового замысла. «И мысли в голове волнуются в отваге / И рифмы быстрые навстречу им бегут, / И пальцы тянутся к перу, перо к бумаге. / Минута – и стихи свободно побегут».
Леонидов В. В.