Андре Мари де Шенье прожил всего 31 год. Поэт фантастического дарования, политический публицист, яростный борец за правду, он был казнен в 1794 году в Париже всего за несколько дней до падения пославшего его на смерть Робеспьера. Эта страшная судьба и верность долгу стали своего рода нравственным ориентиром для многих поколений.
В разгар другого террора, в 1918 году, в голодной и ледяной Москве Марина Цветаева написала: «Андре Шенье взошел на эшафот, / А я живу – и это страшный грех. / Есть времена – железные – для всех, / И не певец, кто в порохе – поет. / И не отец, кто с сына у ворот / Дрожа, срывает воинский доспех. / Есть времена, где солнце – смертный грех, / Не человек – кто в наши дни живет». Марина Ивановна также переводила стихи Шенье. Впрочем, как и Лермонтов, и Фет, и Брюсов.
Но конечно, для русской культуры обессмертил это имя Пушкин. В 1825 году Александр Сергеевич написал одно из самых автобиографических стихотворений «Андре Шенье» – монолог поэта накануне казни. Зная трагический жребий, выпавший нашему гению, можно рассматривать это произведение как предчувствие Александром Сергеевичем своего страшного конца. Но Пушкин, естественно, шире любого первого представления о его произведениях. «Андре Шенье» – своего рода клятва, размышление об основополагающих принципах жизни и свободы.
Шенье сыграл огромную роль в формировании пушкинских взглядов, и это еще раз доказала историк литературы и переводчик Елена Гречаная в книге ««Зовет меня другая тень…» Андре Шенье, спутник Александра Пушкина».Елена Павловна, автор многих переводов Шенье на русский, представляет их и в этом издании, причем некоторые впервые. Но главное, тщательно исследуя жизнь и наследие Шенье, автор книги показывает их точки пересечения с Пушкиным. Во многих стихах Александра Сергеевича буквально просвечивают образы казненного поэта. Видно, какое огромное влияние на мировую литературу имел молодой, так рано погибший Шенье. В конце приводятся гениальные строки Пушкина, вдохновленные трагической судьбой казненного поэта: «Но ты, священная свобода, / Богиня чистая – нет, не виновна ты / В порывах буйной слепоты, / В презренном бешенстве народа». В этом исследовании видна взаимосвязь творчества Александра Сергеевича с лучшими произведениями европейской литературы, которые давали новый импульс русским строкам. Гречаная населяет книгу множеством русских и французских литераторов конца XVIII – первой половины ХIХ века. И это еще чуть-чуть приближает нас к тайне рождения пушкинского слова.
Викторов Леонидов