ПоМемориальная доска В.В. Набокову на Несторштрассе, 22стоянно проживавший в Берлине с июня 1922 года по январь 1937-го писатель, поэт, критик и переводчик, ученый-энтомолог Владимир Владимирович Набоков (1899–1977) за эти годы сменил множество съемных квартир и пансионов. После брака в 1926 году с Верой Евсеевной Слоним (1902–1991) самым длительным и благополучным стало его проживание с женой и сыном Дмитрием (1934–2012) в квартире по адресу: Несторштрассе, 22. Отдаленный от центра Берлина тихий и дорогой район Вильмерсдорф нравился энтомологу Набокову своими парками и близостью к Груневальду. Здесь он сочинил многие свои рассказы, стихи, эссе и написал свои зрелые русские романы (под псевдонимом В. Сирин) «Отчаяние» (1932), «Приглашение на казнь» (1935) и большую часть «Дара» (1938). Несторштрассе, 22 стал последним берлинским адресом Набокова. В память о жизни выдающегося русского писателя в этом доме установлена доска с текстом на немецком и русском языках.

Биограф Набокова Брайан Бойд сообщает следующие подробности: «В начале 1932 года Набоковым, которые уже некоторое время испытывали серьезные финансовые затруднения, пришлось переехать на Вестфалишештрассе, 29 <…> в одну комнату в перенаселенной квартире семейства Кон. Это было временное жилье: в одном квартале от них на Несторштрассе жила Верина кузина Анна Фейгина, соседка которой, тоже кузина, но по другой ветви, должна была скоро выйти замуж и освободить свои комнаты для Набоковых. В Берлине было принято переезжать с квартиры на квартиру 1 апреля (или 1 октября), и первый день апреля 1932 года побил все рекорды по числу желающих найти себе более скромное и недорогое жилье. Однако Набоковы не могли ждать так долго» (Бойд Б. Владимир Набоков. Русские годы. СПб.: Симпозиум, 2010. С. 440-441).

В конце августа 1932 года Набоковы заняли две комнаты в четырехкомнатной квартире пианистки Анны Фейгиной на третьем этаже дома по Несторштрассе, 22. В этой квартире они прожили дольше всего, до января 1937 года, когда Набоков уехал в литературное турне во Францию и больше в Германию не возвращался (Там же. С. 502).

«Они обычно встречались по ту сторону железнодорожной ложбины, на тихой улице по близости Груневальда, где массивы домов (темные крестословицы, в которых не всё еще решил желтый свет) прерывались пустырями, огородами, угольными складами (“темы и ноты темнот” – строка Кончеева) <…>.

Ожидание ее прихода. Она всегда опаздывала – и всегда приходила другой дорогой, чем он. Вот и получилось, что даже Берлин может быть таинственным.

Обыгрывая в «Даре» реальное название этой берлинской улицы, Набоков подчеркивал ее литературно-культурные коннотации. В греческой мифологии Нестор — воинственный царь Пилоса, один из главных участников Троянской войны, упомянутый в «Иллиаде» Гомера. Улица Несторштрассе выведена в «Даре» под названием Агамемнонштрассе, с отсылкой к другому мифическому герою — царю Микен Агамемнону, его ссорой с Ахиллом и начинается поэма Гомера. Мифологическому мотиву в названии улицы отвечает также сопоставление в «Даре» соседнего с Вильмерсдорфом района Груневальд с раем: «Когда я по утрам приходил в этот лесной мир, образ которого я собственными средствами как бы приподнял над уровнем тех нехитрых воскресных впечатлений (бумажная дрянь, толпа пикникующих), из которых состояло для берлинцев понятие “Груневальд”; когда в эти жаркие, летние будни я направлялся в его южную сторону, в глушь, в дикие, тайные места, я испытывал не меньшее наслаждение, чем если бы в этих трех верстах от моей Агамемнонштрассе находился первобытный рай» (Набоков В. Дар. М., 2022. С. 432–433).

Несколько лет спустя, после прихода национал-социалистов к власти и начавшегося преследования евреев, идиллический район немецкой столицы, как и вся Германия, стали самым опасным местом для Набокова и его жены-еврейки. В мае 1937 года Вере Евсеевне с трехлетним сыном удалось вслед за мужем покинуть Германию и выехать в Прагу. Вскоре семья Набоковых переехала во Францию, а затем, в мае 1940 года, в Америку.