Издательство «Эпоха»

Издательство «Эпоха» было основано в 1921 году в Петрограде писателями Евгением Замятиным и Корнеем Ивановичем Чуковским. В 1922-м было создано берлинское отделение «Эпохи» под началом видных членов партии меньшевиков Соломона Гитмановича Каплуна (лит. псевд, Сумский; 1883, по др. свед. 1888, 1891–1940) и Давида Юльевича Далина (1889–1962), который был совладельцем предприятия до октября 1923 года.

Соломон Каплун-Сумский – издатель и журналист, племянник М.С. Урицкого, оказался в Берлине в начале 1922 года. «Эпоха» и выпускаемый при издательстве журнал «Беседа» (одно из берлинских начинаний М. Горького) стали его наиболее яркими зарубежными проектами. Помимо издательской деятельности, Каплун принимал активное участие в культурной и общественно-политической жизни русского Берлина, в том числе в работе Дома искусств (в качестве секретаря) и журнала меньшевиков «Социалистический вестник».

Издательский репертуар «Эпохи» был весьма многообразным – от русских классиков (Ф.М. Достоевский) до современных писателей (А. Белый, З.Н. Гиппиус, Е.И. Замятин, А.М. Ремизов, М.И. Цветаева, М.М. Шкапская, М.М. Зощенко и др.), от произведений детской литературы (Л. Михельсон, Р. Киплинг, К.И. Чуковский) до девятитомного собрания сочинений А.А. Блока (1923). В 1923–1925 гг. издательство выпускало основанный М. Горьким (при участии Б.Ф. Адлера, А. Белого, Ф.А. Брауна и В.Ф. Ходасевича) журнал литературы и науки «Беседа».

С момента своего основания берлинская «Эпоха» ориентировалась не только на эмигрантскую, но также – и прежде всего – на широкую читательскую аудиторию Советской России. Между тем реакция советской номенклатуры на деятельность «Эпохи» была далеко не благожелательной, особую настороженность у Главлита вызывал политический портрет владельца издательства Соломона Каплуна и его меньшевистские связи в Берлине. В итоге «Эпоха» и выпускаемый издательством журнал «Беседа» были обличены в «идеологической враждебности к марксизму, материализму и нежелании считаться с задачами современного советского строительства» (Цит. по: Вайнберг И.И. «Беседа» // Литературная энциклопедия русского зарубежья. 1918–1940. Т. 2. Периодика и литературные центры. М.: РОССПЭН, 2000. С. 37). В составленном Главлитом списке издательств, продукция которых не пропускалась по идеологическим причинам в РСФСР, «Эпоха» шла третьим номером после «Издательства З.И. Гржебина» и «Петрополиса»; в том же списке Главлита значились «Геликон», «Светозар» и др. Все эти издательства замышлялись как показательный пример российско-германского книжного дела и как перекресток культур метрополии и диаспоры. Перенос целого ряда российских издательских в Берлин в начале 1920-х гг. – уникальный и кратковременный феномен, этому благоприятствовали дешевизна и качество книжного производства в Германии, традиционные российско-немецкие связи в книжной торговле, сложившиеся еще до революции. Без больших тиражей, которые были априори заложены в стратегии эдиционных проектов русского Берлина, без массового российского читателя и необходимой окупаемости эти межкультурные инициативы были обречены. В итоге цензурная политика Советской России обрушила большинство некогда «совместных» издательских предприятий.

В 1924 году в судьбе издательства происходят перемены. «Эпоха» покидает знаменитый Газетный квартал (Berliner Zeitungsviertel) и переезжает с Циммерштрассе, 7–8 на Ранкештрассе, 33, – в сущности, прописывается по адресу «Издательства И.П. Ладыжникова» и поглощается последним. В том же году «Эпоха» продала «Издательству И.П. Ладыжникова» большую часть своей продукции для реализации, а также исключительное представительство журнала «Беседа» – еще одного «совместного» российско-германского проекта, который так и не был допущен в Россию, что окончательно разорило С.Г. Каплуна-Сумского.

Один из авторов и активных сотрудников «Беседы», выдающийся поэт и литературный критик Владислав Ходасевич в одном из писем к М. Горькому так обрисовал катастрофическое финансовое положение Соломона Каплуна: «ему пришлось продать даже мебель и пишущую машину» (Цит. по: Вайнберг И.И. «Беседа». С. 40).

Тот же Владислав Ходасевич со временем расценил крах «Эпохи» и «Беседы» как хорошо продуманную провокацию Наркомпроса: «Советское правительство усердно распускало слухи, что оно намерено допускать в Россию зарубежные издания, не содержащие агитации против власти и отпечатанные по новой орфографии. Разумеется, эти слухи не вязались с введением внутренней цензуры, но к неувязкам в распоряжениях Москвы привыкли. Впоследствии стало ясно, что тут действовала чистейшая провокация: в Москве хотели заставить зарубежных издателей произвести крупные затраты в расчёте на огромный внутрироссийский рынок, а затем границу закрыть и тем самым издателей разорить. Так и вышло: целый ряд берлинских издательств взорвался на этой мине» (Ходасевич В.Ф. Горький // Ходасевич В.Ф. Собр. соч.: В 4 т. Т. 4. М.: Согласие, С. 360).