Издательство З.И. Гржебина

Частное издательство Гржебина было создано весной 1919-го. Зиновий Исаевич Гржебин (1877–1929) еще до 1917 г. зарекомендовал себя как талантливый и успешный издатель, основатель «Шиповника» и «Пантеона».

Издательство З.И. Гржебина задумывалось для масштабного горьковского проекта «Всемирная литература». Общее руководство издательством осуществлялось также Горьким (вместе с В.А. Десницким, А.П. Пинкевичем). Для более успешного продвижения дела было решено наладить издание книг за пределами России. Экономическая ситуация в Германии и стремительно падающая в цене марка сулили российскому книгоизданию очевидные преимущества. Еще 1 мая 1919 г. в письме В.В. Воровскому Горький писал: «…Из тяжелого опыта “Всемирной литературы” и других начинаний такого рода я убеждаюсь, что в России нет возможности печатать книги: типографская техника расшатана, рабочих рук – мало, топлива – нет. <…> Где же выход из этого положения? Его, – на мой взгляд, – нашел мой старый приятель, Зиновий Исаевич Гржебин, человек энергичный и в книжном деле опытный. Он предлагает печатать книги за границей… И вот я горячо прошу Вас помочь всем, чем можете, Зиновию Гржебину осуществить это дело. Да, это будет частное предприятие, но где иной выход для снабжения страны духовной пищей?» (Исторический архив. М.,1958.№ 2.С.77).

10 января 1920 года Издательство З.И. Гржебина заключило договор с Госиздатом на издание ряда книг за границей. В 1920 Гржебин легализовал в Германии свою фирму, добился значительных льгот и развернул широкую издательскую деятельность в Берлине, а также в Стокгольме и Лейпциге. Своей целью издательство ставило «…дать русскому народу массу книг, которые всесторонне осветили бы весь сложный процесс культурного развития человечества вообще и в частности — в России». Однако, чем активнее Гржебин развивал книжное дело за границей, тем больше отклонялся от первоначального договора с Госиздатом. По запросу Госиздата в ВЧК на Зиновия Гржебина было подготовлено досье, а 16 декабря 1920 г. состоялось заседание редколлегии Госиздата, на котором были заслушаны документы от полиграфического отдела ВСНХ, отрицательно характеризовавшие деятельность Гржебина за границей. В итоге в марте 1921 Госиздат разорвал договор с Издательством З.И. Гржебина. В основе постепенного охлаждения советской номенклатуры к издателю лежал конфликт интересов – не только идеологических, но и финансовых. Активная деятельность Гржебина и его коммерческая хватка вызывали немалую долю критики у «партийных» конкурентов, имевших свои виды на германский книжный рынок.

Между тем 3 октября 1921 г. Политбюро разрешило Гржебину с семьей выехать за границу. Этот отъезд стал эмиграцией. Поселившись в Берлине, он продолжил издательское дело под той же маркой. С мая 1922-го по октябрь 1923 года Гржебин издал 225 названий. Наряду с классиками издательством были выпущены произведения Пастернака, Гумилева, Ходасевича, Марины Цветаевой, Замятина, Пильняка, Ремизова, различные научные и справочные издания, книги по искусству, географические атласы, современная западноевропейская литература. Для детей старшего возраста предлагалась серия «Биографии замечательных людей», учебники и книги для внешкольного чтения и т. д. Издательство определило на несколько лет культурную среду Берлина как главного центра русского книжного дела. В одном из писем Гржебин изложил свое издательское кредо: «О моем издательстве много чепухи писали. Но судить нужно по моим делам... Я готов печатать от Ленина до Шульгина и еще правее, если это талантливо и правдиво (вернее, искренно)... Я совершенно независим и печатаю то, что нахожу нужным. Я не могу оторваться от России, хочу, чтобы мои книги попали в Россию...» (Розенталь И. Гржебин Зиновий Исаевич // Русское Зарубежье. Энциклопедический словарь. М., 1997.С. 193).

К личности Зиновия Гржебина современники относились противоречиво. Большевики – с недоверием, – и лишь сотрудничество с Горьким и продолжало служить для Гржебина охранной грамотой. О книгоиздателе нелестно отзывались и многие русские эмигранты. Зинаида Гиппиус, в частности, вспоминала: «С первого момента революции он, как клещ, впился в Горького. Не отставал от него ни на шаг. <…> Теперь он правая рука — главный фактор Горького. <…> К писателям Гржебин относится теперь по-меценатски. У него есть как бы свое (полулегальное, под крылом Горького) издательство. Он скупает всех писателей с именами,— скупает “впрок”,— ведь теперь нельзя издавать. На случай переворота — вся русская литература в его руках, по договорам, на многие лета,— и как выгодно приобретенная!» (Гиппиус З. Черная книжка (1919) // Гиппиус З. Дневники: В 2кн. Кн. 2. М., 1999. С. 216–217). Что-то из сказанного было правдой, но было и много клеветы. Во всяком случае, к положению Гржебина, основателя одного из самых крупных и успешных берлинских издательств, вполне применима формула «свой среди чужих / чужой среди своих». Сам издатель писал Горькому 24 февраля 1924 года: «…одни считают меня контрреволюционером, другие – наемником большевиков, а я бы с удовольствием всех послал к дьяволу, – только бы не мешали мне делать свое дело – издательство…».

11 января 1922 года по постановлению правления Госиздата «Всемирная литература» стала частным издательством, и дальнейшее сотрудничество с Гржебиным для советского руководства больше не имело смысла. Тяжелым ударом стал введенный советским правительством запрет на ввоз в страну заграничных изданий. Резкое падение объемов продаж и в геометрической прогрессии растущие долги (на июнь 1925 – 118 тыс. германских марок) привели к банкротству Издательства З.И. Гржебина. В марте 1926-го встал вопрос об аресте имущества предприятия и об аукционной распродаже книг, оставшихся на складах.

Сам Зиновий Гржебин в 1924-м вместе с семьей переехал во Францию. В том же году организовал выставку книг и материалов «Издательство З.И. Гржебина», которая завершилась передачей изданий парижской Тургеневской библиотеке. 4 февраля 1929 года он скоропостижно скончался от инфаркта в городе Ванве недалеко от Парижа.

В книге «Курсив мой» Нина Берберова вспоминает о крахе Гржебина: « В это время он еще жил надеждами, что его издания будут допущены в Россию, что книги Горького, Зайцева, Андрея Белого и других будут куплены у него на складе, что ему дадут издавать журнал, переиздавать классиков. Он даже продолжал скупать у авторов рукописи, этот опытный, казалось бы, делец не мог допустить и мысли, что ничто куплено у него не будет, что через три года разорится дотла, что за неуплату налогов и долгов его будут фотографировать во французском полицейском участке без воротничка, в фас и профиль, как преступника, отмечая его “особые приметы”, после чего он умрет от сердечного припадка…» (Берберова Н. Курсив мой. М., 1996. С. 254).

После смерти издателя хорошо знавший его Корней Чуковский записал в своем дневнике: «…как много в нем было хорошего мягкого, как он, в сущности, поставил на новые рельсы нашу усталую книгу, вовлек в нее Чехонина, Добужинского, Лебедева…» Чуковский также заметил, что он друзья Гржебина «остались ему должны (т.е. он платил нам авансы за будущие книги, которых не издал по независящим от нас обстоятельствам…)», – еще один штрих к портрету прагматичного коммерсанта Зиновия Гржебина.

Сегодня здания на Лютцовштрассе, где располагалось Издательство З.И. Гржебина, больше нет.