Церковь во имя Иверской иконы Божией Матери

Церковь построена в 1908 году близ железнодорожного вокзала в районе Пристань, одного из первых районов Харбина. Она стала первым крупным храмом-памятником в Китае, посвященным событиям Ихэтуаньского (Боксерского) восстания (1899–1901) годов и Русско-японской войны (1904–1905). И не только в Китае и Японии, но и на всем русском Дальнем Востоке и в России. Церковь возведена по инициативе настоятеля Николаевского храма в Старом городе иерея Сергея Брадучана и поддержавшего его начальника Особого Заамурского округа Пограничной стражи Н.М. Чичагова. Храм был построен на средства чинов Пограничной стражи этого округа, чьим приходом и являлся.

По данным Г. Коршунова, записавшего воспоминания настоятеля Иверской церкви в 1923–1947 годах викарного епископа Димитрия Вознесенского, императрица Александра Федоровна, узнав о потерях русских воинских частей в Боксерском восстании в далеком Китае решила возвести в Харбине храм-памятник во славу русского оружия, подобно тому, как это было сделано в 1901 году на Шипке. В действительности, несмотря на высочайше принятые решения, Иверский Храм-памятник был построен на пожертвования офицеров и нижних чинов округа, а генерал-лейтенант Н.М. Чичагов был главным организатором реализации идеи, поданной «сверху».

Автор проекта – архитектор-художник Константин Хрисанфович Денисов (1873, Новочеркасск – 1942, Ницца), выпускник Императорской Академии художеств (1896–1902). После окончания Академии Денисов отправился работать в Харбин, где стал автором ряда проектов крупных общественных зданий, впоследствии реализованных. Разрабатывал фасады по готовым планам зданий Управления железной дороги, мужской и женской гимназии с интернатами и железнодорожной гостиницы. Заведовал художественной отделкой всех значительных сооружений Харбина. Обо всем этом К.Х. Денисов написал своему педагогу по ИАХ архитектору Л.Н. Бенуа (письмо от 25 декабря 1902 года) [НБА РАХ. Ф. 16. Оп. 1. Ед. хр.103. Л. 1, 2 об.].

Общая композиция Иверской церкви близка к русскому стилю, но взятая за исходный образец схема пятиглавого московского храма усложняется и интерпретируется по-новому. На западном фасаде над притвором вместо колокольни высится звонница, напоминающая типичный прием новгородско-псковской школы. Укрупненность и чистота простых, ясно читаемых форм, многократно повторяющиеся крупные детали, цветовой контраст немногочисленных белокаменных деталей и краснокирпичных фасадных плоскостей создает декоративизм здания в целом, что свойственно неорусскому стилю. Четвериковый двусветный объем храма, его отдельных частей и даже деталей характеризует ступенчатость объемов, последовательное облегчение кверху. Также показательными для национально-романтического стиля являются изразцовый фриз, живописные панно в нишах звонницы, мозаика в отделке интерьера. По воспоминаниям очевидцев, храм был просторным, высоким, светлым, высокохудожественно оформленным.

Строгая симметричность, уравновешенность сооружения, подчеркнутая «стилобатной» частью первого этажа не является характерной чертой для национально-романтической темы. Но статус Пантеона воинской славы обусловил выбор симметрично-осевой композиции, наиболее полно выявляющей мемориальную функцию церкви-монумента. Это не исключение, а скорее правило для храмов с мемориально-поминальной функцией.

«В первое время после освящения Иверская церковь была бедна церковной утварью и ризницей, как и другими предметами первой необходимости. Стены храма были пусты и не расписаны. Заботами и хлопотами сочувствующих лиц средства храма постепенно увеличивались, привлекались пожертвования на месте и из далекой России, приобретались ризница, паникадило, церковные сосуды, ковры разных размеров и другие необходимые предметы» [Двадцатипятилетие Свято-Богородицкой Иверской церкви в г. Харбине. Исторический очерк (27/V 1907 – 27/V 1932 года) // Православное информационное агентство «Русская линия»].

Кроме главного алтаря, в храме было два придела: южный в честь преподобного Серафима Саровского (1927) и северный в честь святителя Николая Мирликийского Чудотворца (1925). Иконостас был выполнен из темного дуба и украшен искусной резьбой. В церкви под руководством военного художника В.А. Михайлова была создана роспись, далекая от традиционной православной иконографии. Ее особенность заключается в том, что вместо канонических сюжетов из священной истории и жизни Христа разрабатываются сюжеты из русской воинской истории. По воспоминаниям епископа Нестора (Анисимова), интерьер церкви отличался строгой иконописью в стиле Васнецова и Нестерова.

«В этой живописи тесно переплелись между собой батальные и религиозные мотивы. Живость и драматизм изображенных ситуаций, сочные краски производили сильнейшее впечатление. Например, вдали еще кипит ожесточенный бой, а на переднем плане умирает русский солдат – белокурый голубоглазый, с Георгиевским крестом. И, как подобает церковной живописи, с разверзшихся небес, к солдату сходит Христос, чтобы вознести на небо его душу, а внизу – соответствующий евангельский текст. Или страшное в своей жестокости и обнаженности поле только что пронесшегося боя: убитые и искалеченные люди, кровь, огонь и дым. И по полю, закрыв лицо руками, проходит Христос. Он плачет...» [Мелихов Г.В. Маньчжурия далекая и близкая. М., 1991. С. 204–205].

Кроме росписей, подчеркнуто мемориальный облик интерьеру храма-памятника придавали иконы, переданные из действующих русских полков, сражавшихся ранее в Маньчжурии, и мемориальные мраморные плиты, закрепленные на колоннах и по верху западной и северной стен, с именами русских воинов, погибших на Дальнем Востоке. После Крымской войны этот способ увековечения исторических событий укоренился в практике убранства русских храмов-памятников. Позднее в Иверской церкви продолжали вписывать уже по арочным сводам имена павших в Первую мировую и Гражданскую войнах.

храма-памятника совершались многочисленные захоронения, так, у северной стены был похоронен Георгиевский кавалер генерал-лейтенант В.О. Каппель Иверская церковь в Харбине – показательный пример культового сооружения, где традиция увековечения событий и людей с помощью росписей на сюжеты из христианской истории вытеснялась батально-патриотическими полотнами и мемориальными досками (своеобразными документами), а сам храм превращался в памятник русской истории и культуры. У южной и северной стен храма (1883–1920) и другие известные участники военных событий.

С началом Гражданской войны в России и в годы беженства возникла острая проблема выживания огромного числа людей, и храм стал олицетворением идеи единства духовности и созидательности. Идея распространения действенного добра – одна из основных философско-религиозных мыслей начала ХХ века в России – воплотилась не только в Иверском храме-памятнике, но и во многих других православных храмах русского Китая.

Церковь Иверской иконы Божией Матери была возведена на Офицерской улице, где размещалось большинство харбинских госпиталей, и стала градостроительной доминантой всего района. Под ее сенью был организован Серафимовский приют для мальчиков-сирот, Серафимовская столовая. В 1939 году был создан Серафимовский кружок, члены которого изыскивали средства для содержания благотворительных предприятий. Несколько позже основан Серафимовский приют для престарелых. В конце 1930-х годов был основан приют для маленьких детей «Ясли», здание которого расположилось непосредственно в саду храма (гражданский инженер Е.А. Уласовец).

После смерти последнего настоятеля о. Валентина Барышникова в 1964 году, Иверский храм-памятник был закрыт. Использование местным населением церкви под театр, партийную библиотеку, пошивочную мастерскую, продуктовый склад повлекло большие утраты постройки. Среди бывших русских харбинцев, рассеявшихся по всему свету, зародилась идея восстановления полуразрушенного храма, вдохновителем и движителем которой стал известный общественный деятель Н.Н. Заика (Австралия).

В связи с формированием в 2016 году новой Северной площади Центрального железнодорожного вокзала в Харбине была снесена окружавшая многие годы Иверский храм-памятник физически деградировавшая застройка, которая делала здание церкви практически недоступной для пешеходов и транспорта. В 2016–2017 годах была проведена реставрация церкви. В результате храм-памятник с куполами и крестами, установленными спустя два года после завершения работ, виден издали.

Русский клуб Харбина собрал 550 подписей и двенадцать писем от различных организаций с просьбой к китайским властям допустить к участию в реставрационных работах российских профессиональных реставраторов, но получили отказ.

Реставрация Свято-Иверского храма полностью не завершена и сегодня. Не восстановлены мозаичные иконы в алтарной части и на колокольне. А ведь это был единственный храм в Харбине с мозаичными иконами. В свое время изразцовый фриз, живописные панно в нишах звонницы, мозаика в отделке интерьера отвечали новой концепции национального романтизма. Утраченные в годы гонений иконостасы, росписи интерьеров, церковная утварь также не восстановлены, видимо, из-за отсутствия у китайской стороны образцов, равно как и опыта ведения реставрации памятников православного зодчества. Несмотря на имеющиеся недостатки в воссоздании как внешнего, так и внутреннего убранства храма, результат реставрационных работ в целом специалисты оценивают как удовлетворительный.

Недостатки, выявленные специалистами в результате визуального осмотра, могут быть исправлены в сотрудничестве с российскими реставраторами. Авторы инициативного проекта воссоздания утраченных элементов убранства Свято-Иверского храма (архитектор И.В. Киричков, историк С.Ю. Еремин) готовы передать китайской стороне разработанную собственными силами техническую документацию, оказать необходимую консультационную помощь и содействие в проведении восстановительных работ.

Храм-памятник Иверской иконы Божией Матери в соответствии китайским законодательством относится к памятникам архитектуры второй категории культурного наследия.