Адрес М.Ф. Ларионова и Н.С. Гончаровой

Адрес Жак Калло, 16 обозначен на оборотах многих картин Михаила Ларионова и Наталии Гончаровой. В небольшую квартирку из 2-х комнат с удобствами на этаже художники переехали 5 мая 1919 года. Одна из комнат – та, что побольше – была отдана Ларионову. На его полотнах и рисунках неоднократно запечатлен скромный интерьер с узнаваемыми полосатыми обоями, картинами на стенах и большим деревянным столом, на котором ставились натюрмортные постановки. Минималистичный быт определял и набор предметов – стеклянная рюмка, служившая одновременно вазочкой, чашки, овальное блюдо, тканевая салфетка. Пространство было настолько малогабаритным, что достаточно скоро Гончарова, стремившаяся вернуться к работе над живописными полотнами, снимает мастерскую на соседней улице Висконти.

Квартира находилась на последнем этаже многоэтажного дома, расположенного в Латинском квартале. Такой выбор, очевидно, определялся не только финансовыми возможностями (вернее, их отсутствием), но и окружением. Это был богемный район, не случайно даже улица была названа в честь французского художника и гравера Жака Калло, на углу дома находилось кафе со звучным названием «La Palette» (Палитра). А в округе располагалось множество маленьких заведений, где в те времена собирались художники, поэты, артисты, а сейчас – бродят туристы, в поисках «утраченной» атмосферы. Квартиры были настолько малы, что местом сбора служили кафе, которых в округе было много. Например, любимый Ларионовым и Гончаровой ресторанчик «Petit Saint Benois» (4 rue Saint-Benoît), с владельцами которого они дружили, снабжал заодно и использованными меню. На их обороте – многочисленные ларионовские зарисовки – интерьер с барной стойкой, посетители за столиками. К Ларионову и Гончаровой заходили по большей части, чтобы передать информацию или разного рода материалы и т.д. Для приема гостей было слишком мало места.

Изначально небольшая жилая площадь стремительно уменьшалась, приобретая новый статус – хранилища. Страстный коллекционер Михаил Ларионов начал обустраивать свой быт очень своеобразно – приобретал не мебель, а книги, гравюры и другие редкости. Источником поступлений служили соседние антикварные магазины или набережные Сены, где в открывающихся ларях букинистов он находил важный для работы или просто интересный материал: лубочные картинки (теперь французские), журналы, открытки с видами городов. Иногда просто бумагу разной фактуры и оттенков для своих бесчисленных рисунков и гуашей. Новой темой и новой страстью стал балет. Эскизы декораций и костюмов его и Гончаровой, подарки от друзей художников и танцовщиков, фотографии, книги по истории танца, материалы будущего издания по истории балета – Дягилевского и мирового. Пополнение это в силу отсутствия денег никак не сопровождалось приобретением каких-либо предметов мебели (шкафов, комодов и пр.). Все просто складывалось в стопки на полу и только сам Ларионов (даже не Гончарова) мог найти нужное. О посещении квартиры художников много лет спустя вспоминал искусствовед и журналист Раймон Конья.

В конце концов Ларионову пришлось снять подвал неподалеку для хранения всех этих богатств. К сожалению, этот парижский адрес не сохранился. Собранные раритеты еще при жизни художников были очень востребованы при организации выставок, посвященных «Русскому балету Дягилева». Теперь большая часть собрания хранится в Государственной Третьяковской галерее.