В условиях распространения COVID-19 возможно приобретение ТОЛЬКО ЭЛЕКТРОННЫХ билетов.

Уважаемые посетители! Обращаем Ваше внимание, что в соответствии с приказом № 615/ОД руководителя Департамента культуры г. Москвы А.В. Кибовского от 15 октября 2020 г. возможно приобретение только электронных билетов. При приобретении электронного билета на нашем сайте Вы даете согласие ГБУК г. Москвы «Дом русского зарубежья им. А. Солженицына» на передачу в обработку органам исполнительной власти города Москвы и подведомственным им организациям, участвующим в обеспечении соблюдения режима повышенной готовности, Ваших персональных данных с целью контроля соответствия возможности выполнения Вами ограничений, введенных указом Мэра Москвы от 06.10.2020 № 97-УМ и связанных с режимом повышенной готовности в условиях распространения COVID-19, в том числе в/до момента посещения Вами соответствующего мероприятия (использования билета).

«Вот представьте себе грядущего историка, вообразите ту жадную пытливость, с какой он набросится когда-нибудь на пожелтевшие страницы наших эмигрантских журналов, чтобы уяснить ту горькую жизнь, которой мы дышали в изгнании», - писал в одной из статей Василий Федоров (Меч. - Варшава, 1934. - №15-16. - С. 9-11). Библиотека Дома русского зарубежья помогает вернуть наследие русских эмигрантов на родину, аккумулируя в своих фондах редчайшие издания русского зарубежья и предоставляя к ним доступ всем желающим. Обзоры по фонду печатных изданий познакомят с наиболее интересными экземплярами книг и периодических изданий, а также - с уникальными коллекциями и их собирателями.

«Единственная реальность» или три истории любви

01.03.2016

«Любовь – это единственная доступная нам в мире сем реальность,
она более реальна,  чем жизнь или смерть»

Борис Вильде.


– Преподавательница дала нам задание – рассказать о любви в русской эмиграции. У вас нет чего-нибудь на эту тему? – этот вопрос звучал в читальном зале Дома русского зарубежья весь семестр прошедшего учебного года.

Студенты Высшей школы экономики готовились к семинарам, отыскивая в электронном каталоге, книгах, сознании сотрудников и памяти приходящих исследователей отголоски чужой судьбы. «Мне бы чего-нибудь детективного, можно с убийствами», «Самое главное, чтоб они познакомились именно в эмиграции, Россия меня не интересует!», «А нет такого, чтоб она японка, а он, скажем, русский инженер?», «А, может, у кого-нибудь из известных людей была любовница, о которой никто не знает? Я бы им все раскрыл!»

О чем – рассказать? Что такое «любовная история»? Идеалистичные отношения Георгия Иванова и Ирины Одоевцевой? Он – поэт-акмеист, чьей язвительности опасается весь литературный Петербург. Она – «маленькая поэтесса с огромным бантом», робкая и восхищенная ученица Гумилева, которой он однажды дал, наверное, главный в ее жизни совет: «Постарайтесь понравиться Георгию Иванову, он губит репутации одним своим замечанием». Место действия: Петербург 1920-х годов. Влюбленная девушка в белом платье разгуливает по Летнему саду, сжимая в руках несколько веток сирени, одну веточку дарит Гумилеву в их последнюю встречу, не догадываясь о том, что эта встреча – последняя. Бессонные ночи, бесконечные разговоры о стихах. Первая оценка ее стихотворений, первая похвала – от того, кто никогда никого не хвалил, от того, кому обязательно нужно «понравиться» – от Георгия Иванова. Голодные зимы, где завтрак, обед и ужин – тарелка каши в Доме Литераторов перед очередным литературным собранием. Балы – без музыки, в неотапливаемых помещениях. Вдохновение от голодной, но счастливой молодости. И – предчувствие катастрофы. Тридцать семь лет семейной жизни от первого Гумилевского замечания «Вы нравитесь Жоржику, но он ленивый мальчик и ухаживать за вами не будет» до последнего стихотворения Георгия Иванова, посвященного жене. Между ними – Рига, Париж, постылая Ницца, богомерзкий Иер. Вся жизнь – воспоминание о нескольких годах в Петербурге, вся жизнь – надежда на возвращение в ту Россию, которой больше не существует.

И опять, в романтическом Летнем Саду,
В голубой белизне петербургского мая,
По пустынным аллеям неслышно пройду,
Драгоценные плечи твои обнимая.

А, может быть, "любовная история" – это трагедия Нины Берберовой и Владислава Ходасевича – красивой женщины с мужским характером и рефлексирующего, желчного мужчины, того, «кто каждым ответом желторотым внушает поэтам отвращение, злобу и страх»? 1922 год, Петербург. Жена Ходасевича возвращается домой из туберкулезного санатория – видит на столе бутылку вина и корзинку из-под пирожных. Спрашивает мужа, с кем он пил вчера вино. Ходасевич отвечает: «С Берберовой». С начинающей поэтессой, которая появилась в Доме искусства в 1921 году и уже успела оставить автограф в альбоме Анны Ходасевич. У Владислава развивается нервная болезнь, в разгар каждой истерики он просит привести Берберову, Анна отправляется за ней. Поэт едет в Москву и клянется, что скоро вернется в Петербург. Но через несколько дней жена узнает, что он выехал заграницу с «секретаршей» Берберовой. Берлин – Прага – Сорренто – Венеция – Париж. Жизнь в крохотной квартире на окраине Парижа, на 40 франков в день на двоих (когда прожиточный минимум – 60 франков в день), у Ходасевича – проблемы со здоровьем, у Берберовой – желание разорвать отношения с Владиславом при гнетущем осознании: как он без нее? В 1932 году она взяла два ящика своих книг, два чемодана с платьями, наварила супа на три дня, заштопала все носки и ушла. Ходасевич записывает в своем «Камер-фурьерском журнале»: «26, вторник. В 5 ч. 10 мин. Н<иник> уехал». Он отделяет эту запись от остальных «фиксаций жизни» двумя чертами, после нее – пустой лист. «Он стоял у открытого окна и смотрел вниз, как я уезжаю. Я вспомнила, как, когда я снимала эту квартиру, я подумала, что нам опасно жить на четвертом этаже, что я никогда не буду за него спокойна. Но его внимание было в последние дни обращено в другую сторону: нынче днем он сказал мне, зайдя на кухню (где я варила ему борщ на три дня):
– Не открыть ли газик?
Теперь, в открытом настежь окне, он стоял, держась за раму обеими руками, в позе распятого, в своей полосатой пижаме», – вспомнит спустя несколько десятков лет об этом дне Нина Берберова.

* * *

«Пусть познакомятся в эмиграции, в эмиграции!». В памяти всплывают случайно узнанные, неизвестные «широкому читателю» (да кто он такой?) судьбы. Три истории, шесть героев, объединенных одной глобальной, по-детски наивной, по-взрослому неиссякаемой темой – темой любви. Темой, для раскрытия которой необходимы как фактические данные, так и художественные произведения. И то, и другое можно найти в фонде библиотеки Дома Русского Зарубежья.

См. публикации Георгия Иванова, Ирины Одоевцевой, Нины Берберовой, Владислава Ходасевича в каталоге библиотеки Дома русского зарубежья.

История первая. Михаил и Роза

История вторая.  Владимир и Ирина

История третья.  Борис и Ирэн

Источники

Татьяна Климова


История первая. Михаил и Роза.

В 1907 году миловидная и остроумная еврейская девушка Роза Гинцберг переезжает в Рим из Неаполя. Она поступает на юридический факультет в римский университет. В круг итальянских студентов Роза не вписывается: однокурсники-юристы продолжают традиции отцов, составлявших почтенную итальянскую касту. Она, дочь Ашер Гирш Гинцберга, философа и публициста, издававшего книги под псевдонимом Ахад-ха-Ам, проводит время в обществе русских эмигрантов.

Читать дальше >>


История вторая. Владимир и Ирина.

1936 год. Слава тридцатисемилетнего писателя Владимира Набокова набирает обороты – его произведения публикуются в лучших литературных журналах русской эмиграции, некоторые литераторы называют его единственным младоэмигрантом, достойным звания писателя и провозглашают дарование Сирина оправданием всего поколения. В Париже каждый его вечер становится событием, где слушательницы – восхищенные студентки – наизусть декламируют стихи обаятельного и тщеславного поэта, которого в Чехословакии ждут верная жена и трехлетний сын.

Читать дальше >>


История третья. Борис и Ирэн

1932 год. Сорбонна. На доске объявлений - предложение давать уроки русского языка в обмен на французский. Адрес: «квартира Андре Жида». Писателя, волнующего умы молодых французов и юных русских – эстетствующие юноши увлечены исследованным им «коридонизмом» (платоническим гомосексуализмом!), а девушек привлекает самоуверенность и дерзость знаменитого литератора.

Читать дальше >>

См. также выборочный список изданий из фонда библиотеки Дома русского зарубежья, использованный при подготовке эссе >>